Табу - Marian Felis

Но это не помогло. Ещё через год его настроение из вечно раздражённого и едкого стало милым и снисходительным. Он всё так же мало обращал на меня внимания, однако уже не кидался с криками. Просто игнорировал, ходил по квартире и весело насвистывал песни. Каждый вечер.

Только после того, как он подтвердил измену, я поняла, какой была дурой, раз не обратила внимание на явные знаки.

Все говорили, что нам стоит разойтись. Факты кричали о том, что Макс — наглый изменник, а я стала обладательницей замечательных ветвистых рогов.

Уже после развода, когда заедала горечь от потраченных впустую лет, пообещала себе не привязываться больше. Не подпускать.

И находясь в сильных руках Кирилла Витальевича, ужаснулись тому, как быстро расслабилась. Как слепо доверилась. И даже его странное знакомство с курьером, который едва было не испортил сделку с новым клиентом, меня не отпугнуло.

В его руках было спокойно и безопасно. В тот момент мне казалось, что это единственное место на планете, где я могу не переживать ни о чем. Просто забыться.

Начальник с удивительной лёгкостью внёс меня в квартиру и, не снимая обуви, потащил к дивану. Он по-хозяйски включил свет и встал передо мной на колени, внимательно осматривая. Аккуратными ненавязчивыми движениями повернул мою голову сначала в одну сторону, потом в другую, оглядел ссадину на ладони и стиснул зубы.

— Больно? — провёл большим пальцем по моему запястью и ободряюще улыбнулся, хоть это и давалось ему тяжело. Я ощущала на клеточном уровне, что Кирилл Витальевич хочет ринуться вниз, на улицу, чтоб застать там водителя и хорошенько отметелить.

Я только помотала головой и внезапно даже для самой себя разревелась. Слёзы начали щипать в уголках глаз, и нервная система не выдержала. Рухнула, как дамба под сильным напором воды.

Начальник не ушёл, наоборот, сел на диван и сгрёб меня в объятия. Прижал голову к груди, шептал что-то успокаивающее и гладил по волосам. Его сердце размеренно билось в груди, и я могла слышать его стук, так как буквально прильнула к мужчине. В тот момент мне казалось, что нет ничего важнее на свете — сидеть у него на коленях и чувствовать освежающий запах белоснежной рубашки.

Единственная мечта на тот момент была, чтоб строгий и деловой Коршунов поцеловал меня. Странно, ведь это всё, до чего снизошёл заплывший от шока мозг. Сама я бы ни за что на свете не сделала этот шаг.

Потому что страшно. Потому что ложь могла выйти из-под контроля. Потому что Кирилл Витальевич использовал меня в качестве щита и не думал о чём-то большем. Потому что… Таких “потому что” было непомерно много. И я смирилась.

Когда всхлипы прекратились, начальник осторожно глянул на меня и замер.

— Вы успокоились? Может, воды? Или валерианки?

На место чуткого мужчины вернулся строгий шеф. Я без лишнего промедления слезла с коленей Коршунова, растерла щеки и абсолютно спокойно ответила:

— Да, всё хорошо, спасибо.

Он лишь коротко кивнул, неловко огляделся и вздохнул. Часы на тумбочке показывали, что время близилось к десяти вечера. Достаточно поздно, чтоб находиться в квартире подчинённой. Коршун, как ужаленный, подскочил и ломанулся к двери:

— Извините, Эвелина Павловна, мне нужно бежать. Завтра на работу, вставать рано.

Я засеменила следом за ним к выходу. Но в тот момент, когда мужчина уже схватился за ручку, чтоб скрыться в темноте парадной, неожиданно даже для самой себя я прошептала:

— Подождите.

Недоверчиво и очень медленно Кирилл Витальевич обернулся и вопросительно приподнял брови.

Облизав внезапно пересохшие губы, взяла себя в руки и уточнила:

— Что вы делали у моего дома? Когда…ну…

Коршун смотрел на меня безумно, будто хотел убить на месте и закопать в ближайшем лесу. Так, словно был готов отругать…или поцеловать?

— Я надеялся, что ужин не затянулся и вы уже добрались до дома. Просто хотел убедиться, что с вами всё в порядке.

Вместо слов я только растерянно кивнула. Шеф тотчас пожелал доброй ночи и пулей выскочил за дверь. Последнее, что мне удалось заметить — расплывшееся чёрное пятно от туши на его рубашке.

Глава 13

На следующий день Кирилл Витальевич опоздал. Это была лишь первая странность. Девочки косо на меня поглядывали, Маша открыто кривила губы и фыркала, а мне приходилось делать вид, будто всё нормально. Хотя я и сама терялась в догадках, куда мог запропаститься Коршун.

Когда мужчина наконец соблаговолил появиться в офисе запыхавшийся и слегка помятый, произошла ещё одна необычная вещь: он полностью проигнорировал меня. В тот момент мы с коллегами стояли около кофемашины и старались привести аппарат в чувство. Я с красным от потуг лицом пыталась вытащить прикипевший рожок, когда подошёл Коршунов и поздоровался со всеми кроме меня. Он специально не останавливался на мне взглядом, пока раздавал указания ребятам. И намеренно пропустил мимо ушей замечание одного из ребят о том, что его девушка надрывается физически, неплохо было бы помочь.

К счастью, никто ничего не заметил. Коллеги решили, что противный начальник всего лишь не загрузил работой любимицу и намеренно упустил из вида.

До конца рабочего дня Кирилл Витальевич не отвечал на мои вопросы в чате (даже те, которые касались проектов), не кидал задумчивых взглядов, опустил жалюзи и закрылся в стеклянном замке. Будто меня и не существовало.

Белова не упустила возможности прокомментировать ситуацию:

— Уже поссорились что ли? — язвительно выдавила она и широко, как чеширский кот, улыбнулась. — Это так на тебя похоже! Не умеешь подхода к мужикам найти. Макс от тебя не просто так сбежал, да? Мужик не пойдёт налево, если в семье всё хорошо.

— Зато я хотя бы не вешаюсь на всех подряд при живом муже. У меня хватило ума развестись, — тихо пробурчала в надежде, что Машка не услышит.

Вышло всё наоборот.

— Ты на что намекаешь? — подруга перешла на ультразвук. — Я не вешаюсь, просто общаюсь с разными людьми. Вот уж не думала, что ты такая ханжа. Не успела постель после Макса остыть, а ты туда уже новенького притащила. Да не абы кого, а начальника! И при этом смеешь мне говорить что-то!

К счастью, в кабинет вкатился Борщёв и прервал перепалку. Генеральный окинул всех задумчивым взглядом, тяжело запыхтел, промокнул лысину и посоветовал открыть все окна. Он, конечно же, не заметил, что это уже было сделано.

Потом придирчивый взгляд упал на злосчастную кофемашину и размытые следы вокруг неё. Колобок скривился, повернулся ко мне и ткнул пальцем в Эдмундо.

— Что тут произошло?