Драконья ночь - Юлия Александровна Пульс

О! Эрвина бесспорно увидела то, что хотела. Хелен разве что не заскрежетала зубами. Ее лицо до неузнаваемости перекосило злобой.

– Конечно, это честь для меня, – с тоской посмотрела она в спину Тордона и сжала кулаки за спиной. – Потому и решила погостить во дворце, чтобы успеть до свадьбы подружиться с Триссой.

Эрвина вскинула брови и подумала, что девка не промах. Надо быть с ней на чеку.

– Как самоотверженно! – натужно умилилась бабушка Ворн.

– Благодарю, – снова отвесила поклон драккарка. – Если нужна будет моя помощь, я в гостевых покоях. Пусть скорее выздоравливает, – расшаркалась Хелен перед Тордоном и поспешила покинуть комнату.

– Какая прелестная у тебя подруга, – не удержалась от комментария Эрвина. – Позволишь ей остаться во дворце?

– У Хелен отец смертельно болен. После него она старшая в семье. Принимает дела отца и ведет переговоры от его имени. Ей сейчас нелегко. Если хочет остаться, я противиться не буду.

– Она красивая. Неужели между вами ничего не было? – продолжала выпытывать Эрвина.

– Однажды по глупости поцеловались, но это ничего не значит. Мы просто друзья, – отмахнулся Тордон от бабушки, как от назойливой мухи.

– Вот как, – рассмеялась женщина. – Что ж, мне пора идти. Займусь делами. В коридоре дежурит прислужник. Когда Трисса очнется, пришли за мной.

– Хорошо, – глухо отозвался герцог и проводил бабушку взглядом к выходу.

Потянулись долгие часы ожидания, а Трисса все не просыпалась. Тордон успел принять в покоях всю свою родню, включая прадедушку Иммераля. А на утро следующего дня Трисса впервые зашевелилась. Она перевернулась на бок и сложила руки лодочкой под щекой. Ее дыхание участилось, а губы зашептали что-то бессвязное. Герцог напрягся и подался вперед, чтобы взглянуть на лицо невесты. С радостью обнаружил, что ее длинные ресницы подрагивают. Потянулся к обнаженному плечу девушки и прикоснулся к теплой коже. В этот миг Трисса распахнула глаза. В голубых радужках застыл ледяной ужас. Увидев Тордона, она испугалась и подскочила в кровати, скинув с себя его прикосновение.

– Не смей трогать! – закричала осипшим голосом и заметала взглядом по комнате.

– Трисса…

Не успел герцог все ей объяснить, как девушка схватила подсвечник с прикроватной тумбы. Прежде чем огреть дракона, вздернула подсвечник, и горящие свечи попадали на кровать.

– Трисса! Успокойся! Я…

– Сдохни, тварь! – запустила подсвечником и попала мужчине в грудь. Сползла с загоревшейся кровати на пол и не сумела встать на ослабленные ноги.

Тордон подхватил ее на руки и получил кулаком в лицо. Трисса вырывалась дикой кошкой. Шипела, пыталась укусить герцога, расцарапала его шею до крови.

– Зовите Альвира! – закричал он прислужнику, дежурившему у покоев. Тот заглянул в комнату и сразу все понял.

Тордону ничего не оставалось, как скрутить руки Триссы за спиной и прижать девушку лицом к стене. В то же время прислуга ворвалась в покои с ведрами воды. Наскоро потушили горящую кровать.

– Я убью тебя! Только тронь! Я не игрушка! – кричала Трисса в дикой агонии. Слезы текли по щекам, все тело трясло.

– Успокойся, умоляю. Я тебе не враг, – но она не слышала дракона, кричала, вырывалась, причиняя себе боль.

Приколотой к стене бабочкой трепыхалась до тех пор, пока лекарь не вколол ей в плечо новую порцию снотворного. Обмякла, сомкнулись тяжелые веки, и опустилась в объятия герцога.

Глава 21

Запах травы обволакивал, а ее мягкий ковер служил подстилкой. Жарко. Так жарко, что дышать трудно и вспотели даже веки. Я боялась открыть глаза, звуки настораживали. Что-то шелестело и шипело. И это что-то ползало по мне, противно скользило по коже.

– Ш-ш-ш… – не прекращалось, сливалось в какофонию звуков, а затем и слов. – Убийца, – услышала я четкое и распахнула глаза. С ужасом поняла, что лежу в огромном стеклянном гробу. Подо мной свежесобранная трава, а вокруг змеи. Они клубились на моем животе, щекотали раздвоенными языками кожу и шипели, шипели, шипели до одури. – Убийца, – осуждали твари, овивая мои ноги и руки.

Через стекло видно звездное небо и одинокую полную луну. Воздуха мало. Он заканчивался с каждым моим новым вдохом. И я ждала. С нетерпением ждала, когда станет нечем дышать, и я заслуженно отправлюсь в Хельхейм. Жизнь утекала с каждым выдохом, а змеи продолжали обвинять меня в убийстве.

– У меня не было выбора, – ответила я, едва пошевелив губами. – Горм всех мучал.

– Убийца, – не унимались они. Добрались до шеи и принялись овивать ее смертельными кольцами. Сдавливали все сильнее, окончательно лишая воздуха.

Я зажмурилась и приготовилась к долгому пути по ту сторону жизни. Хотела уйти мягко, незаметно, безболезненно, но кто-то разбил стеклянный саркофаг. Осколки посыплись на лицо, кожу обдало прохладой, а змеи в страхе расползлись…

– Трисса, – я никогда раньше не слышала этого приятного женского голоса. Наверное, именно таким должен быть голос матери. – Просыпайся, деточка.

Я с улыбкой открыла глаза, хотелось поскорее увидеть лицо спасительницы.

Вместо неба высокий белый потолок с огромной хрустальной люстрой. Вместо травы мягкая перина. Поверх тела пушистое одеяло. И до боли знакомый запах.

– Это всего лишь кошмар. Ты в безопасности.

Смутившись, я приподнялась и увидела женщину элегантного возраста. Утонченная, дорого одетая, красивая. Ее прическа напоминала диковинный цветок, украшения сверкали на шее и в ушах, а изумрудные глаза источали доброту. Да. Именно так должна смотреть мать на свое дитя. Странно. И откуда мне, сироте, это знать?

– Кто вы? – завороженная внешностью незнакомки, я поленилась посмотреть по сторонам.

– Эрвина Ворн, – произнесла она учтиво.

И тогда я с ужасом узнала комнату, в которой нахожусь. Она мне уже снилась. И в этом страшном сне я набросилась на герцога и подожгла кровать. Стоило вспомнить тот сон, как в нос ударил запах гари. Я увидела обугленный набалдашник у спинки кровати. Ужасом сковало все тело. Я замотала головой, отказываясь верить, что мучения продолжаются.

– Я бабушка балбеса, который тебя напугал, – улыбнулась она и закатила глаза. А потом посмотрела на меня, подалась вперед, сидя на стуле, и взяла меня за руку. – Мужчины порой бывают такими несносными, что их хочется отшлепать. Тордону по детству однажды от меня крепко досталось. Они с братом подпалили моему кондору хвост. Хотели посмотреть, что будет, – покрутила она пальцем у виска. – Мозгов же нет. Мальчишки! Но я-то сразу поняла, что забияка Шахгар подбил младшего брата на эту пакость, но Тордону досталось больше. Был ему урок, чтобы