Возьми меня в долг - Виктория Вишневская

И осознаю я это тогда, когда он выпускает сосок изо рта, а я разочарованно постанываю. И он это прекрасно замечает.

— Врунья.

Он делает маленький шажок назад. Я боюсь упасть, поэтому сгоряча обхватываю его ногами. И лучше бы я этого не делала…

Распахиваю губы, когда ощущаю его сильнее. Острее.

— Да ты не такая невинная, как я думал.

— Я боюсь упасть, — оправдываюсь, задыхаясь.

Зажмуриваюсь и не понимаю, как Рихтер делает несколько шагов к стене. Огибает комод и сажает меня голыми ягодицами на краешек древесины. Тут же опрокидывает меня спиной на холодную поверхность. Нашёл, на чём трахать… на комоде…

Открываю глаза, закусываю губы и опять смотрю на этого человека, что осматривает меня в отвратительной позе и виде. Я, наверное, сейчас выгляжу хуже всех на свете… Одежда сбилась, лифчик над грудью, платье порвано…

А его ладони опять обхватывают мои бёдра. Толкают на себя.

И я неосознанно выгибаюсь.

Нет.

Вот сейчас… Он полностью входит в меня. До самого основания.

— Ах! Чёрт!

Чувствую его всем телом, каждой клеточкой. Внизу становится больно. Он словно проникает своим прибором и касается низа живота. Внутри. И от этого мне становится страшно.

Я в панике пытаюсь отстраниться.

— Не бойся, — утешает. Останавливается. Выходит, даёт мне прийти в себя.

Удивительно! Заботится? Или…

Нет, не заботится.

Он выходит буквально на секунду. И снова погружается в меня одним резким толчком.

Я открываю губы и без стеснения постанываю в голос.

— Тише, девочка, — хитро произносит, пока я закрываю глаза и вцепляюсь ладонями в края комода. Хорошо, что не на узкой части трахнуть решил. Обошёл. Чтобы меня положить. Что, неудобно стало? — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали остальные горничные?

И только сейчас я понимаю, что…

Мы в доме не одни.

Здесь, как минимум, ещё три служанки. Ещё этот кретин не закрыл двери.

Я неосознанно тянусь пальцами ко рту. Зажимаю его. Поворачиваю голову и устремляю свой взгляд на дверной проём. Испуганно сверлю его и слышу тихий и глухой смех сверху.

— Трусиха.

Его вообще это не заботит?!

Он же… Он же, блин…

— Мммм.

Я зажмуриваюсь и издаю звонкое мычание прямо в ладони.

Ледышка заставляет меня выгнуться, почувствовать очередной жар во всем теле.

Он делает безумный толчок.

И ещё один. Разрушающий, крышесносный. От которого все внутренности горят. Полыхают. И это чувство разрастается всё дальше. Сковывает всё, вплоть до сердца.

А внизу живота нагревается.

С каждым разом сильнее и сильнее.

Пока мои стенки обхватывают его большой член в синих венках. Ощущение, что я чувствую каждый узор. Как они трутся о кожу. И я не понимаю, что со мной.

Опять это чувство возбуждения, как в первый раз. Когда я не выдержала и застонала в голос, а он ненасытно вбивался в меня. Как и сейчас.

Рихтер не жалеет меня. Даже когда я не могу погасить стоны ладонью, которые так и рвутся наружу.

Но…

Если нас застукают, мне не будет житья в этом доме. А мне ведь здесь быть ещё долго! К моему сожалению…

— Тяжело… — выдыхает Рихтер, делая очередной удар внутрь. Господи, он словно убивает! С каждым движением, — …сдерживаться?

Я хочу выкрикнуть, что да. И ещё раз грёбанное да!

Но вместо этого усиленно верчу головой из стороны в сторону. Опять поскуливаю в ладошки и выгибаюсь ему навстречу.

Я не вижу, что делает Рихтер. Но я чувствую его всем телом. Он слегка замедляется, наклоняется ко мне. Останавливается на несколько секунд, пока обжигает мои руки губами. Оставляет на них лёгкий поцелуй.

— Ты милая, когда сопротивляешься своему телу.

И я бы восприняла это как комплимент, но… не успеваю.

Судя по звуку и тому, что меня обдаёт холодком, он выпрямляется. Выходит из меня, и я слегка расслабляюсь. Обмякаю на секунду на дереве.

Хотя тело горит. До предела. И, если у меня не осталось бы хоть капли гордости, я бы отстранила руки ото рта и крикнула «ещё», но… Нет!

— Открой глаза, — я не знаю, почему слушаюсь, но делаю это. Смотрю на его слегка вспотевшее лицо. На лоб, на который упало несколько прядей тёмных волос. — И всегда смотри в мои, когда кончаешь. Поняла?

И опять он выворачивает меня наизнанку. Входит резким и грубым толчком. А внизу живота конец. Пик. Яростно разгорающийся, скручивающийся в один комочек. Маленький. Который вот-вот взорвётся.

— Поняла?!

Энергично киваю. Только бы он продолжил. Перестал томить. Погасил ту боль и жажду наслаждения, которая убивает меня с каждой секундой всё больше и больше.

Из-за которой чуть не хнычу.

— Умница… — хвалит, но я уже не слышу. Уши как будто закладывает звон. — Ты заслужила награду.

И сейчас я её получаю. Выгибаюсь, поворачиваясь туловищем в стену, совершенно не обращая внимания, что могу удариться об неё. Сильнее сжимаю его таз ногами. Собственные пальцы вжимаются в щёки.

А я тем временем…

Рассыпаюсь. Как льдина, на мелкие кусочки от удара обо что-то твёрдое.

Но я… Умираю от волны, что обрушивается на всё тело. Концентрируется между ног. Из-за чего хочется сейчас свернуться калачиком и пережить этот момент.

Но вместо этого…

Меня трясёт. Скручивает, пока таз предательски дрожит.

И даже довольный смешок не заставляет меня покраснеть. Всё, что меня сейчас волнует — как бы не закричать. Во весь голос. Не содрать гордо. Чтобы не спалиться перед другими.

Я пытаюсь сдержаться, но громкое мычание всё равно отзывается в ладонях. Настолько, что мне кажется, нас услышит любой.

Стенки лона сокращаются, обхватывают, словно тугими колечками, член, что замирает во мне, пока я испытываю второй в жизни оргазм.

И снова вместе с ним. Такой же безумный, неудержимый, хоронящий с головой.

Я опять предаю себя. Собственный разум. Всё потому, что тело не держит, кайфует от этого мужчины. От его ласк, движений и таких же горячих, как и сами его действия, слов.

Пальцы расслабляются, сползают вниз, пока я глотаю воздух. Не могу без него. Я как будто утопаю. И без сил не могу выбраться наверх.

Но прихожу в себя, когда Рихтер делает окончательные точки. Последние аккорды.

Выходит из меня. Издаёт тихий выдох и рычание.

Отводит мою правую ногу в сторону. Сжимает её пальцами.

И горячая жидкость приземляется мне между ног. Обжигает узорами гладкий лобок, губы, что горят сейчас, не сумев остыть после соприкосновений с его кожей.

Я подарю ему на день рождения пачку презервативов… Если он увлечётся и в следующий раз вовремя не вытащит… Мне не хочется губить свой организм таблетками, но