Попала! Замуж за злодея - Елена Солт

Осторожно ступая, кто-то крался по ковру. Я приоткрыла один глаз, выглядывая из-под подушки.

— Госпожа! — пискнула Лушка, настороженно всматриваясь в меня.

Я отбросила в сторону подушку. Хорошо, что здесь служанка, а не фрейлины. Не желаю, чтобы меня видели в таком состоянии, тем более любовница мужа. К тому же я не доверяю ни одной из них, и, пожалуй, мне это надоело. Нужно окружить себя лояльными людьми. Лушка сказала:

— Госпожа, леди Вайолет и леди Стоун ожидают в гостиной, пригласить их?

— Нет, — голос прозвучал неожиданно хрипло, и я откашлялась, тут же поморщившись от приступа головной боли. — Пусть пойдут прочь. А ты останься, поможешь вместо них. Не знаю, как это правильно делается, но отныне ты моя личная служанка.

— Ох, госпожа! — от радости Лушка раскраснелась. — Это такая честь! Как мне вас благодарить?

— Для начала избавься от посторонних в моих покоях, приготовь ванну и чай. Много чая! Хочу целое ведро чая!

— А завтрак?

При мысли о еде к горлу подкатило, и я отчаянно замотала головой. Служанка поняла меня без слов, о чём тут же сообщила:

— Поняла, всё поняла, сейчас, я сейчас, госпожа!

Тихо прикрылась дверь. Фух, ещё одна небольшая передышка. Если не шевелиться, то адская боль не беспокоит. Жаль, что нельзя лежать так день напролёт.

Спустя несколько чашек травяного чая и принятую ванну я вновь почувствовала себя подобием человека. Сидя в закрытом платье персикового оттенка за секретером, я писала сестре. Необходимо было предупредить её и принца Эйдана о союзе герцога Блэка с ронрагами, воинствующими дикарями, предупредить и предостеречь.

Я ни секунды не сомневалась, что всё делаю правильно. Он мой муж, но она — сестра! Она бы поступила точно так же!

Готовое письмо скрепила печатью и только тогда вздохнула с облегчением. Подозвала Лушку:

— Нужно отправить его как можно скорее!

— Да, госпожа.

Провела пальчиком по губам и спросила:

— Герцог Блэк в замке?

— Да, госпожа, они все вместе с ронрагами заперлись в главном зале, говорят, ведут переговоры.

Так даже лучше. Есть время окончательно прийти в себя и решить, как себя с ним вести.

— Хорошо. После того, как отправишь письмо, пригласи моих фрейлин.

Лушка присела и вышла из спальни.

Спустя несколько минут мы с леди Вайолет переступили порог приёмного покоя, где к нам присоединилась леди Стоун. Бивер уже ожидал нас. Фрейлинам было предложено пройти в соседнюю комнату. Мы с лекарем расположились за столом, заставленном горшочками с растениями и вазами с цветами. Все они выглядели повядшими. Лекарь подтвердил мои догадки:

— Растения заключают в себе наименее сложные формы жизни. Сегодня мы будем учиться восстанавливать их.

Я вспомнила, как случайно оживила цветок на окне в своей комнате. Бивер продолжал:

— В лекарском искусстве ваш главный инструмент это руки. Настроиться на работу хорошо помогает этот несложный приём, — Бивер потёр ладони одна о другую, затем поднёс их к губам и прикрыл глаза. — Почувствуйте вашу искру, затем представьте, как из неё тянутся световые нити вверх, они проходят через грудь, плечи, предплечья. Достигнув рук, нити завихряют потоки силы, концентрируя её в ладонях. Теперь мы готовы к работе.

Следуя наставлениям лекаря последовательно и точно, я восстанавливала, один за другим, растения в горшочках.

— Прекрасно, — одобрительно кивал Бивер, прохаживаясь за моей спиной. — Переходим к более сложному. Срезанные цветы разделены с питающей их силой, заранее обречены и с трудом поддаются восстановлению, как любое живое создание с травмой, не совместимой с жизнью. Да, Мэрион, ваш дар силён, но не всемогущ, и вы неизбежно столкнётесь с теми, кому никто не в силах помочь.

— Даже Светлый Бог?

Бивер с опаской оглянулся по сторонам и ответил едва слышно:

— Даже он, — помолчал немного и добавил с улыбкой. — Но срезанные цветы не тот случай. Попробуйте.

— Получилось, — прошептала я, поражённо наблюдая, как лепестки трёх алых роз расправились, напитавшись жизненной силой, а бутоны поднялись вверх.

— Великолепно, — сказал лекарь, улыбаясь кончиками губ. — На сегодня достаточно. Вы потратили много сил, с непривычки может чувствоваться усталость.

Мужчина обошёл стол и сказал, пристально глядя на меня:

— Сегодня вы отправитесь спать как можно раньше, чтобы восстановиться к завтрашнему занятию. Его Светлость не станет тревожить вас. Мне доложили, что переговоры затягиваются и продлятся до глубокой ночи.

Я была настолько воодушевлена своими успехами в овладении даром, что смолчала, проглотив этот очевидный переход всяких границ.

— Всего доброго, Бивер, — кивнула с достоинством и остановилась у выхода, ожидая фрейлин.

Хочу ли я лечь спать пораньше сегодня? Почему бы и нет? Вот только я знать не знала, что герцог Блэк плевать хотел на наши с лекарем хотелки.

Даркнайт.

Переговоры затягивались. Вот уже который час советники искали варианты, вчитываясь в свитки пергамента и двигая фишки на карте земель, разложенной в центре стола.

Ронраги оказались не такими уж простаками, как можно было подумать. Мне нужна их мощная мобильная армия. Им нужен стратег и лояльный союзник из политической элиты, который поддержит их притязания на завоёванные земли. Потёр переносицу, на мгновение прикрывая глаза. И этого оказалось достаточно, чтобы в мозги снова пробралась она. Мэрион.

Моргнул с усилием и сделал вид, что внимательно слушаю сбивчивый бубнёж Дархуса Босха. Потом заговорил мой советник:

— Вероятно, мы бы могли уступить часть южных земель Шанталь, — советник что-то показывал склонившимся над картой ронрагам. — Но, что касается королевства Диамант, здесь Его Светлость останется непреклонным…

Рассеянно кивнул, не стараясь вникнуть. Шевельнул пальцами, вспоминая мягкие шелковистые волосы, жар её тела. Сомкнул и разомкнул губы, словно наяву чувствуя её возбуждённый шёпот «Даркнайт, пожалуйста», «наконец-то». Её влажный взгляд, жадные прикосновения, призывно разведённые ноги… проклятье! Сжал до хруста фигурку, которую до этого задумчиво вращал в пальцах.

— Земли Шанталь важны стратегически, они позволяют получить контроль над торговыми путями, которые через них проходят…

Задумчиво поднёс фигурку к губам и смотрел пристально в одну точку, не видя ничего. Как это стало возможным? Ведь это Мэрион. Разве могла она измениться настолько! Будто и не она это вовсе! Прищурился, старательно вспоминая. После болезни.