Скелеты общества - Мэри Маравилла

Когда он заговорил снова, в его тоне была резкость, предупреждающая, что я испытываю его терпение своими вопросами. Потребность закатить глаза от его театральности была непреодолимой.

— Муньека, ты что, забыла? Я наследник этой империи, и владелец этого клуба, на который позволил тебе баллотироваться вместо меня. Я могу появляться, когда мне заблагорассудится, — он выдержал мой пристальный взгляд, провоцируя меня на возражения.

Ударение на «позволил» действовало мне на нервы, но я придержала язык. Вместо этого я предпочла впиваться ногтями в ладони.

— Конечно, Марио. Я просто удивилась, что ты здесь, — я одарила его, как надеялась, милой улыбкой, пытаясь сгладить напряжение.

На его лице появилась волчья ухмылка. Он всегда был доволен моей покорностью. Впервые за долгое время я задалась вопросом, почему позволяю Марио обращаться со мной так, как он дал мне прозвище — кукла.

— А теперь вернемся к моему первоначальному вопросу, Муньека. Что именно вызывает у тебя стресс? — напомнил он.

Его настойчивость пробудила интерес. Я сосредоточилась на языке его тела, ища подсказки.

Марио никогда не заботило, что происходит в «Лотерии». По крайней мере, он никогда не интересовался проблемами. Все, чего он хотел, — это знать, каковы успехи, чтобы он мог заявить о них как о своих собственных. Но на проблемы было наплевать. На самом деле, это моя работа — устранять проблемы до того, как они доходят до ушей Марио. Так почему же ему интересно, что происходит сейчас? Возможно, он обеспокоен, потому что думал, что проблемы, вызывающие у меня стресс, были личными.

Это проблемы, в которые он, как правило, всегда чрезмерно проявляет интерес.

Я переоделась в образ следователя, не желая выдавать информацию своим тоном или языком тела.

— Несколько жнецов появились прошлой ночью. Когда им был категорически запрещен вход в клуб. Но эти ублюдки все равно решили прийти на территорию Лос-Муэртос. Поэтому я передала сообщение о том, что думаю по поводу их неуважения, — я сделала паузу, наклонившись вперед над своим столом. Оценивая его. — Но что я хочу знать, так это почему эти пендехо решили, что им будут рады.

Я не упомянула, что они попросили о встрече с Марио, пытаясь выяснить, знает ли он уже этот лакомый кусочек. Марио опустил глаза и поковырял несуществующую ворсинку на рукаве, прежде чем заговорить.

— Хм, понятно. Ты случайно не спрашивала их, почему они оказались в моем заведении? Или ты позволила своей жажде крови взять верх? — спросил он напряженным тоном.

Я ощетинилась от его слов, но ответила на вопрос.

— Я спрашивала. Он сказал, что они хотят поговорить с кем-то из начальства. Когда я сказала ему, что это я, разговоры прекратились.

Марио посмотрел, приподняв бровь. Его намек заставил меня закатить глаза.

— Нет, Марио. Разговор не состоялся, не потому что я убила его, — я прикусила губу, понимая, что мои следующие слова не будут звучать как менее жестокая альтернатива.

— Он умер, потому что я прострелила ему коленную чашечку.

Это вызвало у него искренний смех. То, чего я не слышала уже много лет.

— Муньека, ты не перестаешь меня удивлять.

Мужчины поражают меня своим настроением. Сначала Ганнер, теперь Марио. Ледяной тон исчез. Сменился шутливым, от которого у меня защемило сердце.

«Вот почему ты остаешься здесь. Ты думаешь, что его можно исправить. Это не так, и ты убьешь себя, ожидая этого».

Пьяные слова Никки всплыли в моей голове, мой разум создал точную копию печального тона в ее голосе. Как будто ее предупреждение было основано на личных событиях.

— Я так рад, что взял тебя. А теперь выбрось Жнецов из головы. Я позабочусь обо всем, — сказал он, возвращая меня в настоящее.

Это вызвало хмурое выражение на моем лице. Он никогда не хотел ни с чем разбираться, но Марио не стал утруждать себя дальнейшими объяснениями. Вместо этого он перешел к причине, по которой я предполагала, почему он здесь.

— Нам действительно нужно обсудить кое-какие дела. Мне нужно, чтобы ты договорилась о встрече с сержантом по вооружению из МК Скелетов. Хочу убедиться, что он осознает, чего от него ждут.

Прежде чем я успела ответить, он уже выходил из кабинета.

— Сегодня, Муньека, — потребовал он.

К черту Меркурий и его ретроградность.

Я достала телефон, чтобы отправить сообщение Ганнеру. Я не разговаривала с ним с той ночи. Не знала, как переварить то, что чувствовала, когда он рядом. И вместо того, чтобы нырнуть в этот эмоциональный омут, я предпочла отделиться от жизни с помощью любовной книги и вибратора до конца выходных.

Кончик моего пальца завис над кнопкой отправки, как будто я школьница, набирающаяся смелости, чтобы поговорить со своей пассией. В чем моя проблема? Это деловая встреча; я к такому привыкла. Я разозлилась на сообщение, как будто оно оскорбило меня лично. Слава Санта-Муэрте, это не звонок по FaceTime. Я бы просидела здесь весь гребаный день.

— О, но ты можешь прострелить кому-нибудь колено, без проблем. Это в порядке вещей, — пробормотала я себе под нос, перечитывая отправленное сообщение.

Я: «Нам нужно встретиться сегодня».

Три точки, указывающие на то, что он печатает, появились почти мгновенно. Я пыталась не обращать внимания на бабочек, порхающих вокруг моей матки, ожидая ответа.

Ганнер: «У тебя или у меня?»

Я уже собиралась ответить, когда пришло еще одно сообщение.

Ганнер: «Если встретимся у тебя, скажи, есть ли у тебя презервативы размера XL, если нет, мне придется захватить свои».

Что блять? Он что, пристает ко мне? Я прикусила нижнюю губу зубами, покусывая кожу, пытаясь понять, как я отношусь к его сообщению. Выдохнув, я решила, что мне нужно держаться профессионально. Мои пальцы порхали по экрану, набирая ответ, пока он не отправил еще чего-нибудь, и моя решимость дала трещину.

Я: «Мы встретимся не для того, чтобы потрахаться, Ганнер».

Ганнер: «Понял, пока не до этого. Как относишься к 69?»

Ганнер: «Я умираю от желания попробовать твою киску на вкус…»

Ганнер: «Прошлой ночью ты оставила мокрое пятно. Чего бы я только не отдал, чтобы выебать тебя на моем байке. Ты носишь трусы под этими своими леггинсами? Держу пари, что нет. Я мог бы просто разорвать несколько швов и получить доступ к прелестной киске. Я ее еще не видел,