Книга Лета - О. Зеленжар

— Сколько времени требуется, чтобы добрались лорды и леди из самых дальних земель? Увы, мне ещё плохо знакома география этого мира.

— Если вы отправите приглашения сегодня, то можете провести церемонию через десять дней, — кивнул зеленоглазый.

Эридан пристально посмотрел на чародейку. “Умница, выкрутилась из сложной ситуации”, - подумал он и, повернувшись к Элаху, сказал:

— Леди Кьяра утвердила дату, мне остается только согласиться с ее мудростью. Вы довольны, лорд Элах? Если у вас еще есть требования, то не стесняйтесь.

Последняя фраза прозвучала с холодной угрозой.

— Нет, Ваше Величество. До коронации я ваш гость, а после — смиренный слуга.

Слабо верилось, что Терим превратились в покорных овечек, но таковыми они хотели казаться. Эридан, с трудом подавив вскипевшее вновь раздражение, сказал:

— Прошу, располагайтесь в покоях. Желаете официальный ужин?

— Благодарим покорнейше, но мы устали с дороги. Может быть завтра?

— Хорошо. Если вам что-то понадобится, скажите леди Кьяре, и она распорядится.

На этом Терим откланялись и скрылись за дверями на гостевой уровень. Тифлингесса окинула Эридана недоуменным взглядом. Зачем он это сделал?

Встав с кресла, белобрысый раздраженно обернулся в сторону волшебника:

— Что это было, фомор тебя прокляни?

Зариллон испуганно втянул голову в плечи:

— Не гневайтесь, но вы явно были готовы нанести удар, и никто не думал вас остановить.

— Выглядело так, будто ты не на моей стороне, Зариллон, — прорычал Эридан, сделав шаг в его сторону.

Тифлингесса вскочила с кресла и частично закрыла собой волшебника.

— Да, я тоже хотела тебя остановить! — воскликнула она. — Но не знала, как это сделать.

Взгляд альбиноса успокоился, брови расслабились, разгладив глубокую складку. Теперь это было всего лишь усталое лицо.

— Я вынужден играть этот фарс до конца, — вздохнул он. — Элах просто тянет время, ему плевать на традиции. А, может, надеется, что дома объединятся, чтобы уничтожить меня, или проигнорируют приглашение, и у него будет повод тянуть время бесконечно… Быстрее было убить мерзавца, и другие бы поняли, что даже великий дом может пасть от моей руки, если не выполняет требования.

— Нет, — возразила девушка. — Убил бы ты Элаха, и как бы остальные узнали, как пал этот дом и за что? Да, фарс придется доиграть, заодно есть возможность выбрать линию поведения. Те, кто не явятся на коронацию… Это знак неуважения, и ты будешь вправе решать их судьбу. Если хотел убить, то следовало не останавливаться. Повторно угрозы через Фистиль смотрелись жалко, а не пугающе.

Ореол вокруг Эйлевара вспыхнул, словно факел, и глаза вновь стали красными. Схватившись за лицо, он внезапно крикнул:

— Пошли все вон! Вон!

— Эридан…

Девушка подошла к нему и положила руки на плечи, желая усмирить гнев:

— Мы в одной лодке. Не надо думать, что спорим с тобой из прихоти.

Она попыталась разглядеть в его глазах хоть какой-то отклик, но в них бушевало пламя эмоций. Отстранившись, Эридан проговорил глухим голосом:

— Мне нужно заниматься делами.

В его голове действительно завывала буря. Хотелось раскрошить чей-нибудь череп, рука непроизвольно тянулась к мечу. Непреодолимое желание разрушать толкнуло в сторону королевского уровня и выше, к макушке дерева, где была прекрасная площадка, на которой так замечательно было тренироваться вдали от посторонних глаз.

Проводив взглядом быстро удаляющегося Эридана, Зариллон сказал Кьяре:

— Не стоит трогать его, когда он злой. Это опасно.

— Поверь, я знаю, но у нас нет времени ждать, когда он остынет, — со вздохом ответила девушка, а про себя подумала: “Демоны бы побрали его и мое решение остаться”.

— Спасибо, что встала на мою защиту, — с улыбкой продолжил маг, — но я могу переместиться в башню или за пределы замка, когда запахнет жаренным, не стоит так рисковать.

— Я долго тебя подозревала, но сейчас ты — свой… Если он меня тронет, я его раскатаю, — зло прорычала тифлингесса, и немного успокоилась, выплеснув накопившуюся злость. — Скажи, как успехи по магической зиме? — спросила девушка уже более спокойным тоном.

— Редко у кого вызываю доверие, — хмыкнул эльф с горечью, — но меня это обычно не волнует… Нигде не задерживался подолгу. Насчет зимы… Вчера несколько часов ломали голову, и вот что удалось понять. Магия…

Он смолк, подбирая нужные слова, и вновь заговорил:

— Эта магия напрямую связана с Аурил. Через эти зоны она получает энергию из плана фей и становится сильнее, либо перенаправляет ее куда-то еще. Ее кормушка. Как разорвать эту связь, я пока не знаю. В идеале надо допросить тех фей, что колдовали зиму, но они куда-то исчезли.

— Надеюсь, ты что-нибудь придумаешь. Это стало бы хорошим козырем. Ладно, у всех действительно много работы.

Устало улыбнувшись магу, Кьяра поспешила за Эриданом. Чтобы догнать его, пришлось пробежаться, и даже так она перехватила его только у лестницы на уровень сокровищницы.

— Поговори со мной, пожалуйста, — попросила она, пытаясь остановить эльфа, схватив за рукав.

Тот обернулся, и девушка увидела платиновую рукоять, зажатую в ладони. На мгновение она испугалась, что он замахнется мечом. Белобрысый угрюмо буркнул:

— Сейчас не лучшее время. Мне нужно успокоиться.

Чародейка окинула его взглядом. Глаза голубые, но в них было желание убивать. Как смягчить его? Не пришло в голову ничего лучше, чем поцеловать, встав на цыпочки. Нежное соприкосновение губ грубо оборвалось. Эльф встряхнул ее за плечи:

— Что ты делаешь?

Чародейка отступила на пару шагов. Не сработало! В глазах вспыхнули алые угольки. Рукоять мелькнула в воздухе и звонко ударилась о стену, отколов часть барельефа.

— Ну что же, — прорычал Эридан. — О чем хотела поговорить?

— Что делать дальше?

— Ты — мой советник, сама должна знать, — воскликнул он, махнув рукой в гневе. — А можешь ничего не делать, пусть все рухнет в Фейдарк.

Кьяра зарычала от негодования и бессилия, бешено размахивая хвостом. Опять спесивец слетел с катушек.

— Что? — воскликнул он. — Что тебя опять злит? Какой я жалкий, да? Я тоже могу рычать, мне для этого не надо быть драконом!

Эта вспышка гнева стала последней каплей. Девушка ощутила такую опустошающую усталость, что ноги внезапно стали ватными.

— Нет, ты не жалкий, — тихо сказала она, садясь на пол, — ты упертый…

Слишком много эмоций. Страх за Эридана, его резкость, а теперь и гнев совсем выбили из колеи. К горлу подкатил комок.

— Нет уж, ты не отвертишься, — произнес эльф, садясь напротив нее. — Назвала меня жалким, а после увязалась следом и полезла целоваться. Это такая извращенная игра?

Тифлингесса подняла голову. Увидев влажную пелену в глазах и мокрые дорожки на щеках, эльф опешил. Слезы плохо вязались с образом девушки, такой сильной и циничной. Дьяволица вдруг стала обычной хрупкой женщиной, и