Самая грешная ночь - Аида Янг

— Ричард… я… — тяжело дыша, произнесла, облизнув губы.

— Одно твое слово, и я прекращу, — прошептал, нависая надо мной, он.

Ни за что! Даже и в мыслях не было. Мне просто хотелось сказать ему, что рада тому, что мы с ним остались наедине. Только вдвоём…

Всё, что я испытывала, было только благодаря Ричарду. Не понимала, откуда взялись мои к нему эти непонятные моему разуму чувства. Почему он вызывал во мне невероятный коктейль эмоций, но… я не желала останавливаться.

— Нет. Я безумно хочу тебя, — выдохнула ему в губы, не пытаясь скрыть от него правду.

— Маленькая, — нежно коснулся меня губами. — Я буду нежен с тобой.

Всё вокруг нас перестало существовать, когда Ричард стал медленно водить головкой по моему лону и плавно наполнять собой. Меня вновь накрывало удовольствием. В голове была лишь мысль о голоде и испепеляющем желании, пока не почувствовала тянущую боль. Встретившись с преградой, мужчина толкнулся немного резче, входя в меня полностью, до самого упора.

Выгнулась дугой от резкой боли, которая яркими точками взорвалась под моими прикрытыми веками.

— Всё, милая, больше боли не будет, — утешал он, вытирая одинокую слезу, соскользнувшую с моей щеки.

Ловя каждый вздох, стал терзать мои губы. Осыпал поцелуями лицо, давая мне время привыкнуть к его размеру. Принялся ласкать пальцами между ног до тех пор, пока удовольствие не взяло вверх над пульсирующей болью.

Я стала с трепетом отвечать на его жаркие поцелуи, нежные касания, которые возносили меня на самую вершину. Хотелось, чтобы всё это длилось вечно. Никогда не заканчивалось. Желала раствориться в этом мужчине… в этой ночи…

— Ты — самое лучшее, что случалось в моей жизни, — шептал он, начиная двигаться медленно, сдерживая себя. — Эмма…

Воспламенялась от его шепота, невероятных признаний, наслаждения, которое он дарил мне с каждым своим движением… каждым проникновением в моё сердце.

Ощущала, как меня стала бить дрожь. Перестала слышать и видеть. Казалось, меня неумолимо несло к обрыву. К самому краю пропасти…

Хотелось продлить эти ощущения, раствориться в них, но… я сорвалась. Тело стало выгибаться от спазмов удовольствия. Перед глазами замелькали яркие краски. Чувствовала наслаждение каждой клеточкой, каждым участком своего тела.

— Эмма, — прохрипел Ричард, изливаясь в меня тягучим удовольствием.

Притянув к себе, наслаждалась тяжестью его тела, его шумным дыханием, ласковым шепотом… и… все не могла им насытиться.

— Не уходи, — шептала сонно, плавно окунаясь в засасывающее меня марево.

— Не уйду, — уловило сознание, прежде чем погрузиться во мрак.

Глава 27

Распахнув утром свои глаз, воспоминания тут же мощной лавиной захлестнули меня и закружили в диком водовороте восторга.

— Боже… — выдохнула, покрываясь румянцем.

Неужели всё происходило в реальности?

Провела пальцем по припухшей нижней губе, потом по верхней. Улыбнулась и с головой нырнула под одеяло.

— Ричард… — словно пробуя на вкус, произнесла имя мужчины, который на протяжении всей ночи любил и ласкал меня до самого изнеможения.

Прошлая ночь была прекрасна… умопомрачительна… она будто изменила моё сознание.

Я была в объятиях того, которого боялись жители всего нашего города. Умирала и возрождалась из пепла в руках человека, которого все считали монстром, самим дьяволом, но… они все ошибались.

— Идиоты… все — идиоты… — не в силах стереть с лица улыбку, прошептала самой себе вслух.

— Ведь он прекрасен, — выдохнула, вынырнув снова наружу, чтобы встретить ласковые лучи яркого утреннего солнца. — А может, мне это все приснилось? — хохотнула, вспоминая его мягкие, чуть горьковатые губы. Его невыносимо нежные ласки, от которых дух захватывало. Шёпот, слыша который, сводило судорогой внизу живота.

Немыслимо, как быстро поменялось моё к нему отношение. То, как моё тело трепетало в его руках было отзывчивым, плавилось словно воск… изнывало от дикого к нему желания.

— Ночь с Сатаной, — снова засмеялась я, тряхнув головой. — С самим дьяволом.

Да, таким он и был. Ненасытным дьяволом, пытающимся ласками вынуть из меня душу, выкрасть моё сердце. До сих пор голова шла кругом от пережитого…в мыслях сплошное безумие. Тело, едва я вспомнила о мужских пальцах, подаривших мне немыслимое наслаждение, тут же отозвалось желанием в каждой клеточке.

— Абсурд… — прошептала тихо. — Так не должно быть.

Мне казалось странным желать его, но факт оставался фактом.

В комнате было очень тихо, что я стала слышать стук бешено бьющегося собственного сердца.

— С ума сойти, — прошептала, приложив ладонь к груди, пытаясь его унять.

Находясь в объятьях Ричарда, я не испытывала страха. Его не было. Только невозможное очарование и всепоглощающее наслаждение.

Хотела ли я повторить всё это вновь?

Однозначно, да!

Какой смысл саму себя обманывать и отрицать очевидное?

— Госпожа, — неожиданно быстро распахнув дверь, произнесла Пэни. — Доброе утро.

— Здравствуй, Пэни, — ответила ей, сладко потягиваясь в кровати.

— Это для вас, — протянув мне небольшой букет свежесрезанных роз, проговорила она. — Можете не бояться пораниться о шипы, их уже предусмотрительно срезали.

— Ох, — только и смогла сказать я, принимая из её рук настоящую красоту.

— Знаменитые розы Фостеров, — тихо проговорила, поднося алые лепестки к своему лицу и вдыхая их аромат.

Разве я могла подумать, что мне преподнесут такой ценный подарок? Об этих редких цветах ходили настоящие легенды, а теперь я держала их в своих руках.

— С ними ещё просили передать вот это, — улыбаясь, произнесла девушка, протянув мне маленький конверт.

От одной мысли, от кого могло быть это послание, сердце забилось еще быстрее.

“Минувшая ночь надолго останется в моей памяти, но и день может быть не менее приятным… Уверен, ты прекрасно держишься в седле. Жду на конюшне”.

Ричард. Разве этот человек мог быть таким чутким?

Свирепый хищник ради меня превратился в ласкового котенка.

Волнение захлестнуло волной. Вспомнились те слова, что он шептал мне в ночи.

Я точно во сне, и мне это все видится…или…

А что если я, действительно, ему не безразлична? Что, если у нас могло бы всё быть по-другому?

— Пэни, помоги мне собраться, — быстро вскочив, бросилась в ванную комнату, чтобы как можно быстрее встретиться с тем, из-за которого щеки покрылись румянцем, а сердце птицей рвалось из груди.

— Мне нужно что-то для верховой езды, — стремительно приводя себя в порядок, крикнула служанке. — А ещё обувь…

— Не беспокойтесь. У вас настолько большой гардероб, что позавидует сама королева, — рассмеялась она в ответ, видя мою нервозность и спешку.

— Лошади. Когда я в последний раз сидела верхом? — попыталась припомнить я.

Видимо, это было в средней школе, когда братья взяли меня с собой