Милый дом - Тилли Коул

Он коротко кивнул, напрягая желваки.

Я резко повернула голову, изучая тысячи акров богатой земли. Повернувшись к парню, я снова спросила:

– Они владеют всем этим?

Он лег плашмя на землю и провел руками по лицу, бормоча:

– Это плантация, Мол.

Я не могла угомониться.

– Плантация? Твои родители владеют целой плантацией? – Я огляделась в поисках дома, который стоял далеко за пределами видимости.

Ромео приподнялся на локте и начал вертеть в пальцах пучок сухой травы.

– Расслабься, они не узнают, что мы здесь. Я часто прихожу сюда, Мол. Здесь я могу отдохнуть от всего.

Я немного расслабилась и вздохнула, покачав головой.

– Что? – нахмурившись, спросил Роум.

– Все. Ты. Плантация. Мы из совершенно разных миров.

Я указала на холмистые поля розовато-белого хлопка, мысленно сравнивая его с узкими мощеными улочками дома своего детства.

Ромео взял мою руку и поднес к своим теплым губам.

– Это не мое, поверь. Если бы ты только знала… Все это принадлежит моим родителям, а не мне. Я все тот же, ты все та же, Ромео и Молли Джульетта. – Он склонил голову набок. – Иди ко мне. – Он потянул меня за руку.

Я легла на живот, опираясь на локти, и Роум принялся меня разглядывать.

– Невероятно, как ты преобразилась с линзами. Твои глаза удивительного золотистого оттенка… Мне приходится сильно стараться, чтобы не прикасаться к тебе так, как я хочу.

Я покраснела и поднесла большой палец к губе. Ромео следил за каждым моим движением.

– Ты можешь прикоснуться ко мне, – нервно позволила я.

Его темные глаза заискрились, а веки опустились.

– Не играй с огнем, Шекспир. Это будет чересчур для милой маленькой английской девочки.

– Что могу сказать?.. Я люблю рисковать.

– Мол… – угрожающе прошипел Ромео.

Я медленно подползла к его распростертому телу, и сухая трава захрустела под моими руками и коленями.

Стоило мне подобраться к нему ближе, взгляд его глаз стал буквально диким.

– Мол… – На этот раз его угроза прозвучала сурово. Но не остановила меня. Рядом с ним я становилась смелой.

Взглянув в омуты его карих глаз, я полетела в этот темный и опасный колодец, и мои оковы самоконтроля спали.

Ловкими движениями Роум скользил по моим обнаженным бедрам, поднимаясь к подолу зеленого платья, чуть ниже трусиков. С каждым взмахом его мозолистые ладони оказывались все выше и выше.

Я осторожно потянулась ко рту парня, прикусила его нижнюю губу и провела по ней кончиком языка, пользуясь тем, что Ромео позволял мне задавать темп.

Я понимала, что испытывала его терпение, но хотела проверить, как далеко он мог позволить мне зайти. Простонав, Ромео дернул мои бедра. Я еще сильнее прижалась к его губам, мучая его медленными ласками. И хотя он явно жаждал иного, но позволял мне играть, дразнить и соблазнять.

Почувствовав себя смелее, я положила ладонь на грудь Роума, и он дернулся от этого прикосновения. Мои руки принялись блуждать по мужскому телу сначала медленными кругами, затем кончики моих пальцев скользнули вниз к его напряженному прессу.

Добравшись до пояса джинсов, я пробралась под них и коснулись его нежной кожи.

Ромео резко впился пальцами мне в бедра и с рычанием раздвинул мне ноги, чтобы я оседлала его. Его твердый член идеально упирался в мою разгоряченную плоть.

Я оторвалась от его губ в надежде восстановить дыхание. Глаза Роума были дикими – черные радужки тлели, вытесняя шоколадно-карие оттенки. Очевидно, показав силу своего желания, я разнесла в пух и прах его самообладание.

Роум притянул меня за шею и прижался мягкими губами к моему рту. Я позволила его языку проникнуть сквозь барьер моих губ, наполняя рот мятным вкусом. Я окончательно капитулировала. Он властвовал надо мной, но у меня не было другого выхода.

Ромео опустил ладони к моему горлу и вниз к обнаженной груди. Когда он коснулся моего чувствительного соска и начал играть с ним, в ответ я стала покачивать бедрами. Наши языки сплелись, и стоны желания стали более отчаянными.

С последней грубой лаской рука Ромео покинула мою грудь и опустилась к подолу моего короткого платья, скользнув под край моих черных хлопковых трусиков. Я сходила с ума от желания. Ухмыльнувшись, Роум чуть отстранился, чтобы как следует посмотреть в мои полные желания золотого цвета глаза.

– Ромео… – простонала я и в отчаянии сомкнула веки. Как же я в нем нуждалась!

– Мол… Я… Я…

Мои глаза резко открылись, и взгляд пронзил его.

– Пожалуйста… – умоляла я, нуждаясь в его прикосновениях, тех самых прикосновениях.

– Мол… Господи… Ты, черт возьми, делаешь меня сумасшедшим…

Я видела, что он пытается взять себя в руки.

– Роум… сейчас! – практически закричала я.

Ромео, вновь прижавшись к моим губам, отодвинул ткань моих трусиков в сторону, легко пробежался по центру и протолкнул длинный средний палец внутрь, нежно массируя меня изнутри. С каждым его движением мое дыхание прерывалось.

– Никогда не смей мне указывать. – Ромео согнул пальцы, заставляя меня содрогнуться. – Ты меня поняла?

– Да. Да, – быстро ответила я. Мне нравилось, что он командовал, и мое тело пело от удовольствия при каждом приказе.

Ромео подвинулся, приняв более удобное положение, и моя голова откинулась назад от неописуемых ощущений, которые разрушали все мои защитные барьеры. Я обхватила его шею левой рукой, пока он ласкал меня своими пальцами, что энергично двигались в моем теле. Мне тоже нужно было сделать ему приятно. Я этого хотела, поэтому потянулась вниз, расстегнула пуговицу на его джинсах и опустила молнию вниз, с намеком прикусив губу.

Ромео замер.

– Мол, нет, ты не…

– Позволь мне позаботиться о тебе. Позволь мне дать тебе то, что тебе нужно. Пожалуйста…

Глаза Ромео цвета шоколада закрылись, когда я взяла его теплую плоть в ладонь и нежно погладила. За каждым глубоким вдохом парня следовал резкий выдох. В поиске освобождения, наши тела ускоряли темп. Я заерзала на его коленях, когда во мне начало расти восхитительное напряжение. Стоило Ромео добавить еще один палец, я больше не могла сосредоточиться – прижалась лбом к его лбу и застонала.

– Ох, Ромео… Я… – Мне не хватало слов.

Загорелые бедра Роума яростно толкались в мою руку.

– Давай, Мол… черт возьми, давай, – прорычал он, и с последним движением его руки я взорвалась. Его рот прижался к моему, поглощая мои стоны. Сам он не прекращал меня ласкать, высасывая каждую унцию удовольствия из моего возбужденного, извивающегося на нем тела.

Я продолжала гладить его, и с гортанным стоном он сдвинул в сторону бедра и излился на траву длинными, сильными рывками.

Когда мы оба