Уступи соблазну - Стефани Лоуренс

— О-о?

Что-то совершенно порочное всколыхнулось в ней, и она пожалела, что он этого не сделал.

— Да.

Выдержав паузу, Джарвис некоторое время поглаживал Мэдлин пальцами, а после паузы снова заговорил:

— Просто… чтобы вы знали. Вы не единственная, кто возбужден, не единственная, кто втянут в это.

Пойман, околдован — но чем, Джарвис не понимал.

Он снова привлек Мэдлин в объятия, снова вернулся к поцелую, через мгновение погрузив их обоих в головокружительные ощущения и кипящую потребность — насколько мог себе позволить. Там, где они оба находились, дальше этого нельзя было заходить.

— Вы уже изменили свое мнение?

У нее задрожали веки, она моргнула — даже дважды, — ее взгляд снова стал осмысленным, и она сосредоточилась на лице Джарвиса, а затем, избавившись от чар, околдовавших их обоих, а не только одного Джарвиса, рванулась из его объятий.

— Нет.

Другого ответа Джарвис и не ожидал, во всяком случае, в этот момент. Но в тоне Мэдлин он почувствовал колебание.

Мэдлин должна сама прийти к нему, по собственному решению, по собственной воле; она была такого типа женщиной — независимой леди.

— В таком случае нам лучше вернуться в бальный зал, — холодно объявил Джарвис, придав своему лицу непроницаемое выражение.

Входя на следующее утро в парадный холл, Мэдлин увидела дворецкого Джарвиса, который появился неизвестно откуда, чтобы встретить ее.

— Доброе утро, Ситуэлл. — Она остановилась и, стягивая перчатки, кивком ответила на его поклон. — Я приехала, чтобы встретиться с его сиятельством. Где я могу его найти?

— Я здесь. — Появившись в проеме коридора, Джарвис кивнул дворецкому. — Спасибо, Ситуэлл. Я позвоню, если вы понадобитесь.

Как только дворецкий, поклонившись, удалился, Джарвис обернулся к Мэдлин и, увидев строгое, деловое выражение, которое она придала своему лицу, скривил губы — слишком понимающе, по ее мнению.

— Я направлялся в библиотеку, не хотите ли присоединиться ко мне?

— Да, конечно, — кивнув, холодно ответила Мэдлин. — У меня есть кое-какая информация, которую вам следует знать.

Джарвис ничего не сказал, а только удивленно поднял брови и, проводив ее по коридору, вошел вслед за ней в библиотеку.

Мэдлин подошла к креслу, стоявшему перед письменным столом, и, остановившись возле него, оглянулась назад — Джарвис стоял прямо у нее за спиной. Одна крепкая рука легла ей на талию, а другой он в то же время поднял ей подбородок — так, что мог ее поцеловать.

Это был быстрый, нетребовательный, однако страстный поцелуй — поцелуй-напоминание, поцелуй-обещание, целиком и полностью отвлекающий.

Когда Джарвис поднял голову, Мэдлин, онемев, в полной растерянности посмотрела на него.

— Садитесь. — Улыбнувшись, он заставил ее сесть в кресло. — И рассказывайте, что привело вас сюда.

Опустившись в кресло, она постаралась собрать мысли, которые разбежались в то мгновение, когда губы Джарвиса коснулись ее губ… нет, еще раньше, когда она обнаружила, что он рядом.

Джарвис обошел стол и сел в стоявшее там кресло; самодовольство, которое он старался скрыть, когда вопросительно взглянул на нее, разрушило колдовство, и Мэдлин перевела дыхание.

— Это касается акций рудников.

Стоило только начать, и все оказалось не так уж трудно. Она коротко пересказала то, что услышали ее братья, и передала сведения, которые получила из Лондона.

— А потом вчера, когда Гарри вернулся в Хелфорд и поговорил с отцом Сэма, он решил узнать, кто распространяет слухи. Им оказался разъездной торговец в пивной, и отец Сэма высказал предположение, что мужчина, вероятнее всего, направляется на праздник. Мальчики решили найти его и выяснить, что можно узнать… Они застали торговца в таверне в Сент-Кеверне.

Мэдлин посмотрела на Джарвиса. В его поведении не осталось ни малейшего намека на личные эмоции; он так сосредоточенно следил за ее рассказом, как она могла только желать.

— Торговец сказал, что эту новость услышал в таверне в Фалмуте. По его словам, об этом говорили все, разговоры ходили по кругу. Он не знал какого-то одного источника.

— Фалмут, и мгновенно все разлетелось. — Джарвис нахмурился. — Если кто-то хочет анонимно распространить слух, достаточно шепнуть пару слов в уши пьяных матросов.

— Я тоже так думаю. Полагаю, что эти слухи распространяются тем лондонским джентльменом или его агентом, чтобы побудить местных жителей продать их акции.

— Мои доверенные люди в Лондоне, как и ваши, подтверждают, — Джарвис похлопал по пачке писем, лежащих рядом с книгой, — что нет никаких предложений о каком-либо сокращении торговли оловом, а, наоборот, ожидается ее расширение. Они были озадачены тем, что я услышал что-то противоположное.

— Мне пришло в голову, — тихо заговорила Мэдлин, — что если большинство из нас — джентри и аристократы — не захотят продавать акции, основываясь на слухах и не посоветовавшись если не с Лондоном, то по крайней мере в своем кругу, то существует много других держателей акций, которые не так тесно связаны друг с другом, не так информированы. — Она перевела взгляд на Джарвиса. — Когда эти слухи станут всеобщим достоянием, то они, мелкие фермеры, получив предложение, скорее всего продадут свои акции.

Джарвис кивнул в знак согласия, и Мэдлин, сжав губы и глядя вниз, стала натягивать перчатки.

— Я поеду в Хелстон и посмотрю, не смогу ли разыскать этого агента, чтобы попросить его объяснить эти слухи. Если мне не удастся его найти, я намерена довести до общего сведения, что хочу поговорить с ним относительно продажи неких акций. — Она холодно улыбнулась. — Это приведет его ко мне.

Надев перчатки, она встала. Против собственной воли Джарвису в голову снова пришло сравнение Мэдлин с валькирией.

— Я еду с вами.

Он тоже встал.

Она была опекуном своих братьев, но он здешний граф и главный землевладелец в этом регионе — это она признала без всяких возражений кивком головы.

Через десять минут они уже скакали галопом бок о бок. Свернув на северо-запад к Хелстону, они рысью миновали недавно вымощенный щебнем участок дороги и подъехали к городу с юга.

— Давайте начнем наши поиски с северо-западной части, — предложил Джарвис. — Там больше таверн.

Мэдлин кивнула, и, въехав в город, они спешились.

За следующий час они вместе поговорили с семью владельцами таверн и гостиниц. Все узнавали мужчину, которого описал сквайр Ридли, все видели его в городе или у себя в заведениях, но ни один человек не знал, кто он и где остановился.

— Нет, — покачал головой Джон Куиллер в ответ на последний вопрос Мэдлин, — я не видел с ним никого больше. Он держится особняком.