Русская Никита - Эльвира Барякина

— Вернись… Вернись… Вернись…

Решение — пьяное и глупое — закралось в мозг как вор. Задевая за табуретки и косяки, Мэг рванулась в комнату, схватила непослушными пальцами телефон, набрала номер…

Только бы Витька был еще на работе! Мэг знала, он очень часто задерживается допоздна в своей мастерской…

Гудки… Какой-то треск…

Когда он поднял трубку, у нее мурашки побежали по всему телу.

— Слушаю!

Голос, его голос… Тыльной стороной ладони Мэг вытерла слезы.

— Привет, это я. Ничего, что я звоню?

Лишь сейчас она вспомнила, что они поссорились в прошлый раз… И испугалась. Ох, Витька сейчас опять уличит ее в том, что она сама разругалась с ним и сама же приползла мириться!

Но он как будто тоже позабыл о случившемся:

— А, привет… Как ты?

По его тону Мэг поняла, что ему опять не до нее. У него дела? Или же просто домой торопится? Но она не могла отпустить его! Пусть хоть что-то! Пусть у нее будет хоть несколько мгновений его жизни! Она закрыла на секунду трубку, чтобы он не слышал, как она всхлипнула.

— У меня все нормально. Ну… Почти… Вить, меня надо утешать, пробормотала Мэг, хотя уже сто раз давала себе слово, ни за что и ни при каких обстоятельствах не представать перед ним жалкой и несчастной. Ну что она могла поделать?! Когда она была сильной, она как-то умудрялась справляться и без Витьки.

— Что у тебя стряслось? На кафедре неприятности?

— Нет. Мне… — Мэг вздохнула, заранее зная, что ничего хорошего из всего этого не выйдет. — Мне очень плохо без тебя. Понимаешь?

Витька не отвечал. Да и что он мог ответить? Он не любил Мэг. Он любил эту свою Юлечку. Странную девочку, которую вообще с трудом можно назвать женщиной.

«Боже, дай мне сил быть мужественной! Дай мне сил пройти через все это!»

— Витьк, я надралась и несу тут всякую околесицу, — собравшись с духом, призналась Мэг. — Извини.

— Да ладно… — Голос его потеплел, когда он понял, что она не будет устраивать сейчас разбор полетов. Лучше бы он наорал, лучше бы послал ее к чертовой матери!

У Мэг не было сил первой положить трубку. Так она выигрывала еще несколько мгновений. Витька тоже выжидал.

— Ну что, пока? — наконец произнес он.

— Пока…

Короткие гудки.

Зачем она ему позвонила? На кой черт?! Идиотка! Дура! Неврастеничка!

Мэг лупила себя по щекам. Больно. Наотмашь.

Господи, сделай так, чтобы этот город и весь мир действительно взорвали какие-нибудь террористы! Пусть все сдохнут! Пусть все провалится к чертовой матери!!!

* * *

Газетная «бомба» разорвалась настолько оглушительно, что даже Волков не ожидал такой результата. Во всех местных новостях замелькали первые лица города с комментариями. Основные дороги перегородили люди в камуфляже, патрули на улицах принялись вылавливать «лиц кавказской национальности» и прочих подозрительных…

— Маргарита, вы видели?! — радостно проговорил Волков, выключая телевизор после очередного блока новостей. — По-моему, у Шохина к вечеру приступ будет! Чисто сработано!

Мэг слабо кивнула. После разговора с Рублевским она уже не могла спокойно смотреть на своего начальника. Собственное бессилие выводило ее из себя. Боже, как ей хотелось бросить все и сбежать из этой проклятущей конторы, чтобы хоть не видеть происходящего здесь! Волков — такой интересный, такой интригующий поначалу — стал для нее просто омерзителен, и теперь она с ужасом думала о том, что вообще-то с нее никто не снимал обязанности втереться к нему в доверие, стать ему близким человеком… С этим надо было что-то делать.

Мэг оправдывала себя тем, что вовсе не обязательно любить того, с кем ты вынуждена работать. Например, вряд ли следователи испытывают особо нежные чувства к преступникам… Но ведь все дело было в том, что Мэг разочаровалась. Она-то полагала, что судьба в кои-то веки столкнула ее с человеком, на сто процентов заслуживающим уважения… Но она и представить себе не могла, насколько жестоко она ошиблась.

Волков, конечно же, прекрасно понимал, что Мэг переменилась в своем отношении к нему. Он был все так же любезен и мил с ней, все так же пытался подшучивать и шуметь, но в его взгляде застыла какая-то затаенная обида.

… В тот день он вошел в приемную Мэг со словами:

— Так, кажется, настало время подкатить машину с гексогеном под окна мэрии… Как вы думаете, Маргарита? По-моему, уже пора встряхнуть это сонное царство.

Мэг не ответила на его вопрос.

— Вам вызвать Матвеева? — произнесла она, взявшись за телефонную трубку.

Волков поджал губы, бросив на Мэг какой-то странный то ли расстроенный, то ли рассерженный взгляд.

— Схватываете на лету! — сказал он нарочито весело.

Подойдя вплотную к ее столу, Максим Евгеньевич наклонился, обдав Мэг щекотливым запахом какого-то умопомрачительного парфюма.

— И вот еще что, — проговорил Волков тоном заговорщика. — Я тут подумал на досуге… Для вящей паники в стане врага нам нужна жертва. Все это придаст достоверности нашей затее.

Мэг смотрела на него, не понимая. О чем это он? Опять что-то замышляет? Честно говоря, она ничуть не удивилась, если бы он предложил ей стать этой жертвой. Но у Волкова, по всей видимости, были на нее какие-то иные планы.

— Я думаю, ваш журналист Рублевский идеально подходит для этой роли, шепнул он со вкусом. — Я давно уже подумываю, что надо бы устроить ему шикарную и патетическую смерть, достойную народного трибуна. Вы не находите, что это красивая идея?

Мэг отшатнулась от него.

— Что вы имеете в виду? — проговорила она растерянно. — Зачем вам его убивать?

Волков неопределенно повел плечом.

— Как говорил старый и весьма почитаемый мною гангстер Аль Капоне: «Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним только добрым словом». Если никто не пострадает от наших террористов, кто-нибудь может догадаться, что все это «липа». А так преступники убьют человека, который рассекретил их коварные планы. По-моему, это будет очень достоверно.

— Но это же подло! — выдохнула Мэг пораженно…

Но вместо того, чтобы оскорбиться, Волков лишь улыбнулся ей в ответ:

— Ну, раз вы считаете меня подлецом, придется оправдывать оказанное доверие.