Заявление на увольнение - Марина Вуд

— Очень приятно, — коротко ответил я, проигнорировав ее жест.

Не люблю таких женщин, которые сами липнут. Они вызывают отвращение.

Арину явно начинала раздражать эта ситуация. Она со злости швырнула ковш в ведро.

— Юль, ты куда-то шла? — в Арининых глазах промелькнула ревность.

Да! Ревнуй меня, девочка моя. Мне это нравится.

— Ах, д-а-а-а! — протянула она. Точно! Я же на первый автобус иду. Хочу в районный центр съездить. Прикупить себе что-нибудь, — она снова посмотрела на меня и чуть было не облизнувшись.

Она что, одинокая? Это ж как себя надо не уважать, чтобы даже не пытаться скрыть свой недотрах.

— Тогда не буду тебя задерживать, — прошипела она. А то, не дай Бог, опоздаешь.

Я специально не одевался и продолжал стоять, сложив руки на груди. Юля меня имела глазами. Ревность Арины набирала обороты. А меня вся эта ситуация забавляло все больше и больше.

— Ну да, — женщина подвисла, уставившись глазами в районе моего живота.

— Юля, слюни подбери, — Арина постучала ее по плечу, — ты на автобус опоздаешь.

— А? — женщина словно и не слышала, что ей говорят.

— Третий раз повторяю, — прочти прорычала моя девочка, — ты опоздаешь.

— Ах, да. Точно. Надо идти, — ответила она, будто очнувшись от коматоза. Ещё увидимся.

— Попутного в спину! — недовольно рыкнула Арина.

— До свидания, Тимофей Петрович, — елейно протянула Юля и напоследок стрельнула глазами.

Видимо у женщины реальные проблемы с мужиками. А если точнее, то с их отсутствием.

Когда калитка за женщиной закрылась, Арина тяжело выдохнула.

— Поздравляю, Арина Николаевна! Теперь весь посёлок будет знать, что я привезла ладного мужика, — выдернув из моих рук полотенце, она бросила в меня футболкой.

Я словил ее одной рукой, — Что здесь такого? Это ведь правда. Мужик я ладный… — и натянул футболку на себя.

— Ага. Главное — скромный. Ты не понимаешь. Соседи начнут сюда ходить, чтобы на тебя посмотреть.

— Ты такая известная личность в этих местах? — реально не понимал, почему она так злится.

— Я здесь выросла. Они все меня с детства знают. А я знаю их. И уж поверь мне, они начнут ходить и заглядывать.

— Какая им разница, кого ты с собой привезла?

Ну реально. Какая разница, кто с кем приезжает? Кто с кем спит, не спит?

— Им здесь скучно. А говорить о чём-то надо. Вот и ищут новую тему чтобы можно было неделю обсасывать. Ох, ладно.

Она махнула рукой и оказалась права.

Солнце поднималось все выше, а соседи, под разными предлогами, заглядывали во двор все чаще.

Чтобы не накалять обстановку, позавтракав, мы с Иваном решили съездить в райцентр и купить мясо для шашлыков. А что? Убьём двух Зайцев. И праздник устроим. И соседей успокоим.

Пока мы ехали по деревне, Ваня гордо сидел на пассажирском сидении опустив окно. Ему хотелось, чтобы все видели на какой машине, он сюда приехал. Посмотрев на него, я вспомнил себя в его возрасте. И то, как тоже всегда гордился, когда меня отец на машине в школу возил, все остальные ездили либо на автобусе, либо в метро. А я на чёрном Мерседесе. Вот это времена были.

Районный центр оказался не так далеко. Каких-то двадцать минут, и мы оказалась возле продуктового магазина. Оперативно купив все необходимое для шашлыков, в том числе небольшой мангал, мы вышли на улицу и направились к своей машине.

Ивану я дал самый лёгкий пакет, взяв верует все остальное. Мы уже приготовились переходить через дорогу, как сзади раздался знакомый женский голос.

— К празднику готовитесь?

— Здрасте, тетя Юля! — Ваня среагировал первым.

Я обернулся.

Черт! Тебя только здесь не хватало.

— Привет, Вань! — держа в руках покупки она подошла к нам ближе.

— Тимофей Петрович, не подвезёте меня до дому? Нам же с вами, вроде как, по пути, — она сделала уставшую мину и наивно захлопала накрашенными ресницами.

Хамить перед Иваном не хочется. Она всё-таки женщина. Ничего мне плохого не сделала. Я ведь не на руках ее понесу.

Поколебавшись несколько секунд, я все же согласился.

— Конечно, — коротко ответил я.

Отказывать было как-то не удобно. Да и какой пример я покажу пацану.

Мы подошли к машине, и я открыл багажник. Юля отдала нам свои пакеты и по-хозяйски открыв дверь, без особых колебаний усадила свою пятую точку на переднее, пассажирское сидение. Мы с Ваней переглянулись, но промолчали.

— Извини, придётся ехать сзади.

— Да ничего, — понятливый мелкий.

Пока мы ехали по трассе, рот женщины не затыкался. Она болтала и болтала. Честно говоря, я ее не особо слушал и пропускал мимо ушей все что она раскалывала. Все, кроме последнего вопроса:

— Признайтесь, вы Аринкин хахаль, да?

Что, блядь?

Тактом так и прет от бабы.

Я сразу глянул в зеркало заднего вида — Ваня сидел в наушниках и смотрел какое-то видео. Не услышал и на том спасибо.

Пауза.

Может ее высадить прямо сейчас? Или послать? Или послать, а затем сразу высадить?

До деревни оставалось буквально пара километров.

— Вы знаете, Юля, человеческий рот иногда делает больше бед, чем все природные катаклизмы вместе взятые.

И если вы не хотите идти к посёлку пешком, советую вам помолчать до конца нашей поездки.

— Я поняла, — тихо ответила она и отвернулась к окну.

Вот так бы сразу.

Пока нас не было, Арина развернулась целую полевую кухню во дворе. Все дымилось и жарилось на уличной печи, которую я не сразу заметил, возле полуразрушенного сарая.

Две женщины ее возраста, видимо подруги детства, помогали ей с готовкой. Посреди двора стояли два накрытых стола со скамейками по бокам.

— Здарова, я Андрей! — протянул мне одну руку мужчина, другой он держал трёхлитровую банку с прозрачной жидкостью.

— Привет! Тимоха, — я подал ее в ответ. А это у тебя что? — кивнул я на банку.

— А-а-а-а, — он с нежностью погладил ее. Святая водица. Натур продукт.

— Самогонка что ли? — догадался я.

— Она самая.

— Куда столько? — она же, наверное, градусов пятьдесят, не меньше.

— Ещё мало будет.

Андрей поставил банку на стол и вышел со двора.

— Добрый день! — я подошёл к девушкам, колдовавшим и щебетавшим у печи.