Жена Эмина. Его наследник - Амина Асхадова

Я усмехнулся. И отрицательно качнул головой:

- Нет, Коля. Другую не нужно. Осталось немного подождать. И не забудь выяснить, кто приезжал к ним домой. Они напугали мою маленькую от моего имени.

- Будет сделано.

Я снова посмотрел в экран телефона. Который раз по счету?

У Дианы был далеко не модный мобильник серого цвета. Недорогой, чисто для звонков и некачественной съемки. Я еще когда из Сибири ее забирал, знал, что Диана не избалованной девочкой была.

Хотя и странно: ведь теперь денег у маленькой было предостаточно – и отцовских, и моих. Пачки долларами измерялись.

Но, судя по этому телефону, Диана гордо ими не пользуется.

- Эмин Булатович, лететь надо, - подталкивал Коля, - Расторгуев нервничает. Ходят слухи, что люди Сычева объявились.

Нежная девочка смотрела на меня с экрана телефона. Она всегда такой была – нежной, заботливой – и с тех пор ничуть не изменилась. В нашу встречу Диана даже не пыталась разонравиться мне, да и волосы снова отрастила.

Чудесная. Любимая.

- Какого хрена без звука, Коль? – я чертыхнулся, - хочу слушать и слышать, что она говорит.

- В настройках заведомо указано снимать без звука, - подсказывает Коля.

В телефоне маленькой все видео, а их нашлось около пяти, были без звука.

И вот это тоже.

Что ты говоришь на камеру, Диана? Я тоже хочу знать. Хочу слушать тебя.

Я смотрел в маленький экран и пытался понять ее речь по губам. Не выходило. Она лежала на кровати в бордовой пижаме в снежинках, волосы ее были аккуратно собраны в косу – бабушкина выдержка, я почти уверен.

В ее счастливых глазах плескались смешинки.

Я такой ее не видел. Не довелось. Хотя зрелище интересное – ее беззвучный смех, смешинки…

Это было домашнее видео. Личное, откровенное. Нежное. Смотреть его было лучшим лекарством от тоски, только не от любви.

Я пригляделся: и вот она снова смеется, запрокидывая голову. Затем прикрывает зубы губами - мило улыбается, вертит головой влево и вправо. Возможно, позирует для фото и совсем не знает, что ее снимают.

Знать бы только, кто снимает, и о чем она говорит с оператором.

Я недовольно вздохнул и перелистнул видео. На камеру она болтает без умолку. Беззвучно. Диана нарочно звук выключила, скрыла, утаила. Будто знала, что однажды ее телефон может попасть в мои руки.

Я открыл фото. Здесь было погуще, около десяти кадров. Остальное маленькая наверняка хранит на жестком диске, а это оставила, чтобы пересматривать на работе. Теперь я знал, как выглядит ее работа и бабушка Марина – в телефоне нашлось и селфи, и снова чертовое без звука видео, на котором Марина шустро сажала картошку, а Диана заливисто смеялась рядом с ней. Весна этого года, свежее видео.

Уже губы сводит от улыбки, но все равно наблюдаю, как Диана ставит камеру на сруб и принимается помогать бабушке. В какой-то момент камера выключается, улавливая последние моменты изгибов ее тела.

Листаю дальше.

Фото с коллегой. Фото с мамой – тут уже без улыбки, сердито. Чисто на память. Здесь и гадать не нужно: отношения с бабушкой в семье лучше будут, оно и не мудрено – характером в Марину моя девочка пошла.

Листаю дальше. Фото с Дамиром нет. Интересно, не успела?

- Эмин Булатович, вы слышите?

Я поднял глаза: Коля то и дело поглядывал на часы.

- Лететь пора. Край.

- Сейчас, Коля. Еще раз пересмотрю и пойдем. Подождут.

Пальцы немного затряслись, когда я начал быстро пролистывать кадры. Снова.

Бабушка. Мама. Коллега. Несколько подружек с потока. И сама Диана. Пятнадцать файлов. Чертовски мало. И людей мало. Неужели это весь круг ее общения? Не верю.

Ладно.

Хватит.

Я потушил экран. Довольно смотреть на нее, довольно раны потрошить.

Я сяду в самолет на Волгоград, а Коля полетит в Калининград. Я решил вернуть телефон и не хочу поручать эти видео никому чужому. Не хочу, чтобы Диану кто-то видел такой – домашней, уютной.

- Отдашь телефон лично ей в руки и вернешься в Волгоград, - скомандовал я.

- Не будете данные копировать? – уточнил Коля.

- Ни к чему оно, Коля. Эта полумера меня не устраивает.

Мы вышли из бизнес-зала, в котором я планировал поесть. Твою мать, я даже поесть забыл – так пялился в экран ее мобильника, что на все на свете наплевал.

Администратор вежливо приглашает на борт. До самолета остается немного шагов.

Минута, и я сяду в удобное кресло.

Поработаю немного.

Наконец, отвечу Алене. Напомню, кто она такая и для чего создана.

Вернусь в прежнюю жизнь, где целью дня будет не поскорее увидеть Диану, а больше заиметь.

Я должен был сесть в самолет и осуществить все, что задумал. А к вечеру должен был приземлиться в Волгограде. Вернуться домой, где меня ждал Камаль. И не вспоминать больше о ней, не пересматривать дурацкие видео без звука.

Оставить, отпустить.

Позволить спать, с кем она хочет. Я ведь обещал себе это четыре года назад – подарить ей настоящую свободу. А настоящая свобода заведомо больная. Она со всеми вытекающими – с отношениями, с постелью, с другими мужчинами.

Сущий ад для ревнивого безумца. Я себе его устроил. Я себе его подарил.

И должен был следовать всему, что сам себе напророчил.

Ключевое слово. Должен был.

Но все полетело к чертям, когда ее сотовый завибрировал. В руке Коли.

Я звонок не услышал – только на подсознании эту вибрацию почувствовал. Не слухом.

И на полушаге в самолет обернулся.

Бросив полувопросительный взгляд на Колю, ловлю на его лице такое же недоумение. Конечно же, моей маленькой могут звонить. Коллега, бабушка, мама – кто угодно.

Или Дамир.

Я прищурился: эта мысль мне охрененно не понравилась.

В считанные секунды я преодолел расстояние обратно и ответил на звонок. Не посмотрел, кто звонит, будучи уверенным в том, что тревожится ее жених.

Дамир… сукин сын. Ошибочно ты полагаешь, что я отдам тебе свою бывшую жену. Теперь у нас с тобой личные счеты. Война. И, конечно, я выйду из нее живым. В отличие от тебя.

- Але.

Детский голос – он раздался как нож в спину или удар под дых. Мозг сразу определил: звонил не Дамир.

Я вздрогнул, а внутри по телу волна прошла. Как от тока, от которого все скрючивает – руки, ноги, солнечное и горло. Все струны души задевает и бьет прямо в сердце. Почти что насмерть.