Грань - Лена Барнс

Я минуту поразмыслила. Проникнуть в тот мир лучше всего сейчас, потому что неизвестно, сколько займет разговор с Беном.

— Я должна заснуть в течении пяти минут, не больше. И никаких шумов.

Профессор ушел в кабинет и возвратился с маленьким флаконом. В моих руках он мало весил. Откупорила крышку и принюхалась.

— Полынь, фиалка и еще десять различных цветков и трав. Запах необычен, не правда ли? Предупреждаю сразу, оно чрезвычайно мощное. Всего капельку, больше не следует. Минуты за одну-две подействует.

— Это радует, — на вкус мятное, приятное. — И не такое уж мощное.

— Так ты же выпила его, — Риган чуть-чуть улыбнулся, но все равно оставался серьезным.

— Я никогда не читала о подобном настое. Откуда он?

— Его привез мой товарищ по учебе, когда отправился за море в Летние земли. Хорошее средство против кошмаров.

— Вам снились дурные сны? — не на шутку изумилась я.

Медленно, но верно, сознание начало ускользать. — Боевикам они снятся чаще, чем другим магам, Лаграс, — и так посмотрел, что сердце внезапно защемило.

— А вроде такой сильный… — гостиная закружилась, верх и низ запутались еще сильнее.

Кажется, я не упала лишь потому, что сильные руки нежно и, что самое важное, вовремя подхватили меня еще в самом начале полета.

— Это не всегда так, — последнее, что я услышала, когда погружалась во мрак.

***

Небо в зачарованном лесу приобрело сероватый оттенок, с фиолетовыми и синими прожилками. Ничего подобного я раньше никогда не видела. Надо же, всегда наивно представляла, что в Грани вечно ни хорошо, но и не плохо.

— Ты влияешь на это место, — и принца искать не пришлось, снова пришел сам и заговорил практически без предисловий. — Как ты?

Что ж, я быстро привыкла к внезапным появлениям. Учусь и исправляюсь.

— Почему я слышу тебя? Или галлюцинации в моем состоянии — норма? — я уже знала ответ, но все хотела услышать, что же скажет он.

— Ты согласилась помочь. Мы связаны, а у каждой связи существуют определенные побочные эффекты. Например, чтение мыслей.

Что-то подсказывает мне, что это еще не все. Слишком осторожно объясняет.

— Спасибо, благодаря тебе я… А как это в обратную сторону?

Принц задумался.

— Возможно, да.

Я слышала, что он славился не только храбростью, но и осторожностью. Но что сделает ему девчонка вроде меня? Словами если только ужалит…

— Ты скрываешь намного больше, чем говоришь. Я же чувствую. Я вижу это. И надеялась, что… что знаю все. Как еще долго мне ждать новый кусок правды? Или я буду допытываться, выуживать всё кусочек за кусочком?

Он замолчал, и лишь потом взял мои руки в свои, посмотрел прямо в глаза и проникновенно произнес:

— Что касается нашей связи и ведомо мне, я раскрыл. Прости меня за то, что причинил неудобства, Эстер.

Не нужны мне извинения, которые озвучены лишь потому, что пришлось упрашивать.

— Помоги моим друзьям! Помоги снять то, что наверняка убьет их, и тогда, возможно, я прощу тебе привязку, навязанную против моей воли, а еще тот факт, что все, кто в курсе того, что стряслось со мной на самом деле, считают меня твоей невестой.

Он резко побледнел и как будто даже постарел лет на десять.

— А кто знает? — сейчас он как никогда испугался, но рук не отнимал, лишь чуть крепче сжал. — Ну? Кто еще?

А вот так сразу я не скажу.

— Хватку поумерьте, ваше высочество, — высвободиться получилось не сразу.

Да и тыкать я как-то поспешила. Но что уж поделать? Мой собеседник отлетел прочь шагов на пять и, кажется, готовился облысеть — вон как схватился отчаянно за собственные волосы! А нет… Я поспешила. Он оставил несчастные темные пряди в покое, и сжал большие ладони в кулаки.

— Пожалуйста, назови имена тех, кто знает, — сорвавшимся до страшной хрипоты, словно только что кричал, голосом попросил Бен. — Я уверен, что все эти люди достойные. Но важно удостовериться. Прошу тебя.

И я сдалась.

— Стоун, Ворман и Риган, — прошептала я.

Буду надеяться, что дурного не будет.

— Риган? — он уцепился за третью фамилию и затем огорошил еще сильнее. — Джеймс Риган?

— Д-да, — выдавила и крепко-накрепко зажмурилась.

Принц не шевелился. И молчал. Вот о чем он сейчас думает? Нет, ну точно сейчас обвинит в беспечности и наивности, скажет, что я доверяю не тем людям. Я ожидала плохого, но не того, что мужчина окажется рядом, обхватит меня за талию и закружит, засмеявшись прямо в ухо:

— Это хорошая новость! По-настоящему хорошая, ты понимаешь! Он сможет помочь… — и поцеловал в щеку.

Щелк. И он, и я замерли. Точнее, что Бен чувствует, я не была уверена — понять бы реакции своего тела на это безумие. Его поцелуй сначала парализовал, а затем прошиб подобно заряду молнии до самых костей.

Вот разве так бывает? Разум поплыл, а ноги стали ватными. Нет, Эс! Не вздумай! Соберись! Вот же черт… Неосознанно внимание привлекли чувственные мужские губы и почему-то теплые шоколадные омуты. Притягательные. Но нужно спуститься с небес на землю, пока не натворила ошибок. Да и вообще…

— А как… — мой голос все же дрогнул. — Впрочем, это может подождать. Отпусти. И не извиняйся, — добавила, заметив, что он открыл рот, чтобы возразить.

— Хорошо, как скажешь, — согласился Бен. — И еще я обещал тебя научить справляться с моей силой.

Тепло окутало. Все-таки приятно, что он помнит.

— Да, еще наяву прошел первый урок. Ты помог расколдовать одного из моих друзей. Что это за заклинание?

— Оно одноразовое.

— Да, я не забыла. Но может, тебе известно еще какое-нибудь? Или ритуал?

— Конечно, да, я же принц. Итак… Во-первых, для него требуется волшебство королей и королев Дагории. Хотя бы один участников обязан им обладать. Такое у тебя есть.

— Ага, — поежилась.

Еще бы привыкнуть к нему.

— Во-вторых, для сотворения требуется как минимум четыре человека.

А вот здесь проблемка…

***

Неожиданный стук в дверь обрушился как гром среди ясного неба. Эстер еще спала, снотворное погрузило ее в такой глубокий сон, что поможет только время, магия или другой настой, припасенный на всякий случай. Ни шум, ни гам, ни даже война или буря — если они разразятся здесь и сейчас — не разбудят девушку. Риган проверил ее пульс, и громким, но ровным тоном отозвался:

— Открыто!

Вошла Катрин Эйгс с самым уверенным и надменным видом, какой Джеймс только мог наблюдать у знакомых ему людей.

— Так и думала, что вы здесь, — лед ее слов обрушился,