В капкане совершенства - Лиля Ветрова

отдельных человека, которые поддерживают друг друга, но каждый живет своей жизнью. А у пары образуется совместная жизнь, нечто сокровенное, что потерять или испортить до колик страшно. Поэтому я и делилась с ним… тем, в чем неловко было тебе признаться: как боялась потерять тебя, как переживала за беременность, за себя саму. Старалась понять все, что между нами происходит, как лучше поступить. Наша доверие будет крепнуть со временем, я это знаю.

— Наверное… Наверное, что-то такое и есть… И откуда ты берешь свои идеи, интересно?

— Я просто много размышляла. И знаешь, я сейчас краснею от того, что там в переписке, хотя виноват ты.

— Это правда…

— Вот ирония. Я же прекрасное признание тебе написала в одном из последних разговоров с Артёмом… Ты и его читал?.. Оно хоть тебе понравилось?..

— Лучшее, что я мог увидеть. Значит, ты простишь меня?..

— Конечно прощу. Но если это повторится, оторву тебе башку и разгромлю ваш IT-отдел для профилактики.

Бьорн решил промолчать, что был в деле не один.

— Я бы тоже захотела взломать твою переписку, если бы та блондинка спасла когда-то твою жизнь.

— Сейчас тебе такой взлом неинтересен?

— Нет. Но берегись: цифровыми технологиями я не владею, а вот тяжелыми предметами — отлично. Ими бы я и ломала твой компьютер.

Глава 11

Потеряв общество Ляльки, Артём почувствовал, что тоскует. Несколько долгих недель у него была настоящая цель, нечто новое и неизведанное, он глотал жизнь и ее философию ложками, преодолевая барьеры, описанные экзистенциалистами.

Теперь же Лялька счастлива с Бьорном, должна выйти замуж… Да и еще вскоре она написала сообщение, что жениху предложили работу в другом городе. И она тоже хочет сменить обстановку и отделаться от их корпорации.

По Артёму она обещала скучать, но ему стало совсем грустно. Надо было чем-то заняться, он понимал это все отчетливее. Учебу на юридическом он давно забросил и не хотел возобновлять, работа менеджером ему никогда не приносила удовлетворения. Только домашняя лаборатория, к которой он уже несколько дней не подходил, еще могла подарить какую-то радость…

А что если…

— Лялька, — Артём явился к Лейле на рабочее место.

— Привет!.. Как ты? — обрадовалась она, увидев, что он все-таки решил нарушить правило о личном общении.

— Хорошо. Дай хоть взгляну на тебя.

— Я полнею, не смотри. Но пока никто не догадывается.

— Кроме половины секретарш.

— Нет?!..

— Я шучу. Хотя… Бред, не бери в голову. Я к тебе по делу. Если Бьорн меня не обезглавит.

— Я не позволю. Говори.

— Ты же социальный политик, то есть понимаешь, как такие процессы работают.

— Хочется в это верить. А о чем речь?

— О моих старых исследованиях. Или новых, ты понимаешь?..

— Да… Да, кажется.

— Я хочу возобновить свою деятельность. Как ты думаешь, может получиться? Все-таки много времени прошло с тех пор… Может, что-то поменялось. Хотя я и не имею научной степени и мне за тридцать…

— Это можно объяснить тем, что ты работал на иной должности и тут тебя осенило междисциплинарной значимостью.

— Во! Лялька, я не умею говорить такими словами. Ты мне поможешь?.. Только у тебя скоро свадьба и переезд… Может, позже?..

— Нет, не будем откладывать. Я не смогу столько ждать: у меня внутри все загорелось. Мы все быстро организуем. Давай займемся. Надо дать несколько публикаций, написать обоснование… Придется вместе посидеть после рабочего дня.

— Жених точно не против будет?.. Сама же не хотела.

— Не. Уверяю: теперь он согласится, — Лялька что-то недоговаривала, но Тёма списал появление новых обычаев на то, что она сдалась Бьорну с потрохами, отдав руку, сердце и остальное. — Обещать тебе отличный исход не могу, но попробовать можно. Да и нужно! Давно нужно.

— Хорошо. Пауль, доброго дня! — Артём, увидев начальника недалеко от соседних столов, помахал рукой, но ответа не последовало. — Здороваться разучился?.. — перешел он на шепот.

— Совсем. Так и хочется показать ему язык. То не отлипал от меня, теперь же в упор не видит. Как будто мы все еще женаты, а я ему как минимум с баскетбольной командой на его глазах изменила.

— Про свадьбу не знает?.. И не говори, а то, боюсь, спалит здание.

— Ну его, сам знаешь куда. Вечером созвонимся по видеосвязи?..

— Хорошо, ты сама звони.

— Договорились. Часов в девять наберу. А ты поройся в своих научных обоснованиях, надо будет много писать и уговаривать всякие должности…

— Кстати, ты слышала: обвиняемая по делу об отравлении в нашей корпорации приговорена к публичной казни? Остальные пожизненное получили.

— Читала. Ужас какой-то — лишать человека жизни на глазах у всех.

— Она тебя чуть не убила…

— К счастью, я много болтаю, когда пью кофе, потому и не приняла смертельную дозу. Я не считаю казнь выходом.

— Вообще-то, я тоже. Установили, что она хотела организовать отравление помощника Адель, который был когда-то ее парнем. Суд признал, что она страдает нервной болезнью, но вменяема. Еще бы, такое спланировать!.. Подбила экстремистов, навешала им на уши лапши про какие-то темные его дела, сготовила яд…

— Я рада, что все позади. Хотя мне с этим жить…

— Может, Адель ее помилует? Хотя это конфликт интересов. Наверное, придется самому председателю головного комитета ООН решать…

— Адель выпутается. Она способная.

— Согласен. Ладно, извини, что напомнил.

— Ничего.

— Я пойду: работу нужно доделать. Жду вечера.

Лялька подарила своему другу самую нежную улыбку. Она позвонила точно в назначенное время. И большой маленький проект начал отсчитывать дни до своего запуска.

Лялька быстро получила у Бьорна добро на свои планы. И теперь даже была рада, что он взломал ее компьютер и признался в этом, потому что чувство вины еще не оставило его и делало более сговорчивым.

Однако, несмотря на всю работу, которая ей предстояла, Бьорн уговорил невесту не затягивать с переездом. Он был уверен, что увольнение из «Нового мира» пойдет на пользу как ее здоровью и их отношениям, так и их с Артёмом начинаниям. И он оказался абсолютно прав.

Бьорн сам отвозил Ляльку на важные встречи, требовавшие ее присутствия, на машине и забирал обратно. Благо новая должность позволяла. Временно забросив карьеру, она получила кучу времени для подготовки бумаг. А беременность и предстоящее замужество защищали ее от потери жилья.

Ляля оказалась действительно хороша в своем деле. Обаяние Артёма также сыграло свою роль, когда он, хлопая томными от природы глазками, расписывал простыми словами сложные формулы уставшим от скучных гуманитарных речей чиновникам.

А Господь благоволил им во всем, открывая сложные двери, которые, ранее казалось, не откроются никогда.

Артём получил