Хочешь мою жизнь? - Анюта Тимофеева

- От него после полной прописки мало что останется, - хмыкнул этот мужчина, Сэйм. - Да от тебя зажмешь, как же! Третьим будешь! Но пусть выбирает. Я же никого не заставляю! - он рассмеялся, за ним остальные.

Я огляделся: тот мужчина, который так мне понравился вначале, уже отвернулся. Конечно, мне бы самому было противно даже смотреть на неухоженное чучело, которое не может за себя постоять, и которого сейчас поимеют перед всеми. Если повезёт - только эти трое, если не повезет - все Верхние гарема. Ненавижу! Я подавил всхлип. Себя ненавижу, выбор это ненавижу. И с чего я решил, что вообще способен заинтересовать такого парня? Да у него наверняка отбоя от нижних нет.

- Да, я признаю тебя своим Верхним, - произнес я традиционную фразу, признавая неизбежное. 

Еще один Верхний, хорошо за тридцать, начал развязывать штаны. А это, наверное, как раз Старший. Тут уж без вариантов, не отвертеться. 

Тот, кого я почему-то продолжал незаметно искать взглядом, независимо усмехнулся и направился к выходу.

Остальные начали стягиваться поближе к месту будущего зрелища...

Глава 34

Кейлин

И вот эта покупка моей госпожи, который совсем недавно с хутора, которого только успели от грязи полей отмыть, с довольной улыбкой выходит мне навстречу. Конечно, он доволен: от грязи его отмывали в озере на глазах госпожи! Как могло так получиться? Я столько лет рядом с госпожой, и я никто, а он только появился, и вот… Но пока что он тоже никто и ничто. Стоит указать его место с расчетом на будущее.

- Кажется, прописку ты пропустил?

Мне самому становится противно от тех слов, которые произношу. И от растерянного выражения лица этого парня, который мне в чем-то нравился. Но не хватало еще хотеть и жалеть чужого нижнего, который за один день уже смог перебежать мне дорогу у госпожи. И наверняка посмеялся за моей спиной вместе с Сэймом.

- Но мой Верхний обещал… - и счастье медленно стекает с его лица.

- А у твоего Верхнего своя госпожа есть. Жена. А тут ты мне дорогу перебегаешь. Но я не против, можешь позвать своего Верхнего. Давай, зови! У нас с ним еще разговор остался незаконченный.

Риан

Не буду звать! А Кейлин же мне раньше нравился…

И именно сейчас я не захотел подчиниться. Пусть меня накажут за драку. После того счастья, которое я испытал по воле госпожи Лийлайны, вот эти слова именно от него окунули меня в самую настоящую грязь. Не достаточно хорош для того, чтобы стать его нижним, но пригожусь в качестве подстилки? Я и так чувствовал себя не намного лучше, выходя из гаремного зала и с омерзением вытирая с себя чужую сперму. Еще тогда подумал, что стоило, все же, побороться за себя. Ведь не убили бы они меня? И покалечить бы не решились.

- Оставь меня в покое! Я и без Верхнего разберусь! - решился дать отпор.

- Ну, пойдем тогда! Разбираться! – и он втолкнул меня в какую-то комнату.

***

Я переоценил себя. Конечно, мне не справиться с тренированным наложником из Верхних. Но в этот раз меня поимеют только без сознания. Может, и наказание даже разделим с ним пополам. Сейчас мне почему-то все равно, и хочется причинить другому побольше боли.

- Не дамся, слышишь! Ненавижу! Отпусти!

Весь самоконтроль слетел с меня, рассыпался.

- Я не хотел быть в этом доме, не хотел становиться твоим соперником, слышишь? – я почти кричал. Моя мать и преподавательницы были бы в ужасе. Но маму я уже никогда не увижу…

Кейлин не успел ничего сделать, никак не успел отреагировать, потому что открылась дверь и вошла госпожа. Она все слышала? Да моих последних слов было бы достаточно.

- Уйди, - коротко бросила она Кейлину. Тот попытался что-то объяснить, но госпожа гневно взглянула на него.

Лия

Прохожу по коридору мимо комнаты Кейлина, и слышу какую-то возню, довольно громкую. Да еще и два голоса, причем оба знакомые.

Вот это и называется «мышиной возней». Только на Земле это выражение используют в переносном смысле, а здесь – в прямом. Оба какие-то встрепанные, красные, зло смотрят друг на другу. Я не подумала об этом. О том, что мужчины сами могут начать выяснять отношения у меня под носом. Хотя ведь меня же предупредили насчет парня из борделя… Это что, ревность? И что за выступления я услышала?

- Ну, и что у вас случилось? Мне прислали прекрасно воспитанного мужчину, и теперь я слышу это?

- Госпожа, просто не сообщайте моему Дому… если можно, пожалуйста… за что вы от меня откажетесь. Если можно... и пусть вас благословит Матерь!

Риан, у которого я пытаюсь выяснить, что же происходит, видимо, уже себя похоронил. Впрочем, Кейлин, которого я выгнала, тоже счастливым не выглядел.

- Я пока что не собираюсь от тебя отказываться. Что случилось? Ты мне всё-таки ответишь?

Я смотрю на стоящего на коленях мужчину, на его лицо, вдруг ставшее мокрым от слез, которые он просто не замечает, и вижу, что он силится что-то сказать, но не может. Мне становится страшно. Как бы ни контролировали себя эти мужчины, но сильные эмоции никто не отменял, и спровоцировать какой-нибудь инсульт можно легко. Я не хочу с ним так поступать.

- Тихо, успокойся. - Я сажусь на кровать и делаю Риану знак приблизиться. Потом кладу его голову себе на колени и глажу по лицу, вытирая слезы. - Сейчас ты успокоишься и все мне расскажешь. Сейчас просто дыши. Когда сможешь говорить, дай знак.

- Госпожа... - наконец произносит он через минуту, не поднимая головы. - Простите, госпожа. Я знаю, что нельзя так говорить.

- Ты был вполне разумным раньше. Что случилось? Что-то с Кейлином не поделили?

- Госпожа, простите. - Он почти взял себя в руки. - Я вел себя недопустимо. Кейлин... он в своем праве. Он не портил вашу собственность, госпожа, и драку не он затеял. Я во всем виноват.

- Чудно, ещё и драка, - восхитились я. - А конюшню вы не подожгли? А в остальном все хорошо... Кейли, зайди! - повысила я голос. 

Расчет оказался верным: Кейлин никуда не ушел, он ждал под дверью. Увидев лицо Риана, покрытое дорожками подсыхаюших слез, он судорожно сглотнул, бросил отчаянный взгляд на