Смешанные чувства - Дарья Савельева

Тем временем Аня разложила на письменном столе огромный ватман и различные чертежные принадлежности. На полу в раскрытом виде лежала пара журналов, со страниц которых она периодически что-то вырезала.

— Черт! — вскрикнула она уже не в первый раз, и Кира вышла из ванной.

Она подошла к столу, аккуратно перешагнув через гору макулатуры. Аня перекладывала из угла в угол уже изрядно помятую фотографию счастливой семьи и продолжала отчаянно вздыхать.

На основной части ватмана были приклеены и другие изображения людей. Их было очень много, и Кира подумала, что, возможно, соседка делает стенгазету ко дню семьи, до которого, к слову, еще как до Китая пешком.

— Что это такое? — наконец спросила Кира.

— А на что похоже? — с ужасом произнесла Аня, замахав руками над столом.

Кира в задумчивости почесала подбородок.

— Это стенгазета?

Аня схватилась за голову и наигранно всхлипнула, а затем со психом схватила ватман, роняя все чертежные принадлежности, лежащие на нем, на пол, и скомкала это все в огромный шар. Кира выпучила глаза и с сожалением посмотрела на бумажный ком.

— Так это не стенгазета? — прошептала она, чувствуя себя несколько виноватой.

— Нет! — блондинка зашвырнула скомканный ватман в урну и принялась утаптывать его ногой, на которой красовался розовый тапочек. — Я пыталась соорудить социальную рекламу.

— Извини… — пискнула Кира и открыла шкаф, достав из его нутра темно-синие джинсы и однотонную футболку голубого цвета.

Плюхнувшись обратно на стул, Аня закинула голову кверху и тяжело выдохнула. Затем, словно моментально набравшись откуда-то сил, размяла шею и села ровнее, принимаясь что-то писать в тетради.

— Да ты тут не при чем, — поспешила успокоить она соседку, — просто мне уже надоело делать задание, которое у меня не получается.

— Как ты только до третьего курса дожила, — улыбнулась Кира, подкрашивая глаза.

— На самом деле, в этом задании вроде бы нет ничего сложного, но когда оно требует моего личного мнения, у меня наступает какой-то апокалипсис! Ничего не получается.

— А про что реклама-то?

— Да, банальщина, — махнула Аня рукой. — Дорожная реклама про «не гони под сотку, тебя дома ждет семья».

Кира в негодовании поморщилась.

— А почему ты не посмотришь примеры в интернете, чтобы понять, как действовать? Или так нельзя?

Медленно повернувшись, Аня продемонстрировала соседке безумный взгляд, в котором та прочитала озарение. В своих атласных бежевых шортиках и непривычно розовой маечке она выглядела, как милый удивленный хомячок.

— Почему я не додумалась до этого? Спасибо!

Кира похлопала ее по плечу и хихикнула.

— Ты смотри не переусердствуй!

— Да иди ты!

Уже стоя у двери, одетая в куртку и натягивая на голову шапку, Кира показала соседке язык, когда та швырнула в ее сторону карандаш.

На улице было прохладно, и Кира съежилась от пробравшегося под одежду ветра. Со стадиона доносились голоса, и она подумала, что, возможно, Максим тоже там. На мгновенье ей захотелось свернуть туда, но вдруг вспомнила всплывшее, словно напоминалка, наставление Ани о том, что не стоит тратить драгоценное время на тех, кто не заслуживает и минуты, и передумала. «Я ведь все равно не хочу с ним общаться. Не хочу. Не хочу, да?» Обманывать саму себя становилось сложнее, но и слишком уж навязываться этому парню она не горела желанием.

Когда она дошла до университета, то обнаружила, что в холле царила непривычная тишина. Свет ярких люминесцентных ламп освещал коридор. Кира стянула шапку и положила в сумку, зная, что Валентин Сергеевич не позволит оставить ее на голове.

Переступив порог кабинета, она поздоровалась с преподавателем и направилась к своему месту. Взгляд тут же устремился на парту Максима. Он пришел. Парень сидел в свободной позе, не поднимая в ответ глаз. Она оценила его внешний вид: темные джинсы, светло-серая футболка без рисунка и вновь влажные волосы. «Может быть, он все-таки был на стадионе?»

Сев за стол, Кира достала пухлый блокнот с кожаной обложкой. Такой она видела у одного из детективов в своем любимом сериале и решила прикупить. С недавних пор Кира стала записывать туда различные факты, связанные с «загадкой университетской жизни». Она знала, что если Аня увидит это, то пришибет ее или просто посмеется. «Ну и ладно, — подумала Кира. — Не важно, что скажет Аня, главное, что мне нужно практиковаться!»

Однажды в детстве она проделывала нечто подобное, когда потерялась соседская кошка. Вооружившись розовым маленьким блокнотиком и расческой, создававшей видимость микрофона, Кира решила, что ведет журналистское расследование. Как ни странно, по горячим следам удалось выяснить, что кошка — та еще путешественница, которая, созвав целую банду местных котов, отправилась выяснять отношения с другими котами на соседнюю улицу. Кира лишь помнила то чувство эйфории, когда поняла, что собственноручно докопалась до сути, и оно не отпускало ее на протяжении многих лет, в конце концов определив ее судьбу и отправив учиться на журфак.

С этими мыслями Кира с важным видом открыла блокнот на нужной странице, где на нее уже смотрело пару заметок, записанных в столбик:

№1 — Футболисты наглые и бесконтрольные придурки;

№2 — Ира Харлова и Лена Скрябина — лучшие подруги;

№3 — Футболисты и красотки вращаются в общем кругу;

№4 — Королев — главарь;

№5 — Королев и Стрельцов — друзья?

№6 — Стрельцов — одиночка?

№7 — Стрельцов и Скрябина встречаются?

№8 — Что скрывает Аня?

К этому крохотному списку Кира поспешила дописать:

№9 — Стрельцов играет в команде? (тусуется на стадионе, но ходит ли на тренировки?)

В кабинет вошел Леша. Он выглядел очень опрятно, впрочем, как обычно, — свитер светло-синего оттенка и черные классические брюки. Именно такой образ Кира всегда приписывала мальчикам-зайчикам, которые боятся и слова сказать, но к Потапенко, как выяснилось, это не имело никакого отношения. Он оказался очень напыщенным и прямолинейным человеком, который по необходимости мог выразить свои, даже самые странные и неуместные, мысли.

Дойдя до своей парты, позади которой сидела Кира, Леша не соизволил сказать ей даже «Привет». Она удивилась, но не приняла на свой счет. В конце концов