Обещанная любовь - Джеки Эшенден

Инара отошла от министров и присоединилась к другой группе гостей – послам из Франции, судя по всему. Она пожала им руки, не дожидаясь, пока помощник представит ее, улыбнулась, обменялась с послами несколькими словами и пошла дальше. Она проделала это еще с несколькими группами гостей бала, а потом остановилась, когда кто‑то присоединился к ней и увлек очередным напряженным разговором.

Сердце Кассия сжалось, ему стало трудно дышать.

На Инаре не было ни короны, ни парадного платья, она пришла рано и не дождалась его. Она совсем не вела себя как королева, которую он хотел из нее сделать. Она оказалась намного лучше. Инара была доброй, человечной и доступной. Платье, которое она носила, было простым и в то же время элегантным. Она казалась юной и беззаботной, и такой красивой, что ему показалось, будто мир вокруг него замер.

Распорядитель увидел, что Кассий стоит на лестнице как завороженный, и немедленно объявил о его приходе. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что все смотрят на него. А он просто стоял и любовался Инарой.

Она повернулась вместе со всеми, и ее прекрасное лицо осветила невероятно красивая улыбка. Не дожидаясь, пока Кассий подойдет к ней, она поднялась по лестнице и взяла его за руку, словно простого любовника, а не короля, и повела вниз к гостям.

Кассий понимал, что обязан остановить ее. Он должен высвободить руку и настоять на соблюдении протокола и расписания бала. Здесь главы государств, и ему нужно подавать пример. Но он не мог заставить себя сделать это. Отчасти он был очарован своей красавицей‑женой, и ему стало любопытно, что она сделает дальше.

И он разрешил Инаре действовать самостоятельно.

Он всегда считал королевские обязанности бесконечными и трудными, но сегодня все казалось другим. Инара выступала в роли его помощника, подходила к гостям и спрашивала их имена, не заботясь о том, что королева уже должна обо всем знать.

И казалось, гости не возражали. Она вела себя бесхитростно, открыто и честно. Попадая в неловкое положение, она шутила над собой, и люди успокаивались. Кассий не понимал, почему она когда‑то считала, что не разбирается в правилах общения. Все было наоборот.

Благодаря Инаре он вдруг почувствовал себя непринужденнее и, прежде чем понял, что происходит, стал улыбаться и разговаривать с людьми, словно был прежним очаровательным принцем и душой вечеринки.

Отец Кассия был бы потрясен.

Бал продолжался, и Кассию было на все наплевать. Он держал в ладони теплую руку Инары и не хотел ее отпускать. Он не желал, чтобы она уходила от него. Пару раз он взглянул на нее и обнаружил, что она смотрит на него в ответ сияющими глазами.

Намного позже к ним подошел помощник и сообщил, что им пора выйти на балкон. Кассий повел Инару из бального зала по коридорам в официальную приемную, которая выходила на балкон.

– Зачем? – тихо спросил он, когда дворцовый персонал начал готовить комнату. – Зачем ты все это сделала? – Он не уточнял, потому что она знала, что он имеет в виду.

Инара сжала его пальцы:

– Я хотела показать тебе, что можно кое‑что изменить. Что тебе не нужно следовать отцовскому примеру. Что ты можешь делать все по‑своему. – Она придвинулась к нему, глядя на него снизу вверх, ее глаза сверкали. – Ты можешь создать собственное наследие, которое будет только твоим и которое не надо связывать ничьими протоколами или представлениями о том, что правильно.

Он никогда не думал об этом, и вдруг его осенило: он ни разу не считал роль короля своей ролью. Он полагал, что действует только ради своего отца и брата.

Да, родители и брат мертвы, и Кассий виноват в их смерти. Но разве он опозорит их память, если что‑то сделает по‑своему? Неужели ему не стать таким королем, каким хочется ему, а не таким, каким были его отец и брат?

Кассий поцеловал руку Инары, и они шагнули на балкон с видом на центральную городскую площадь. У них под ногами шумела толпа людей.

Он чувствовал, что Инара дрожит, но поднял ее руку и улыбнулся. Его улыбка транслировалась на экранах, установленных вокруг площади, и на телеэкранах по всей стране. Толпа одобрительно закричала.

В душе Кассия проснулась надежда, которую он не испытывал уже давным‑давно. Надежда, которая вскоре превратилась во что‑то более приятное и радостное, связанное с женщиной, подарившей ему этот момент.

Его королева. Его Инара.

Они ушли с балкона, и, как только двери закрылись и опустились ставни, Кассий выгнал всех из комнаты.

Повернувшись к сияющей и прекрасной Инаре, он мягко, но уверенно прижал ее спиной к балконной двери.

Она не протестовала. Ее красивое лицо раскраснелось, глаза по‑прежнему сияли. Она смотрела на него как на единственного мужчину в мире.

– Ты им понравилась, – тихо сказал он. – Я знал, что они полюбят тебя.

Посерьезнев, она хрипло спросила:

– А ты? Ты тоже меня любишь?

Глава 11

Инара вовсе не собиралась спрашивать его об этом, но, глядя на людскую толпу и наблюдая, как подданные кричат и аплодируют Кассию, она почувствовала к нему то же самое обожание.

В тот момент, когда он взял ее за руку и улыбнулся толпе, ей стало все равно, примут ли ее подданные Авейраса.

Ее интересовало только его мнение.

И она хотела его.

И ей не терпелось стать для него важной.

Сегодня она видела, что он стал таким королем, каким должен быть. Он больше не связан с наследием своего отца и не пытается походить на своего брата. Он превратился в менее сдержанного и более открытого короля, которого не только уважают, но и любят.

Король, которого полюбила она.

Хотя он явно собирался уложить ее в постель, она не знала, как долго они смогут сохранять такие отношения. Всю прошедшую неделю Кассий сторонился ее. Он отдалялся всякий раз, когда она бросала ему вызов. Поэтому их брак и совместное будущее казались ей ненадежными.

Разве неправильно хотеть любви? Разве нельзя просить об этом?

Кассий посмотрел на Инару:

– Давай поговорим об этом позже.

– Когда именно? – выпалила она. – До или после того, как ты откажешься разговаривать со мной еще неделю? Или откажешься спать со мной?

– Инара, я…

– Я задала простой вопрос, Кассий. Да или нет? – Она вздрогнула, у нее сдавило грудь. – И я предполагаю, что, раз ты не