Сравнять счет - Кендалл Райан

Я забрасываю нарезанный салат, огурцы и помидоры в ту же чашу, в которой только что закончил взбивать заправку, и снимаю стейки со сковороды, чтобы они «отдохнули». Подготовив все, мы приступаем к пиршеству за моим редко используемым обеденным столом.

– Идеальный стейк, – говорит она, отрезая себе еще кусочек.

– Кажется, в последний раз я ел за этим столом, когда в гости приезжал дед.

Сара улыбается:

– Только не говори, что ты один из тех типичных холостяков, которые едят, стоя над раковиной.

Я коротко смеюсь:

– Виновен.

Она качает головой, но все еще улыбается:

– Ты готовишь себе вот так каждый вечер?

Я угадываю, о чем она молчит: «К такому можно привыкнуть».

Поддевая вилкой немного салата, качаю головой:

– Не. На неделе я ем много яиц. Например, быстрый омлет после тренировки. Или заказываю что-нибудь из супермаркета внизу.

– Из «Эдельмана»? – спрашивает она, и я киваю. –  И что ты берешь?

– Обещай не смеяться?

– Конечно, – она улыбается.

– «Цезарь».

Она все равно смеется:

– С курицей?

– На самом деле с лососем. Я где-то читал, он полезен для восстановления воспаленных мышц.

После ужина Сара настаивает на том, чтобы загрузить посудомойку, поскольку я готовил. Я не особо сопротивляюсь, потому что на моей кухне такая домашняя в своих спортивных штанах и с распущенными волосами, она лишает меня дара речи. Она выглядит уютно и расслабленно, и атмосфера такая крутая, домашняя.

У Оуэна с Беккой и Джастина с Элизой тоже так?

«Дерьмо». Я вдруг чувствую нешуточную зависть.

Именно в этот момент я понимаю, что у меня тут никогда не было женщины вот так. Конечно, я и раньше устраивал перепихоны дома, но обычно я просто ждал момента, когда мы оба кончим, чтобы она ушла.

А этим вечером, вытирая столешницы, я пытаюсь придумать, как мне уговорить Сару остаться.

Как только с посудой покончено, я беру бутылку шампанского и наполняю ее бокал. Сара тихо смотрит на меня. Когда она принимает бокал и делает глоток, в этом читается молчаливое понимание того, что она останется на ночь.

– У тебя же есть гостевая, да? – спрашивает она мягким голосом.

Я склоняюсь ближе.

– Если ты останешься, мы оба знаем, что спать ты будешь в моей постели, детка.

От меня не ускользает то, как темнеет ее взгляд, когда она смотрит мне в глаза. Между нами повисает минутное молчание. Мне хочется поцеловать ее, но я не делаю этого… пока нет.

– На самом деле я только что понял, что никогда не показывал тебе толком квартиру.

– Было бы чудесно, – говорит она, очнувшись.

Я купил эту квартиру в прошлом году, но у меня редко бывают гости. Оуэн и Джастин делят квартиру в этом же здании несколькими этажами ниже, и именно там обычно собираются все, когда мы тусуемся. Там или у Ашера, когда он собирает свои любимые турниры по покеру.

Пока Сара потягивает шампанское, я иду впереди, направляясь к террасе рядом с гостиной. Она уже видела кабинет, когда в конце нашего последнего свидания состоялась премьера эротического видео. Через несколько минут мы оказываемся в моей комнате, а затем – в смежной ванной.

– Матерь божья, эта ванна – чистое безумие! – восклицает она, широко распахнув глаза.

Здесь есть два туалетных столика, унитаз, отдельно стоящая ванна, которой я никогда не пользуюсь, и застекленный душ с четырьмя насадками.

– Да, слегка нелепо.

Она раскидывает руки в стороны и кружится:

– Она почти размером с мою гостиную.

Мы заканчиваем экскурсию в моей спальне, где я не потрудился включить свет, так как тусклый отблеск из коридора достаточен, чтобы все видеть.

– И вот тут-то и происходит волшебство, – шучу я.

Она ухмыляется, отодвигая в сторону скомканное белое пуховое одеяло, небрежно брошенное поперек матраса.

– Вижу, ты все еще не заправляешь постель.

– Боже, нет, – честно отвечаю я. – Глупая потеря времени.

Уголок ее губ приподнимается в легкой усмешке, когда она смотрит на меня.

– Хочешь десерт? У меня все еще хранится то арахисовое мороженое, до которого мы не добрались в прошлый раз.

Мой мозг сосредотачивается на словах «в прошлый раз»… Той ночью мы были слишком заняты в моей постели… которая стоит едва ли в шаге от нас. Деталь, не ускользнувшая от моего члена.

– Я думаю, я в настроении для чего-нибудь другого, – улыбается Сара.

Я делаю шаг ближе, мой член становится тверже с каждой секундой.

– Да?

– Да, – отвечает она, ее глаза сверкают огнем.

Подойдя ближе, я забираю бокал из ее руки и ставлю его на прикроватный столик. Затем беру ее лицо в ладони и притягиваю к себе.

Наши губы встречаются, поначалу мягкий, пробный поцелуй. Но затем ее рот приоткрывается, она кладет мне руку на затылок, запуская пальцы в волосы.

При первом влажном прикосновении ее языка к моему я чувствую вкус шампанского, ее вкус, и у меня вырывается сдавленный стон. Затем мои руки оказываются на бедрах Сары, ныряя под пояс спортивных штанов, пока я не обхватываю ладонями ее задницу.

Схватив, я подтягиваю ее ближе, пока она не чувствует между нами горячее, твердое свидетельство моего возбуждения.

– Тедди, – она ахает, когда мои губы касаются чувствительной кожи на ее шее.

– Да, детка?

– Я хочу тебя, – отвечает она, вздыхая. – Всего тебя.

– Ну так возьми меня. – Направив ее руку между нами, я прижимаю ее к своей эрекции, и Сара стонет, крепко сжимая меня.

– У тебя идеальный член, – бормочет она, пока разряд тока пронизывает мой позвоночник.

– Для тебя он всегда доступен, – отвечаю я со стоном.

– Не болтай, – говорит она, вновь лаская меня сквозь штаны.

Я чертовски исполнителен. Мои губы приступают к работе, целуя, посасывая и покусывая каждый дюйм обнаженной кожи, пока Сара методично избавляется от футболки и бюстгальтера. Она падает спиной на кровать, снимая штаны, и сдвигается вверх по матрасу к подушкам.

– Ты идешь? – спрашивает она, призывно глядя на меня.

Глава 16

Все

САРА

Тедди стоит передо мной, и кажется, будто из тускло освещенной спальни выкачали весь воздух. Мне действительно чертовски трудно дышать.

Ленивая, уверенная улыбка расплывается на лице Тедди, а его футболка вовсе не скрывает четко очерченные мускулы.

Я прерывисто вздыхаю, наблюдая, как он раздевается.

Я всегда знала, какой он большой и мускулистый. Но смотреть, как он раздевается специально для меня – это срывает крышу. Наблюдать за тем, как напрягаются