ВОЛОГОДСКИЕ КРУЖЕВА - Надежда Саванина

Молча замахала рукой, остановила на секунду тачанку и бросила в нее узел. Так и умчал молодец Анну из родительского дома. Она была практически неграмотна, читала с трудом по слогам и ничего, кроме своего села да леса с речкой в близь лежащих горах, не видела в своей жизни. Она тряслась в тачанке и не знала горевать ей или радоваться. Отец был характером крут. Заставлял работать много и подолгу молиться, да еще собирался осенью выдать ее замуж за парня из их села, который ей очень не нравился, но отцы уже сговорились. Мать часто плакала и над своей судьбой и над судьбой любимой дочери, но слова в семье не имела. Муж и старшие сыновья всем хороводили. Уже ночью на станции расселись по теплушкам, и паровоз помчал их на север.

Командиру с украденной невестой отвели угол в вагоне, завесили его шинелями, со смехом набросали много сена. Анна уселась в углу, закуталась в брошенную матерью шаль, поплакала о своей неизвестной будущей судьбе, пригрелась и под стук колес задремала. Уставшие красноармейцы быстро угомонились и захрапели на все лады. Потом пришел тот, которого она сейчас боялась. Лег рядом, разбудил, обнял. От него пахло крепким табаком, потом и степным ветром. В семье у Анны табака не было: ни отец, ни братья не курили.

–Зовут меня Константин Петров. Тебя будут спрашивать: украл ли я тебя. Говори, что сама убегом ушла, запомни это хорошенько. Не бойся, сейчас не трону – только и сказал, отвернулся и сразу уснул. Мужем он ей стал только через несколько дней, когда они расписались в небольшом городке.

Как всем военным им приходилось часто переезжать из города в город. Характер у ее мужа был не простой, но он очень ценил семью. Оказалось, у него нет никого родных, в детстве беспризорничал, пока не попал в трудовую колонию, потом военное училище и служба в армии.

Анна оказалась хорошей хозяйкой. В доме у нее было чисто, и всегда была во время готова еда. Потом родились два сына погодки и забот прибавилось. Она рассказала забавный случай. Я сначала решила, что это неправда, а потом где-то прочитала об этом. Перед войной они оказались в Прибалтике.

Было получено негласное распоряжение чаще входить в неофициальные контакты с местным населением: ходить в театры, больше гулять по улицам, разговаривать с людьми. Жены офицеров должны были хорошо одеваться. Для посещения театра интендант принес женщинам красивые платья разных светлых цветов, на них было много кружева, ленточек. Нарядились жены офицеров в эти платья и пришли в театр. Билеты им были куплены в ложи. Сначала недоумевали, почему вся публика смотрит не на сцену, а на них. Потом уже им сказали, что это пеньюары, а не нарядные платья.

В 1940 году они переехали в областной центр России, где и застала их война. Она осталась одна, муж ушел на фронт с первого дня войны, и больше она его не видела. С родственниками у нее никакой связи не было, но Анна знала, что отец ее проклял и никогда не простит.

В 1944 году на мужа, уже полковника, пришла похоронка. После войны она получала хорошую пенсию на сыновей. Потом они выросли и разлетелись. Старший завербовался на стройки Сибири и сгинул. Много лет от него не было никакой весточки, она считала, что он погиб. Младший закончил военное артиллерийские училище и служил в армии. Пенсию ей платить перестали, после того, как дети выросли.

Анна осталась совсем в большой двухкомнатной квартире без средств существования. Стала сдавать одну комнату квартирантам. Вязала и продавала на рынке шапки, варежки, шарфы. Но ее уплотнили: одну из комнат отдали другим жильцам. Хорошо, что это была одинокая женщина, но Анна Осиповна ее возненавидела.

В сорок с лишним лет ей пришлось идти работать, а у нее – ни образования, ни профессии. Пошла вахтером в учебный корпус университета, стала сдавать угол в своей комнате, перегородив ее большим буфетом.

Вот сейчас я снимаю второй год у нее угол за 15 рублей в месяц- продолжала Катя свой рассказ- Обычно за угол платят 10 рублей, но дом стоит в центре города, есть газ, водопровод и отопление. Многие ребята снимают жилье в частном секторе, так им приходиться самим топить и носить воду из колонки или колодца. У моей хозяйки несколько правил для квартирантов: позже одиннадцати вечера не приходить, подруг и товарищей не приводить, не стирать и не готовить, раз в месяц проводить генеральную уборку квартиры и мыть пол с мылом и щеткой.

Петр Алексеевич слушал рассказ снохи и думал, что надо каким-то образом улучшить ее проживание, пока учится, тем более, что сейчас она беременна. А когда услышал правила проживания квартирантки, решил сделать это в ближайшее время.

В Москве на вокзале их ждала машина. Оказывается, Петр Алексеевич был членом Союзного Комитета по развитию сельского хозяйства и сегодня у них был Пленум с присутствием высшего руководства КПСС. Останавливался он обычно в гостинице «Колос», куда они с Катей и приехали.

–Катя, я сейчас на заседание, а ты отдыхай, погуляй по Москве, обязательно пообедай, а вечером я тебя провожу на поезд, а я еще совсем не ухожу, скоро вернусь – свекор вышел из номера.

Через час перед Катей предстал совсем другой мужчина. Выбритый, модно подстриженный, благоухающий одеколоном, в красивом пиджаке свекор походил скорее высокого партийного работника, чем на председателя колхоза.

–Я пошел на Пленум. Встретимся вечером – взяв папку с документами, Петр Алексеевич поспешил на свое заседание.

Катя вышла на московскую улицу, которая сразу ее ошеломила звоном трамваев, гудками машин и количеством людей на улице. Она нашла почту и дала родителям телеграмму, чтобы они завтра утром встречали ее, а потом пошла в магазин за продуктами. В том городе, где жили ее родители, в продовольственных магазинах было плохо с продуктами: не было мяса, масла, колбасы. Мясо можно еще было купить на рынке, а вот масло сливочное, колбасу – только втридорога у спекулянтов. Ей хотелось порадовать их московскими деликатесами. Нагруженная покупками, она к обеду вернулась в гостиницу.

Пообедала остатками продуктов из станицы, выпила чаю и стала смотреть телевизор, ожидая Петра Алексеевича. Можно было пойти еще погулять по Москве, но Катя боялась потеряться в этом большом городе. В номере раздался звонок. Катя подошла к телефону. Оказалось, что звонит свекор. Петр Алексеевич спросил, не скучает ли она, велел поужинать внизу в ресторане