Мой (не) случайный - Наталья Евгеньевна Шагаева

Матерь божья!

Я отправила два голосовых сообщения Диме. Очень длинных голосовых. Надеюсь, я каялась, а не ругалась.

Сообщения прослушаны. Ответов нет.

Блин. Мне страшно это слушать. Пьяная я очень честная и несу все, что приходит в голову, не фильтруя базар.

Но это полбеды. Еще страшнее то, что я отправила голосовые и Саше. И теперь он записан у меня в телефоне как «гад Майоров».

Быстро проверяю звонки. Да, есть входящий от Александра. Мы говорили с ним семь минут.

Откидываю телефон подальше от себя, как бомбу. Если голосовые я еще могу прослушать, то разговор по телефону точно не вспомню.

Залпом выпиваю лекарство, беру телефон и бреду назад в кровать. Накрываюсь одеялом с головой и закрываю глаза. Можно я тихо умру и не буду никому смотреть в глаза?

Глава 20

Алевтина

Перед смертью, как говорится, не надышишься. Проклятый телефон обжигает мне руку, и я начинаю с голосовых Диме. Вдох-выдох, нажимаю на воспроизведение.

«Димочка, ты не так все понял» – ой, мамочки. Язык у меня заплетается. Я идиотка, все он правильно понял. – «Ты очень хороший человек» – ладно, здесь терпимо. Дима на самом деле хороший человек. – «Я любила тебя... Ну мне правда казалось, что любила» – всхлипываю. Похоже, я там плачу. Алкоголичка. – «Понимаешь...»

Тут что-то с грохотом падает, Ленка шепчет на заднем фоне, и первое голосовое обрывается. Естественно, за ним следует второе - я же не договорила. Алевтина Сергеевна не оставляет незаконченных дел.

«Он такой... Такой... Встретила его и не смогла устоять. Я вдруг поняла, что... Ты извини», – мямлю что-то, постоянно запинаясь, но суть ясна.

Диагноз: законченная идиотка.

Кто хвалит одного мужчину перед другим? Это не извинения, а издевательство. Неудивительно, что он мне не ответил. Хотя удивительно, что не послал меня матом далеко и надолго.

«Я не держу на тебя зла за оскорбления. Правда. Ты не такой, я знаю. Я желаю тебя счастья. Найди себе хорошую девушку. Прости меня», – ну хоть извинилась достойно.

Выдыхаю. Хотя стыдно, конечно, за пьяные извинения. Но, думаю, Дима не удивлён, он меня знает. Пьяная я самая искренняя. Он так хорошо меня знает, а я его. Он такой родной... Даже сейчас. Я бы сохранила с ним хорошие отношения, как с человеком, но, к сожалению, думаю, он будет против. Хороший человек и мужчина, который будоражит и душу, и тело, – это, к сожалению, разные люди.

А вот теперь самое страшное - «гад Майоров». Почему я так его переименовала? Но мне нравится, пусть остается. Пьяная я оригинальная.

Выхожу на кухню, ставлю чайник, сажусь на диванчик, опускаю телефон на стол и нажимаю на воспроизведение голосового Александру. Мама дорогая, это было в час ночи. Но мне было, видимо, плевать. Идеальный мужчина, в моем понимании, должен быть готов выслушать мой пьяный бред в любой время дня и ночи.

«И как вам спиться, господин адвокат?» – в голосе ирония. Ну хоть не плачу, и на том спасибо. – «Видимо, хорошо. А вот мне, знаете, не очень», – Ой, дура. А я такая крутая, когда выпью вина... – «Хотите расскажу вам теперь наше будущее?» - О, Ванга в деле. Стыдно. – «Не хотите? Но я все равно расскажу. И не надо мне тут закатывать глаза».

Прекрасный диалог. Браво, Алевтина!

«Да, я пьяная. И вам придётся меня выслушать. Трезвая я буду подбирать слова. Так вот, я в вас влюблюсь, да нет, я уже влюбилась. Перед вами, знаете, невозможно устоять. Вы такой весь из себя, солидный, серьезный, состоявшийся, харизматичный, настойчивый, идете напролом, знаете, что хотите. Это, знаете ли, подкупает»,

Где в это время была Лена? Почему она меня не остановила?!

«Так вот, я поплыла. И будем мы как-то существовать вместе. Пройдет время, вы начнете диктовать мне свои правила, которые вам нашептывают ваши тараканы. Да нет, вы уже диктуете свои правила, пока мягко, но дальше начнете давить. И начнутся у нас с вами скандалы. Я, как вы уже заметили, не могу прикусить язык. Возможно, поначалу это будет даже весело - скандалы подогревают, держат в тонусе. Но со временем они утомляют. И разойдёмся мы в разные стороны. Скорее всего, это я от вас сбегу. Вот и все... Печально, не правда ли? Я буду рыдать в подушку, но это ничего не изменит. Вы не умеете жить по-другому. Нет, я вас не виню, в вашем возрасте характер не меняют. И все, финита ля комедия. Так может, не будем еще глубже зарываться друг в друга и меряться характерами? Подумайте на досуге, прежде чем знакомить меня с семьей».

Я даже не заикнулась ни разу. Уверенным пьяным голосом несла эту чушь.

Ой, дура.

Хватаюсь за голову.

Зачем?

Нет, в моей речи есть здравое зерно. Но, во-первых, я призналась в любви. А во-вторых... Не нужно было всего этого нести. На самом деле мужчины гибкие, главное - правильно ими управлять. Он ведь может все воспринять всерьез и больше не прийти. А я не хочу, чтобы не приходил. Я влюбилась. А мы ведь сразу после этой чуши целых семь минут разговаривали по телефону, и одному богу известно, что я там несла.

Сдается мне, рыдать в подушку я начну намного раньше моего предсказания.

Если я хоть еще раз когда-нибудь выпью.

Завариваю себе крепкий чай. Сил варить кофе нет.

Язык мне отрезать бы...

Замираю, когда слышу звонок в дверь. Там по-любому кто-нибудь пришёл меня задушить.

Крадусь к двери на цыпочках, чтобы, если что, сделать вид, что меня нет. Заглядываю в глазок.

Гад Майоров!

Весь такой уверенный в себе. А я с похмелья, даже в душ не сходила. Как я могу предстать перед ним в таком виде? Сама на себя смотреть боюсь. Но, как говорится, полюби меня страшненькой. Стыдно, но я открываю. Потому что, как девочка, боюсь, что он реально больше не придет.

– Доброе утро, – произношу я, отступая назад, пропуская Александра. Весь такой красивый, свежий. В черной рубашке, идеально отглаженных брюках, до блеска начищенных ботинках, и пахнет вкусно. Представляю, как пахну я.

– Я смотрю, у тебя оно недоброе, – усмехается гад, сам закрывает за собой дверь и ставит на тумбу бумажный пакет.

– Ну давай ты сразу посмеёшься от души, и мы закроем эту тему. И