Морской бог - Хайди Райс

Мэдди взяла предложенную Рут чашку из тонкого китайского фарфора и сделала глоток горячего ароматного чая, старательно пряча усталость.

— Дорогая, у тебя утомленный вид, — участливо заметила женщина, раскладывая на столе шелковые платки, дизайн которых они обсуждали.

— Со мной все в порядке, честно.

— Боюсь, что нет, — сказала Рут, глядя на Мэдди с симпатией. — Надеюсь, я не замучила тебя перед показом?

Мэдди покачала головой.

— Я волнуюсь, вот и все, — пробормотала она, не рискуя поднять глаза. — Даже не могла заснуть.

Мэдди осторожно поставила чашку на поднос. Паническое беспокойство, которое она скрывала всю неделю, грозило выйти из-под контроля. Кого она хочет обмануть? Бессонница не имела отношения к благотворительному гала-показу или к новой работе. Единственной причиной были ее отношения с Рэем.

Сначала она убеждала себя, что ничего не изменилось, а тревога — всего лишь результат стресса от поспешной подготовки к презентации. Они по-прежнему занимались любовью каждую ночь, а иногда и по утрам. Однако Рэй настаивал, чтобы вечером они куда-нибудь выходили. Создавалось впечатление, что он не хочет надолго оставаться с ней наедине. Нет, его не в чем было упрекнуть, он вел себя внимательно и заботливо, придумывал для нее развлечения и водил на экскурсии, покупал лучшие места в театре, заказывал столики в известных ресторанах и ночных клубах. Мэдди стало казаться, что сумбур светской жизни, внезапно захлестнувший ее с головой, создавался искусственно и служил какой-то цели. Возможно, это был еще один из отвлекающих маневров, на которые Рэй был мастер. Она надеялась, что жизнь в Лондоне укрепит их связь. На деле выходило наоборот.

— Рэй знает, что ты любишь его?

Мэдди вздрогнула.

— Извините, что? — переспросила она, заливаясь краской.

— Ты не сказала ему, правда? — спокойно продолжала Рут.

Можно было все отрицать, но, увидев сочувствие в глазах женщины, Мэдди решила, что должна признаться в этом хоть кому-то, если не самому Рэю.

— Как вы догадались? — спросила она, сплетая руки на коленях.

Рут накрыла ладонью судорожно сведенные пальцы:

— Узнала симптомы. Шесть лет назад я сама прошла через это. Думаю, что тогда у меня был такой же несчастный и неуверенный вид, как у тебя сейчас.

На глаза Мэдди навернулись слезы.

— Вы с Рэем были любовниками?

Рут кивнула:

— У нас был короткий роман. Ты, наверное, догадалась, когда увидела нас в ресторане.

Мэдди смутилась. Такая мысль пришла ей в голову, но она заставила себя не зацикливаться, как часто делала последнее время.

— Не принимай близко к сердцу, — улыбнулась Рут. — Все быстро кончилось. Мне стукнуло сорок, и я переживала тяжелый развод, когда появился Рэй. Он был на пятнадцать лет моложе, совершенно неотразим и фантастически хорош в постели. Конечно, по глупости я влюбилась. Для него это ничего не значило.

Откровенное признание, сделанное Рут в ироничном тоне, не вызвало, как ожидала Мэдди, приступа ревности.

— Рэй мне ничего не сказал, — пробормотала она.

Рут потрепала ее по руке:

— Конечно, не сказал. Зачем? Он ушел, как только понял, что мои чувства серьезны. С тех пор у него было много женщин, которых постигла та же печальная участь. Я благодарна судьбе за то, что мы остались друзьями, но еще больше за то, что весь эпизод в прошлом. Сердечные раны плохо отражаются на здоровье.

Мэдди выдавила смешок, но сердце в груди разрывалось. Слова Рут открыли ей глаза на то, что происходило между ней и Рэем последние две недели. Он выдворял ее из своей жизни, а у нее не хватало мужества признать это или вытянуть признание из него.

Сердце стучало как молот, а лоб покрылся испариной. Она должна была сказать Рэю, что любит его, еще две недели назад. Разве она не давала себе клятву, что больше не позволит использовать себя? Но сдержать ее помешала боязнь решительных действий и конфронтации.

— Я скажу ему, что чувствую, — прошептала она.

— Думаю, это правильно, — согласилась Рут. — У Рэя твердый принцип — не подпускать никого близко. Он слишком упрям, чтобы отказаться от него добровольно.

Мэдди кивнула. Она догадывалась, что после гибели родителей Рэй выбрал одиночество как единственный доступный способ защиты от потерь.

— Но как мне изменить его, если он сам не захочет?

— Я видела, как он смотрит на тебя, дорогая, — сказала Рут уверенно. — Ты уже сделала это.