Жена Эмиля. Наследник для Зверя - Мария Устинова

Он пришел... Растерян, ищет меня. Не понимает, почему не встречаю его, сияя от радости и счастья.

Я неподвижно сидела в кресле, закаменев, гладила живот и смотрела в никуда пустым взглядом. Отворилась дверь, я почувствовала, как сквозняк протянул по босым ногам, всколыхнул невесомый подол комбинации.

Эмиль отлично выглядел. Новый светло-серый костюм подчеркнул мощный разворот плеч и узкие бедра. Но этот высокий немолодой блондин казался чужим. Может, из-за долгой разлуки, а, может, потому что все внутри умерло. Эмиль стал чужим. Он стоял с букетом пепельно-розовых роз на пороге, настороженно глядя на меня.

– Дина… – прошептал он, взгляд скользнул по фото, разбросанным по всему кабинету. Когда Эмиль поднял глаза, в них был тот же космос, только теперь к нему примешался гнев.

Глава 23

…Все кончено.

Страшные слова. Не знаю, произнесла ли вслух – холодные губы едва шевельнулись. За ночь я многое обдумала, вспоминала... Все исчезло, как только я его увидела. Пустота. Ноль.

Эмиль выронил букет. Встряхнув головками со свежей росой, цветы рассыпались по темному ковру с тихим шорохом, роняя лепестки. Почему-то эта деталь запомнилась ярче всего. У роз был холодный оттенок.

– Откуда это? – скользнув взглядом по фото, Эмиль подошел широким шагом и наклонился, опираясь на стол. – Кто прислал?!

Он подхватил мое восковое лицо горячими ладонями и поднял навстречу. Серые твердые глаза, полные бешенства, пригвоздили меня к креслу. Верхняя губа напряглась, кривясь от гнева, Эмиль дышал, расширяя ноздри, а от рук приятно пахло розами…

Я и в лицо ему фото хотела швырнуть вместе с кольцом, и наорать на него. И молча указать на дверь. А теперь только смотрела потухшими глазами и молчала. Внутри все разбито вдребезги... в стекло разбито.

– Ты мне изменял?

Он скажет «нет». Они все так говорят. Я смотрела в глаза, надеясь там прочесть правду. Эмиль выпрямился, грубовато отпустив лицо. Уверенный в себе, злой – фото его взбесили.

– С момента как ты согласилась стать моей женой, я ни разу тебе не изменил! Я еще раз спрашиваю, кто дал тебе фото?

Я пододвинула снимок, где он мял блондинку.

– Этого не было?

Скажи, что нет… Скажи так, чтобы я поверила! Но в глубине глаз мелькнула странная тень – Эмиль узнал снимок. Мне хватило секундной заминки, пока он выбирал правдоподобную ложь. Я отвернулась, сдерживая рыдания – между бровей глубокая складка, рот открыт в беззвучном крике.

– Родная, ну были там бабы… Они всегда трутся рядом… я с ними не спал.

Я молча пододвинула следующее фото. В темноте он трахался с брюнеткой.

– Маленькая, не надо, – попросил Эмиль. – Давай ты успокоишься и мы поговорим. Хочешь, спроси Антона, он был со мной. Это шлюхи, девочка моя. Ты думаешь, я бы со шлюхой сосался, трахался при всех в общем зале?

Эмиль распалялся с каждым словом, но я не хотела слушать. Он узнал ресторан, встречу, девочек… Как дура до последнего надеялась, что он скажет: впервые вижу, на куски порву тех, кто… Порвет, да. Не за оговор, за правду.

Обхватив живот рукой, со страдальческим лицом, я с трудом встала. По ногам вверх рванули мурашки и неприятные покалывания. Я почти не чувствовала тела, живот болезненно напрягся. Задыхаясь от слез, содрала кольцо, швырнула на стол и направилась к двери, глядя мимо Эмиля. Не говорить, не видеть, не помнить… Уходила, страшась, что не перенесу боли, когда вновь начну ощущать. Вместо сердца возникла сосущая пустота. А живое и кровоточащее он вырвал и сожрал на моих глазах.

Неожиданно Эмиль опустился на колени прямо в разбросанные цветы и фото, преградив путь.

– Остановись, – выдохнул он, глаза были сумасшедшими. – Дина, остановись! Я не могу тебе лгать… Поверь, ничего не было!

Я остановилась, но не потому, что он просил – мне идти тяжело. Стояла, придерживая холмик живота и старалась дышать ровно. Ребенок толкнулся и все сдавило от спазма, я даже зажмурилась. Смотрела на него сквозь странную дымку от боли и слез. С той ночи в подвале у нас никого нет родней и ближе, но сейчас между нами росло отчуждение и это невыносимо… Невыносимо, когда с кем-то настолько срастешься. Уходишь, отсекая половину себя.

В первом браке я не могла выбирать, но второй мы заключили по согласию. Клятв он своих не сдержал. А я не хочу быть королевой, которую берегут за важную миссию, но на время беременности в покоях сероглазого короля ее заменяют фаворитки.

– За что ты так со мной? – выдавила я. – Я тебя любила, верила… Все тебе простила, а ты…

Что-то горячее пропитало белье и потекло по внутренней стороне бедра.

– Дина, – зарычал Эмиль и растерянно осекся. – У тебя кровь…

Подол тонкой комбинации напитался, потяжелел и прилип к ногам. Я провела ладонью по бедру и поднесла к глазам, надеясь, что мне это привиделось. Алая. Алая страшная кровь…

– Что со мной? – ошеломленно прошептала я и отступила, закрываясь от Эмиля, когда он потянулся ко мне. – Не прикасайся! Не трогай меня!

Я боялась, он навредит ребенку. Стояла и не знала, что делать, испуганно озираясь через завесу волос. Меня било крупной дрожью и все, что занимало – ощущение горячей влаги между ног. Я теряю ребенка…

Эмиль тяжело поднялся с колен, быстро набрал номер и закружил по комнате, запустив в волосы пятерню. Он дышал открытым ртом, в глазах безумный страх.

– Успокойся, Дина… Умоляю, стой и не двигайся… Сейчас я все улажу, – наконец ему ответили. – У моей жены выкидыш… Да, я уверен! У нее идет кровь!

Резкий крик звучал паршиво. Как тогда, в темноте: он бросался на капот машины и орал, орал без остановки… Этот крик возвращал в реальность, где, увы – не бывает чудес.

Если я потеряю ребенка – я его не прощу… Не смогу. Возненавижу. За то, что только о себе думал, променял целых две жизни на сиюминутное удовольствие. Почему они такие? Речь о его единственном ребенке…

Кровь капала на ковер, рассыпанные розы и снимки. И сейчас мне было абсолютно плевать, что на них изображено. Если бы я знала, чем все закончится, порвала бы на мелкие клочки, бросила бы в камин вместе с прошлой жизнью, и тихо ушла. И плевать, с кем Эмиль трется, это его проблемы. Мелочи перед лицом катастрофы.

– Маленькая, тебе нужно лечь, – Эмиль отключил телефон и подхватил меня, бережно помогая улечься в снимки