Стань моим первым - Адалин Черно

Кира

— Ты с ума сошла, — причитает Нинка, пока я собираю свои скромные пожитки.

— Кирочка… — а это уже Верка. — Ты уверена, что поступаешь правильно?

Я как раз роюсь в косметичке, чтобы понять, что могу взять с собой. Вообще, я почти не крашусь, но то, что есть — дорогое и брендовое. Я совсем не уверена, что Кирилл разбирается, но рисковать не хочется.

— Девочки, ну вы чего? — спрашиваю, откладывая тушь в сторону.

— Ничего, — бубнит Нинка. — Придумала, тоже… переезжать! А вдруг он этот…

— Кто? — тут же спрашиваю.

— Маньяк, кто… — дополняет Верка. — Кир…

Я начинаю смеяться. Тоже мне… придумали. Маньяк.

— Я Багрова давно знаю, — успокаиваю подруг, все же, они волнуются, потому что любят меня.

— Да что ты там знаешь! Тебя тут столько лет не было! — никак не успокоится Нинка.

— Ну вы чего? — отвлекаюсь от сортировки и поворачиваюсь к ним. — Он классный… самый лучший. Внимательный, заботливый, сексуальный, нежный…

— О-о-о-о… — тянет Верка. — Ясно всё с тобой. Ты влюбилась по уши.

— Так она и не переставала! — напоминает Нинка. — Но голову на плечах нужно иметь.

— И что плохого в том, что я буду жить в его квартире? Она большая, в панорамным остеклением, в тихом районе.

— То есть так, да? — уточняет Верка. — Оставляешь нас.

— Мажорка, — в шутку говорит Нинка. — Что от нее ждать.

— Вот возьму и заберу все вещи и косметику, — решаю пригрозить им. — Бездомным раздам, раз вы такие неблагодарные.

— Ну нет уж… — Нинка хватает тушь и прижимает ее к груди. — Не отдам мою прелесть.

Мы начинаем смеяться. Обстановка понемногу разряжается.

— Ты точно хорошо подумала? — спрашивает Верка. — Может, не стоит?

— Стоит, еще как стоит! Вы думаете, у меня еще будет такая возможность?

— Зря ты так, Кир… — уже спокойнее говорит Нинка. — Ты же влюблена в него по уши. И давно при чем.

— И что? — не понимаю я.

— А то! Сердце он тебе, дурочке, разобьет. Он ведь не влюбился в тебя за эти пару встреч, ты же понимаешь?

Нинка прищуривается и внимательно всматривается в мое лицо. Зря, потому что я, как раз, все прекрасно понимаю. Конечно, ни о какой любви не может быть и речи. Между нами просто секс, притяжение, страсть…

— Нин… ну я разве я не понимаю? Нам сейчас хорошо вместе, а потом мы просто разойдемся и всё.

— Просто… — фыркает она. — Ты думаешь, это просто?

— Нин…

Вера дергает подругу за рукам и шикает на нее. Хватит, мол, на мозги капать. Я с ней абсолютно согласна. Они все равно не изменят моего решения — я переезжаю к Багрову в квартиру и точка. Он мне когда предложил, я думала, что мне послышалось или приснилось. Но нет, он говорил абсолютно серьезно, еще и доводы приводил, почему мне стоит согласиться. Ну как тут отказаться? Попытайся я, все равно не смогла бы.

Больше мы с подругами не спорим. Разбираем мой немногочисленный гардероб. Я когда уезжала из дома, взяла только один большой чемодан. Все украшения отец приказал оставить. Правда, те самые сережки, что я отдавала Нинке в туалете клуба, все еще у нее. Чемодан я собирала под внимательным надзором отца, но он, к счастью, не требовал выкладывать одежду. Позволил даже сумочку брендовую взять и хорошую обувь, но я их все равно не ношу и не буду. К Багрову тоже не возьму.

— Вот это подгон… — говорит Нинка. — Я же могу пользоваться?

— Можешь, конечно. Я тебе за те туфли в клубе по гроб жизни должна.

— Скажешь тоже… я же по-дружески тебе помогала.

Нинка довольно улыбается, перебирая мои вещи. Она себе такие бренды позволить не может, но толк в них знает и любит. Мне вообще кажется, что на ее пути должен встретиться мужчина, способный обеспечить ей такой уровень жизни. Она заслужила.

Так как из недорогой одежды у меня только рабочая, то я делаю онлайн-заказ. Не скажу, что мне очень нравится, но выхода нет. Бренды с собой брать точно нельзя.

— А белье? — причитает Нина.

— Даже не уговаривай, — сразу же отказываюсь я. — Белье я возьму с собой.

Это единственное, с чем я не согласна расстаться. То, что продается в обычных магазинах, я носить не буду. Да и не думаю, что Кирилл всерьез знает цену трусов и бюстгальтеров.

— Ну что… пообедаем, пока заказ едет? — предлагает Нинка.

— Можно, — киваю.

— Я на диете, — ошарашивает нас Верка.

— Чего? — почти в один голос спрашиваем мы.

— На какой такой диете? — спрашивает Нинка.

— На обычной. Такая, знаешь, где не жрут много.

— И что теперь? Не обедать?

— Я два часа назад позавтракала, если ты забыла, — парирует Верка. — Через час поем.

Пока девочки препираются, я молчу. Внимательно смотрю на Рязанцеву. Она выглядит расстроенной, хорошо хоть глаза не опухшие.

— С чего это ты решила? — интересуется Нинка. — Нормально же все было.

— Это вам нормально. Ходите, как воблы сушеные, а я… — Верка запинается и сглатывает.

— Эй… это из-за Марка, что ли? Он тебя заставил?

— Никто меня не заставлял, — огрызается Рязанцева. — И мы с ним расстались.

Чтобы мы больше не расспрашивали, Верка делает вид, что ей срочно понадобилось в туалет и скрывается за дверью. Мы же оторопело играем с Шороховой в гляделки.

— Готова поспорить, он ее унизил! — возмущается она.

— Мы не знаем наверняка.

— Она села на диету! — восклицает слишком громко, и я прошу быть потише.