Отец (не) моего ребенка - Ольга Висмут

Но Эля права, я слишком глубоко увязла во всем этом, чтобы дерзить.

Тяжело выдыхаю:

–  Простите. Мне нужны были деньги. И я очень благодарна вам и вашему мужу за эту возможность.

– Вот именно, – замечает Эля нравоучительным тоном и поднимается. – Знай свое место. И держись подальше от Владимира. 

Я изумленно смотрю ей вслед.

От Владимира? А от Виктора, значит, держаться подальше не нужно? Странная постановка вопроса. Что-то она подозрительно сильно обеспокоена моими отношениями с ее деверем. Может, сама на него глаз положила?

Нет, глупость конечно…

У Эльвиры есть и муж, и любовник…

Зачем ей Владимир?

Эта мысль как назойливая муха не отпускает меня. А ночью мне снится Сергей. Точнее, я думаю что это Сергей. Он целует меня, ласкает, но все как в тумане. Я льну к нему всем телом, бессвязно шепчу его имя… Хочу почувствовать его руки и губы в самых сокровенных местах…

Мне так не хватает его…

Но вдруг туман отступает. Мужчина, которого я прижимаю к себе, поднимает голову – и крик замирает у меня на губах.

Это не Сережа. 

Это Барковский!

У него на лице та самая маска, а сквозь ее прорези на меня насмешливо и колко смотрят синие глаза. 

Просыпаюсь с нервно колотящимся сердцем. На экране смартфона – час ночи. Внутри разливается сосущее чувство неудовлетворенности и тоски. В горле пересохло и ужасно хочется пить.

Как назло в графине ни капли. 

Пытаюсь успокоиться и снова уснуть, но с каждой минутой жажда только усиливается. Как и то чувство внутри меня. 

Давно мне не снились подобные сны. Настолько яркие, откровенные, что не осознаешь, сон это или явь, пока не проснешься.

Вожусь в кровати какое-то время. Все, мочи нет. Поднимаюсь. Влезаю ногами в тапочки, накидываю на ночнушку халат. 

Меня ведь не убьют, если я потихоньку схожу на кухню и наберу воды?

С этой мыслью, приободрившись, выползаю из комнаты. Шлепаю по коридору, прижимая к себе графин. 

В доме царят тишина и полумрак. Правда, на стенах коридора тускло светят ночные бра. Так что я без приключений добираюсь до кухни, протягиваю руку, чтобы открыть дверь, слегка касаюсь ее и… замираю, услышав странные звуки.

Я здесь не одна?

Напрягаю слух.

Определенно, в кухне кто-то есть. Судя по возне и пыхтению, там происходит что-то неприличное. 

Я же не помешаю, если войду? Или не входить? Ох, а пить-то хочется!

Топчусь, не зная, что делать.

– Эля! – из-за двери долетает знакомый голос. – Эльвира, прекрати! 

От неожиданности я роняю графин и чудом успеваю подхватить его у самой земли.

Ноги слабнут.

Там… Владимир? Это же его голос? Или я ошибаюсь, и Эля там с мужем?

Мои сомнения развеиваются секунду спустя. 

– Вова, ты же сам этого хочешь! – слышу горячечный шепот Эльвиры. – Я же вижу, как ты на меня смотришь! Ты хочешь меня и всегда хотел!

Очуметь… Значит, они там вдвоем?

Потрясенно глотаю густую слюну и пячусь назад. Не хочу, чтобы меня здесь застукали за подслушиванием!

Но Владимир будто нарочно повышает голос:

– Я никак на тебя не смотрю, успокойся. То, что между нами было, было еще в институте. А сейчас ты жена моего брата!

– Да забудь ты уже о нем! – взрывается Эля. Что-то падает, разбиваясь. – Я за него вышла, только чтобы быть ближе к тебе! Неужели до сих пор не понял?!

По закону подлости дверь открывается. Видимо, я ее все-таки случайно толкнула, когда ловила графин. 

Замираю, не зная, что делать. 

А в кухне – немая сцена.

Владимир удерживает повисшую на нем Эльвиру и смотрит прямо на меня. Смотрит раздраженно, сердито, будто злится, что я помешала.

– Ой, простите, – пищу, прикрывая глаза рукой, – я ничего не видела! Я просто попить хотела!

Разворачиваюсь и несусь прочь так быстро, как только могу.

– Катя! – летит мне в спину. – Вы все не так поняли!

Ага, как же. Все я так поняла! Но Стас сказал умную вещь: дела хозяев меня не касаются. 

Добежав до комнаты, успеваю закрыться и отдышаться, когда кто-то дергает дверь с той стороны.

Вздрагиваю.

Раздается негромкий стук, а затем хриплый голос Владимира:

– Катя, давайте поговорим. То, что вы видели…

– Я ничего не видела! – подбегаю к двери и проверяю замок. – Уходите! 

За дверью стоит молчание.

–Да, – нехотя произносит Владимир минуту спустя. – Уже ухожу. Я просто хотел сказать, что переезжаю. 

Переезжает? Зачем? Разве это не его дом? Ничего не понимаю…

Стою, кусая губы. Борюсь сама с собой и с желанием открыть эту чертову дверь. 

– Я очень рад, что познакомился с вами, Катя, вы хорошая девушка. 

У меня на глаза набегают беспричинные слезы. Горло сжимается.

Это все гормоны, гормоны – твержу себе. 

Слышу удаляющиеся шаги и пытаюсь открыть дверь, но  замок будто заело. Да чтоб тебя!

Наконец, дверь поддается. Выскакиваю в коридор. 

Но там уже нет никого.

Так глупо все получилось…

30

Жить по новым правилам та еще морока. Но я уверенно держусь. 

Владимир уехал из дома на следующее утро после той безобразной сцены в кухне. Больше мы с ним не виделись, а про его уход сказала Надежда. 

Может это и к лучшему. Мне стоит держаться подальше от этого мужчины. Моя собственная реакция на него просто пугает…

Тем более, у меня есть чем заняться. 

С Барковскими я почти не общаюсь. Они заняты собой, я   – собой. В город меня возит Стас, как всегда, молчаливый и сдержанный. Мне удалось из него выжать заверение, что он мой водитель, пока Владимир Данилович не скажет иначе.

Последующие недели пролетают как одно мгновение. Я живу по расписанию: подъем в семь, завтрак, зарядка, водные процедуры, потом поездка к Илье. Общение с Настей и мамой. Встречи с Викой по выходным. 

Вечерами брожу по парку Барковских, сижу на садовой лестнице в укромном уголке и изливаю душу в свой блог.

У меня появился новый поклонник с таинственным ником “Ноу Нейм”. На аватарке вместо фото большой  восклицательный знак.

Хм… и что он этим хочет сказать? На что намекает?

Он пишет мне странные комментарии, но так, что непонятно – мужчина он или женщина. По косвенным признакам кажется, что мужчина. Уж слишком явно флиртует