Чертов нахал - Пенелопа Уорд

Когда я проснулась, солнце светило сквозь высокие окна, согревая мое обнаженное тело. Я понятия не имела, который теперь час, но знала, что, по крайней мере, не позднее полудня. Я вытянула руки над головой и потянулась. Мышцы болели, хотя я с удовольствием принимала эту боль. У меня и раньше был так называемый здоровый секс. До недавней ночи я могла бы утверждать, что мой предыдущий опыт был вполне удовлетворительным. Но то, что случилось между мной и Чэнсом, не шло ни в какое сравнение с прежними отношениями.

Улыбаясь своим мыслям, я пошарила рукой по кровати, в нетерпении от жажды физического контакта. Но место Чэнса пустовало, и я повернулась и прислушалась к звукам, которые могли выдать его присутствие. Было тихо, но через минуту, словно в ответ на мой вопрос, раздался стук в дверь. Я закуталась в простыню и прошлепала к двери. Но вместо Чэнса на пороге стояла женщина в форме горничной и с тележкой.

– Хм-м-м. – Я плотнее завернулась в простыню. – Не могли бы вы прийти немного позже. Мы выезжаем сегодня после обеда.

Женщина взглянула на часы и обратилась ко мне:

– Пятнадцати минут вам хватит?

У меня вовсе не было желания собираться как на пожар, но, тем не менее, я кивнула в знак согласия. Я закрыла за собой дверь и оглядела обе комнаты, хотя уже точно знала, что, кроме меня, в номере никого нет. В животе возникло неприятное ноющее чувство – я не хотела, чтобы это путешествие так закончилось. Чэнс не давал мне повода думать, что наши отношения продолжатся после прибытия в Калифорнию. На самом деле он с самого начала предельно ясно давал понять, что это просто совместная поездка и ничего более. Но разве прошлая ночь ничего не изменила? Мне так хотелось бы верить в это, несмотря на тревожное предчувствие.

Под душем я закрыла глаза и предалась воспоминаниям о том, как Чэнс склонялся надо мной ранним утром. Это был уже наш третий заход, но как он отличался от первых двух. Позади осталось наше бешеное стремление слиться друг с другом, мы уже не спешили, вкладывая нежность в каждое движение, и это было прекрасно. Секс у меня был и раньше, но никогда до этого момента я не занималась любовью.

Теплая вода стекала по моей коже, а я снова и снова проигрывала в мыслях все пережитое этой ночью. Внезапно мне на память пришли его последние слова перед тем, как я провалилась в сон. «Ты удивительная женщина, – сказал Чэнс. – Спасибо за то, что воплотила мои фантазии в реальность. Надеюсь, что все твои мечты тоже сбудутся. Ты заслуживаешь этого, Обри». В тот момент я решила, что это был красивый комплимент. Но теперь при воспоминании об этом меня скрутил сильный рвотный позыв, и мне открылась правда во всей своей неприглядности: этими словами он прощался со мной.

Глава 11

Я освободила обе комнаты и до шести часов сидела в вестибюле отеля, хотя и понимала, что поступаю глупо. Вся одежда Чэнса исчезла – было очевидно, что он и не собирался возвращаться, тайком выбираясь из номера, пока я крепко спала. Однако по какой-то неведомой причине я не могла просто взять и уехать. Я сидела на кожаном диване в шумном застекленном атриуме, не отрывая взгляда от входа. А вдруг Чэнс передумает? Может, он вскочил в автобус и отправился в Калифорнию, а потом пожалел о том, что уехал. Что, если он бросится назад, а меня уже не будет на месте? Затем я вспомнила, что у него был мой номер телефона, и, тем не менее, Чэнс не позвонил мне. До меня, наконец, начала доходить вся безысходность и нелепость ситуации.

В дверь рука об руку вошла парочка. На девушке было узкое белое платье и длиннющая фата, в руках она сжимала круглый букетик из алых роз. На парне был строгий костюм с ослабленным узлом на галстуке. В петлице красовалась роза в тон букету невесты. Я наблюдала, как жених привлек невесту к себе, и они слились в долгом страстном поцелуе, а потом с улыбающимися, счастливыми лицами подошли к стойке регистрации. По моим щекам покатились слезы, и, надо сказать, уже не в первый раз за этот день.

– Вы только что вышли замуж? – В кресло напротив меня опустилась пожилая женщина с большой коробкой в руках. Ее седые волосы были уложены в объемистый пучок на макушке, который выглядел так, словно мог выдержать тайфун. Видимо, отсутствующее выражение на моем лице говорило о том, что мои мысли блуждают где-то очень далеко от происходящего вокруг.

– Простите?

Она взглядом указала на кольцо на моем пальце, которое я рассеянно крутила. Мое обручальное кольцо.

– А-а… Нет… Это не настоящее обручальное кольцо. Видите ли, это была шутка… – Действительно, надо мной очень зло пошутили.

Она понимающе кивнула.

– На следующей неделе исполнилось бы пятьдесят лет со дня моей свадьбы.

Я решила, что она потеряла мужа.

– Как жаль…

– Почему это?

– Вы же сказали «исполнилось бы»… Насколько я понимаю, ваш муж умер?

– Да нет же, черт бы его побрал! Я не настолько везучая. Этот негодяй оказался гнусным обманщиком, мошенником и к тому же неисправимым игроком.

– И как же вы с ним поступили?

– Я поняла, что выросла из коротких штанишек наших отношений, дала ему хорошего пинка под зад и оформила развод. Тому уже сорок лет минуло.

Я улыбнулась, пожалуй, первый раз за это утро.

– Вот это другой разговор. Такая милая девушка, как вы, всегда должна улыбаться.

– Спасибо за комплимент.

– И что же сотворил с вами этот ублюдок? – Эпитет, который она использовала, говоря о мужчине, обманувшем меня, слегка покоробил.

Я покачала головой.

– Он уехал, даже не попрощавшись.

– Похоже, он просто трус.

Я была раздавлена и чувствовала себя полной идиоткой. Но моя новая знакомая была права, а я лишь усугубляла нелепую ситуацию, сидя здесь в напрасных ожиданиях, – в глубине души я точно знала, что он за мной не вернется. Как ни прискорбно было это признавать, Чэнс действительно оказался трусом. Мерзким предателем, у которого не хватило мужества даже попрощаться. Я издала грустный вздох и поднялась с дивана.

– Благодарю вас.

– Но за что?

– За напоминание о том, что мне пора бы уже повзрослеть.

Владелец гостиницы для животных встретил меня радушной улыбкой.

– В целом ваш питомец вел себя хорошо. Правда, испугал нас до полусмерти, когда вдруг грохнулся на пол. Но потом мы вспомнили, что вы