Варвар-пришелец - Руби Диксон

К тому же… У нее нет хвоста.

Мы пробираемся по снегу, и Лиз рассказывает о чем-то под названием «снегоступы». Она меньше меня ростом, и большие сугробы ей по пояс. Мы направляемся к деревьям и отрываем несколько тонких стеблей, чтобы по возвращении в пещеру моя пара могла осуществить свои идеи насчет обуви.

Она счастлива оказаться в дикой природе. Ее щеки раскраснелись, глаза сияют, а на губах играет улыбка. Она гордо демонстрирует мне свой лук. Я сижу на корточках и наблюдаю, как она отрабатывает несколько выстрелов. Это странное оружие чем-то похоже на болу, только стреляет стрелами вместо камней. Лиз натягивает тетиву, стреляет, и недовольно ворчит, когда та приземляется в метре от нее. Она настраивает тетиву и поправляет перья на стрелах, а затем пробует снова. На этот раз ей удается попасть в дерево неподалеку.

Я впечатлен.

– Это интересное оружие. Ты очень умна.

Она одаривает меня улыбкой.

– Подростком я часто охотилась с луком. Этот не совсем такой, и мне приходится настраивать его по ходу дела, однако, он похож на земной. Думаю, смогу заставить эту штуковину работать, – Лиз похлопывает себя по талии. – Теперь нужно сшить мешок для стрел, чтобы повесить сюда.

Я киваю.

– Я помогу тебе с этим, когда вернемся.

Она прикусывает губу, ее лицо светится от счастья, и мое кхуйи начинает петь. Она прекрасна, даже несмотря на плоские, причудливые черты лица. Ее кхуйи отвечает моему, и ее улыбка блекнет.

Ах да! Странные человеческие ритуалы. Отрицание нашей связи. Я делаю вид, что не замечаю, и указываю на солнца-близнецы, которые уже высоко в небе.

– Теперь ты готова к охоте? Можем направиться к воде.

– К воде? – радостно переспрашивает она. – Очередной горячий источник? Мне бы не помешало искупаться, – она приподнимает тунику и морщит нос. – Я немного вспотела.

Ее запах для меня – самый восхитительный аромат на свете, но я пожимаю плечами.

– Мы можем искупаться, а можем поохотиться.

– Давай поохотимся. Быть может, нам удастся искупаться позже вечером? – спрашивает она с невинным выражением лица. – Если мы удачно поохотимся, я, возможно, позволю тебе потереть мне спинку.

Я найду для нее самое медлительное и неповоротливое существо в снежной долине, чтобы она могла наполнить его своими стрелами.

Лиз

Охотиться с Раахошем довольно весело. Воздух свежий, и, несмотря на сильный снегопад, светят два солнца. Так приятно находиться в дикой природе, исследуя ее. Я слишком долго сидела взаперти, в этой пещере. Раахош не самый терпеливый из мужчин, но я могу постоять за себя. Мой лук еще не доработан, но я уверена, что смогу довести его до ума после нескольких пробных выстрелов.

– Вон там, – указывает Раахош, когда мы взбираемся на скалистый холм. Он вырывает волос из своей гривы и отпускает его, проверяя, находимся ли мы с подветренной стороны. Затем рычит, указывая на горизонт. – Видишь следы?

Я прищуриваюсь.

– Как, черт возьми, ты можешь что-то видеть на таком расстоянии?

Он берет меня за подбородок и наклоняет голову вниз.

– Смотри на снег.

Я убираю его руку и смотрю на подножие склона. Действительно, на снегу есть следы. Они тянутся к следующему склону.

– Значит, мы движемся в верном направлении?

– Да, – отвечает он. – Ты либо идешь по следам… либо за своим носом.

– Моим носом?

– Запах горячей воды, которая течет из недр земли.

Я принюхиваюсь, он прав – в воздухе ощущается слабый запах тухлых яиц, а это значит, что поблизости есть водоем.

– Ага, попался!

Он смотрит на меня, приподняв тяжелую бровь, что чертовски впечатляет, потому что его лоб почти неподвижен из-за защитных гребней.

– Какому виду охоты тебя обучил твой отец?

– Если это камень в огород моего покойного отца, я надеру тебе задницу…

Раахош снова берет меня за подбородок и вглядывается в мое лицо, но я отбиваю его руку. Уголки его твердых губ растягиваются в улыбке.

– Ты настоящая защитница. Я не имел в виду ничего плохого. Ваше оружие отличается, и я предположил, что вы охотились иначе.

Ах. Я немного расслабляюсь.

– В общем, у папы был участок земли в захолустье. Он соорудил на нем охотничьи будки неподалеку от оленьих троп, – я объясняю пришельцу, что такое охотничья будка, и он понимающе кивает. – Там были кормушки с зерном и соленые камни.

– Кормушки с зерном?

– Да, чтобы подкармливать оленей каждый день в одном и том же месте, и все такое. Потом, когда они потолстеют, похорошеют и привыкнут к доступной еде, они сами придут к тебе, вместо того чтобы ты гонялся за ними.

Он рычит в знак согласия, а затем прикрывает глаза рукой, глядя на снег.

– В племенных пещерах у нас есть несколько детенышей двузубцев, которых мы подкармливаем. Но мы зовем их «домашними животными».

– Эй, – оборонительно говорю я, шлепая его по руке. – Знаешь, не каждая семья может заполнить свою морозилку свежим мясом. Люди крутятся, как могут, чтобы выжить, мистер Предвзятость, – я вспоминаю, как говорила отцу то же самое, когда была юной. Хотя мне следовало бы помалкивать. – Но раз это приносит еду в дом, значит, это охота.

– Мудрые слова, – отвечает Раахош. – Но теперь ты должна научиться выслеживать добычу.

Он прав.

– Веди меня, о мудрейший.

Мы пересекаем холмы, и я пробираюсь по снегу, следуя за пришельцем. Примерно в пятидесяти метрах от нас замечаю ярко-голубой пузырящийся водоем. Что здорово… за исключением того, что на пути у нас отвесный обрыв, высотой шесть, а то и все девять метров. У воды мирно пьет лохматое существо, похожее на пони, а точнее на помесь Бэмби и овчарки.

– Двисти, – объясняет Раахош.

– Оки-доки. Выглядит аппетитно, – я натягиваю тетиву и прицеливаюсь. Ветер дует мне в лицо, и мы довольно далеко. Я еще не до конца освоила этот лук, да и мои костяные стрелы, больше похожие на иглы, мягко говоря, ненадежны. – Не думаю, что смогу попасть в него отсюда. Как нам спуститься?

– Подожди здесь, – отвечает он, выпрямляясь. – Я найду тропинку вниз.

Рахош уходит с копьем в руке, и я могу немного полюбоваться его задницей.

Совсем чуть-чуть.

Опускаю лук и принимаюсь караулить существо. Я так увлечена слежкой, что не обращаю внимание на щебетание, которое слышу позади себя. Но