Шанс на счастье - Настасья Карпинская

– Хорошо, – взяв мелкого из коробки, подошла к мужчине. − Он уже ест сам, но пока только мягкую пищу: молочко, каши, фарш. В лоток ходит, с наполнителем.

− Разберёмся как-нибудь. Это пацан или девка?

− Не знаю, – он взял из моих рук котёнка и поднял его вверх, рассматривая.

− Парень, – проговорил мужчина. На удивление он не был груб с животным. Поглаживая котика, он расстегнул куртку и посадил себе на грудь.

− И давно ты живешь с Демидом?

− Стас, я понимаю, что вы определенного обо мне мнения, но всё не так, как кажется.

− Да? Интересно. Значит, это не ты трясешь голыми сиськами в «Эре»? И не ты тр*халась с Орловым? Не такая, жду трамвая? Что ты такого плетёшь Титову, что он решил связаться с тобой?

− Отсасываю хорошо, и я здесь, лишь пока его это устраивает. Надеюсь, ответила на ваши вопросы? А теперь вы не могли бы выйти из квартиры, я опаздываю, – он прищурился и усмехнулся.

− А ты не такая овечка, какой пытаешься казаться при Демиде, зубки имеются. Только запомни, девочка, они быстро вылетают, если дерзить не тому.

− Я учту, – распахнув входную дверь, наглядно указала на выход. Стас ещё раз окинул меня своим пронизывающим взглядом и вышел, а я, захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной. Медленный вдох и медленный выдох, но руки всё равно предательски тряслись. Скольких козлов, как Стас, мне приходилось отшивать за пять лет? Не счесть уже. Когда же это всё закончится? И закончится ли вообще?

***

Вика сегодня заканчивала пораньше, поэтому к двенадцати я был уже в «Эре». Зайдя в кабинет к Артёму, был удивлен, увидев там Франца. Всех поприветствовал и сел на диван.

− Дём, ты хоть в гости заедь. Кира уже спрашивает, куда ты пропал. Она не дозвонилась до тебя сегодня.

− С клиентом встреча была, забыл перезвонить. Вы ремонт закончили?

− Почти. Остались мелочи, – Артём улыбнулся, явно получая от процесса обустройства жилища удовольствие.

− Заеду на неделе, оценю ваше гнездышко.

− Артём Сергеевич, – в кабинет заглянула Ира, – можно вас на пару минут? − Орлов выругался и вышел в коридор. Вытащив из кармана телефон, я открыл почту и начал просматривать фото, что прислал Николай по одному клиенту.

− Хотел сегодня за котёнком к тебе заехать, – нарушил молчание Стас.

− Заехал?

− Да, и был удивлен. Не хочешь спросить, чем? – он вальяжно сидел в кресле возле стола и явно пытался меня спровоцировать. Только для чего, пока не понятно.

− Не горю желанием, – ответил, даже не поднимая на него взгляда.

− Ты живешь что ли с этой… бабой? – не выдержал Стас и решил задать вопрос в лоб.

− Я что-то пропустил? С каких пор я должен перед тобой отчитываться? – я отложил в сторону телефон и уставился на Франца.

− Она же просто шл*ха. Она ублажает всех подряд, даже с Орловым спала, лишь бы кто денег отстегнул побольше, – интересная информация, но явно сказанная, чтобы вывести на эмоции.

− А ты бесишься, что тебе не дала? – равнодушно парировал его слова.

− Упаси Господи, я за друзьями остатки не подъедаю, – это вызвало у меня усмешку. Вот не хотел я поднимать дерьмо, не люблю этого. Но как говориться, «сам виноват».

− Тр*хать Янку после Усманова тебя не смущало. Получается, и она была шл*хой. Кувыркалась же с вами двумя. Вы хоть по очереди ее брали? Или тройничком тоже не брезговали? – ответил Стасу, не торопясь, спокойно смакуя каждое слово, прекрасно понимая, что бью по больному, и Франц сейчас взбесится.

− За словами своими следи, а то не посмотрю, что ты мой друг, и въ*бу, – тут же рыкнул Стас, поднимаясь со своего места. Я тоже встал. Желание впечатать свой кулак в его лицо стало невыносимо соблазнительным.

− Ноготки свои п*д*рские только пообломаешь, – едва успел договорить фразу, как пришлось блокировать выпад Стаса, и я с удовольствием впечатал кулак в его челюсть.

− Какого хрена тут происходит?! – Артём влетел в кабинет, разводя нас в разные стороны. – Стас? − Франц резко сбросил руку Орлова со своего плеча, продолжая сверлить меня взглядом.

− До встречи, – бросил Франц и, схватив свою куртку, вышел из кабинета.

− Какая паршивая кошка межу вами пробежала? Что могло случиться за пять минут моего отсутствия?

− Ничего, просто Францу давно пора свой язык укоротить, – я поправил куртку и взял с дивана свой телефон.

− Слушай, нам Усманова хватает с его постоянными мордобоями. Давай, хоть ты к их компании присоединяться не будешь.

− Заметано, – я тоже направился к двери.

− Дём, ты к Игорю-то подъедешь? Никитке месяц завтра.

− Конечно.

− Детский сад «Огонёк», − пробурчал под нос Орлов, садясь за стол, а я вышел за дверь, потирая ушибленные костяшки.

***

И снова машина, ночь, Демид и напряжённое молчание, которое бьёт по нервам, словно кнут из стали, не щадя и не жалея никого из нас. Дорога домой кажется невыносимо долгой, а Демид, словно специально, не спешит. Стрелка на спидометре не поднимается выше пятидесяти километров в час. Я бросаю короткие взгляды в его сторону, отмечая следы усталости на его лице и трехдневную щетину, по которой так и хочется провести пальцами. Ловлю себя на том, что засматриваюсь на его губы. Едва не выругавшись вслух, отворачиваюсь к окну, но и это не помогает. Перед глазами снова всплывает новогодняя ночь с её волшебством и нежностью, и его губы, скользящие по моим плечам. Чёрт! Даже воспоминания об этом царапают душу, словно ржавым гвоздем.

Надежда… Считается, что она умирает последней из чувств, но я даже на неё не имею права. Мне нельзя мечтать, нельзя позволить себе любить, нельзя надеяться. Иначе после будет невыносимо больно, даже несмотря на то, что я реально оцениваю ситуацию и свои шансы… которых нет. Но все доводы блекнут рядом с искушением почувствовать его тепло, его руки. Испытать пусть и призрачное ощущение доверия и счастья. Как же быстро человек привыкает к хорошему…

− Вик, приехали, – голос Демида выдергивает меня из собственных мыслей.

− Прости, задумалась, – я выхожу из машины, и мы вместе идём к подъезду.

− Что говорил Стас, когда заезжал?

− Ничего. Забрал котёнка. Спросил, где ты. Я ответила, что на работе.

− И он просто ушёл?

− Да, – Демид резко останавливается и разворачивает меня к себе.

− Я ненавижу, когда мне лгут, и советую, не испытывать моё терпение. Поэтому спрашиваю второй и последний раз. Что он тебе сказал?