Загадочный поклонник - Ева Геннадьевна Никольская

Хорошо, что я не запела, поддавшись наваждению, а то сестра очнулась бы сегодня от холодящего душу воя, а не от моего крика... тоже, впрочем, холодящего душу. Просыпаться, думая, что случился пожар — так себе удовольствие.

— Ты чего такая... загадочная? — подобрала подходящее слово Крис.

— Кошмар приснился, — призналась я. Осталось только понять: метаморфозы, происходившие с нею — это была часть моего кошмара или что-то из совсем другой оперы?

Меня снова потянуло связаться с господином Рэйном, но я напомнила себе, что сейчас середина ночи, а он, если вспомнить их разговор с моим отцом, в это время спит. Да и не очень-то хотелось мне, чтобы безопасник решил, будто я выдумываю разные нелепицы в поисках встречи с ним. Помнится, он уже подозревал меня в желании его потрогать. Теперь обвинит в стремлении увидеть. Нет уж! Не буду ему звонить! И писать тоже не буду.

— И? Чего замолчала-то? — сестра встала, кутаясь в покрывало, так как спала топлес. Ей вечно было жарко, и потому она предпочитала легкий плед теплому одеялу, под которым обычно спала я. Справедливости ради замечу, что и температуру в комнате она выставляла на ночь куда более высокую, нежели я. — Что за кошмар? Джет опять приходил второй шанс просить? — зевнув, поинтересовалась Крис.

Я скривилась, не оценив шутку.

— Номер ячейки видела, возле которой крутилась тень. Точнее, часть номера.

— Ух ты! — глаза сестренки загорелись азартом. — И что делать будем? Попросим папу отвести нас туда, чтобы выяснить содержимое того ящика?

— Кри-и-ис, — простонала я. — Ты неисправима.

— А что такого? Должны же мы все проверить, прежде чем докладывать учителю, — заявила она.

— Хорошо. Завтра расскажу папе, а он проверит. Если это был не просто сон, а осколок потерянного воспоминания — передаст информацию куда требуется.

— Понятно. — Сестра вздохнула, напоминая сейчас ребенка, у которого отобрали вожделенную игрушку, сперва ею поманив. — А чего кошмарного-то было? Ты тень во сне разглядела? Это монстр какой-нибудь, да? — начала на ходу придумывать она. — Химера? Или, может, квазиволк?

— Не разглядела, — остудила я ее пыл. — Но все равно было жутко — словно в фильм ужасов попала.

— Бывает такое, угу, — со знанием дела заявила сестра. — У меня часто. А время... ой, еще только три! — обрадовалась она, почесав одной рукой затылок. Второй Крис придерживала свою импровизированную тогу, чтобы не сваливалась. — Хочешь, вместе сегодня ляжем? Вдвоем кошмарики нестрашны.

— Хочу, — улыбнулась я, глядя на нее: такую милую, родную, растрепанную... и совсем не светящуюся. Точно галлюцинация была!

Может, все-таки рассказать ей про мое странное видение? Или лучше пока не надо? А то, чего доброго, напугаю и ее тоже. Будем вместе сидеть до утра и бояться, пока не придет папа и не скажет, что у меня с головушкой не все ладно после общения с инопланетным гуру.

— Тащи тогда свое одеяло, — обрадовалась Крис. — А я пока майку надену, — она принялась шарить в раздвижном шкафу, в котором давно пора было навести порядок. Но это ее территория — и порядок у нее тут свой, пусть и с приставкой «бес». — Сейчас киношку включу, — снова зевнула сестра. — Ради тебя какую-нибудь комедию поищу.

— Не надо комедий. — Я опять улыбнулась. — Ложись, а я пойду что-нибудь съем. Салатного листа с кофе моему организму действительно мало. Потому и мерещится всякая дребедень в жутковатом антураже, — добавила себе под нос.

— А я что говорила! — победно воскликнула Крис. — Надо было слушать умненькую меня.

— Умненькую балбеску, — припомнила я ей ее же прозвище, на что она согласно кивнула и, натянув на себя длинную футболку, похожую на ночнушку, запрыгнула обратно в постель.

— Иди давай, ужинай... то есть завтракай. Потом приходи, местечко тебе согрею. А я пока сон досмотрю. Такой красивый был. Очень-очень... Вспомнить бы еще, что мне там снилось... — пробормотала она, сосредоточенно морща лоб.

— Кай, край, кроль... — подсказала я.

— Точно! Край! Необычный такой, мрачноватый, но очень притягательный. С красно-черными скалами и багряным небом, на котором сияли две огромных звезды, — сообщила она, мечтательно прикрыв глаза.

— Не Гера и не Земля, — сделала вывод я. — Досмотришь — расскажешь! — сказала ей, прикрывая за собой дверь.

И зачем, спрашивается, разбудила?

Вернув в прежнее положение вылетевшие пробки, я вскипятила чайник и сделала себе пару бутербродов. Не только с салатом, но с ветчиной и сыром тоже. Есть на самом деле хотелось, причем сильно. А еще по-прежнему тянуло разбудить безопасника и все-таки рассказать ему про сон и мой глюк. Особенно про глюк!

Вдруг я ошибаюсь, и эта странная иллюзия на Кристине была не плодом моего воображения? У него ведь такого же цвета метка, и к нему меня, помнится, тоже тянуло, как к кристаллам из Хрустальной гряды. Возможно, дело в их схожем даре? Стоит ли ждать до утра и посвящать во все это папу? Он ведь беспокоиться начнет: о Кристине, если мое видение реально, или обо мне, если нет.

Взяв сладкий чай с бутербродами в спальню, я поставила поднос на тумбочку, сама же забралась с ногами на кровать и села, прислонившись лопатками к мягкой высокой спинке. Медленно пережевывая кусочек за кусочком, думала над сложившейся ситуацией. Обычно я против поспешных решений. Это Крис у нас сначала делает, а потом думает. Но, полагаю, сейчас мне все же следует поговорить с кем-то… из взрослых. С папой или с Аллегро. А лучше с моим новым учителем, но кто устроит мне аудиенцию с Иоши в три часа ночи из-за нелепого сна и чего-то сильно на него похожего? Никто!

И тут меня осенило: Ио ведь вездесущий!

Достав из рюкзака ноутбук, я открыла текстовую программу и… отругала себя за нелепую идею. С чего инопланетному гуру пастись в моем компьютере? Будто у него своих дел нет. С другой стороны — а что я, собственно, теряю? С этой мыслью и напечатала неуверенное: «Ио, ты здесь?». Посидела секунд пять в ожидании, а потом тихо рассмеялась над собственной наивностью. И в этот самый момент под тремя моими словами появились два чужих.

«Привет, малышка!» — написал… очевидно, Иоши, хотя и от хакера Эда такое тоже можно было ожидать.