Не тот дракон, или Отбор, полный неожиданностей - Оксана Октябрьская

Ру вернулась на место, я пошла к беседке, и лицо вдовушки скисло. Выхватив веер, как кинжал, она резко раскрыла его и принялась яростно обмахиваться, потом позвала слугу и велела принести лимонаду. Всё. Сдали нервы у тётки!

― Ваша Светлость, — я изобразила книксен, — поскольку Её Величество перенесла меня в Арум с некоторым набором предметов, я решила воспользоваться одним из них, чтобы сделать для вас подарок. Но ещё мне понадобилась пряжа, и должна сказать, что шерсть армарских коз действительно великолепна. Надеюсь, вам понравятся и пригодятся тёплые носки.

За моей спиной зашипели змеи, раздались язвительные смешки.

― Простите, Ваша Светлость, — распорядитель замялся, глядя на князя, — она насела на меня, пришлось сказать размер вашей обуви…

― Всё в порядке, Пинрис. Носки мне очень даже пригодятся.

Эйдан протянул руку, и я сама протянула ему коробку, предварительно открыв. Всё это время я отчётливо чувствовала взгляд его братца, но даже не глянула в его сторону. И как я игнорировала бронетанка, так же княгиня игнорировала меня, разглядывая резьбу на колоннах и потолке.

― Госпожа Инга, вы сами связали это? — князь вытащил моё творение и внимательно рассматривал. — Очень аккуратная и тонкая работа, но как вы успели за сутки?

― Дома я любила вязать, а сноровка и скорость приходят с практикой.

― Спасибо. Подарок отличный, а вы настоящая рукодельница. Умение вязать высоко ценится в нашем княжестве.

Я снова поклонилась и вернулась на место. Пронесло. Не вылетела…

― Милые дамы, — князь спустился к нам на лужайку, — подарки были прекрасные, и каждый особенный. Я благодарю вас за доставленное удовольствие! К сожалению, мы потеряли одну из участниц, но надеюсь, это предостережёт остальных от нарушений.

― Девушки, — Пинрис встал рядом со Светлостью, — сейчас пара часов отдыха, а потом встретимся за обедом.

Он указал нам на замок, намекая, что пора проваливать, а сам отвлёкся на разговор с князем. Вдова в это время пожаловалась слуге на дикую усталость, а кузен трипезёл вздохнул и закатил глаза… По крайней мере в тот момент, когда я на него оглянулась. Зачем я это сделала, понятия не имею, но стоило нашим взглядам встретиться, как этот гад скривил рожу, типа, отстань, противная!

Настроение испоганилось. Пока Руфи щебетала и счастливо улыбалась, я пыталась заглушить кровожадные мысли. Вот же… хам!

У лестницы к нам подбежала служанка и попросила Руфинку пойти с ней на кухню, где рыдала Лолла. У девушки была жуткая истерика, и никто не знал, как её успокоить. А ведь княжна Руфина из рода лекарей, кто и поможет, если не она!

― Иди, Инга, отдохни хоть пару часиков, а если уснёшь, я разбужу перед обедом. Там ты мне всё равно не поможешь.

Мысль показалась здравой, вот только время шло, а как попасть домой я так и не узнала. Решила пойти в библиотеку. Там, по счастью, никого не оказалось, и я несколько минут прочёсывала полки, пока не поняла, что на меня кто-то смотрит. Аж сердце сжалось. Развернулась и воздух из лёгких вылетел. Братец князя, а я всё так же не хотела называть его по имени, стоял в дверях и смотрел на меня со странной смесью голода и ярости. Пусть у меня не было толком отношений, но сексуальное желание я заметить могу!

А кто ему право дал так смотреть? Или раз не драконица, так можно? Я скривилась так же, как он в беседке, подхватила юбки и пошла к двери, оставаться с ним наедине не было ни малейшего желания.

― Позвольте пройти, — процедила не доходя метра до бугая.

― Торопитесь? Вы ведь за книгой пришли? Я могу помочь с поиском, — вроде слова обычные, почти светская беседа, да только в тоне звучала неприязнь, почти ненависть, и опасность.

― Не нуждаюсь в помощи, и да, тороплюсь.

― Куда же? — он стоял как скала, и не собирался отходить.

― А вас это каким образом касается?

― Меня касается безопасность брата. И вы не вызываете доверия.

― Да-да. Люди такие сволочи, доверять им нельзя… Я это уже слышала. Вот думаю, и как я дома-то выжила, если вокруг такие жуткие личности были? Другое дело в Аруме… Драконы — само благородство. Именно поэтому у вашего брата было «весёленькое» утро. Не можете смириться, что виноватой оказалась не я? Ну, переживите как-то этот шок.

― Ты слишком дерзкая, человечка, — прорычал он.

― А вы посмотрите на себя. Может, заметите причины моей дерзости? И к слову, прекратите мне тыкать. Вам никто этого не разрешал.

― Мне, — он ринулся на меня и навис, буравя глазами, — не нужно твоё разрешение.

Повелительный голос чеканил слова, от крупного тела веяло жаром, горячее дыхание Горриана щекотало мою кожу, а я поймала себя на дикой мысли, что в равной степени хочу и пощёчину ему врезать, и… поцеловать. Я неосознанно прикусила нижнюю губу.

Зрачки в серых глазах превратились в щёлки, теперь мы оба шумно дышали, и, не отрываясь, смотрели друг на друга, а напряжение нарастало, казалось, искры уже летели вокруг. Мужчина вдруг качнулся ко мне, и я, очнувшись, юркнула мимо него, и понеслась к себе. Руки дрожали, сердце колотилось неровно, и казалось, Горриан занял всё моё сознание, душу, мысли…

Влетев в коридорчик, я увидела на полу у двери какой-то свёрток. Почта? Или Руфи что-то оставила? Схватив предмет, я быстро развернула красный бархатный лоскут. На моей ладони лежала уродливая восковая кукла со светлой козьей шерстью вместо волос, и всё тело было утыкано булавками. Прямо у меня на глазах, от одной из булавок стало растекаться красное пятно. И чем больше оно становилось, тем тяжелее мне было дышать, а ноги, будто приросли к полу, голос пропал… Несколько секунд я боролась, а потом поняла, что падаю, и воздух у меня закончился. Сильные руки вцепились в мои запястья и поволокли куда-то. Свет померк.

---

Дорогие читатели, на этом ознакомительный фрагмент книги окончен, я постаралась сделать его объёмным, чтобы Вы могли решить, интересна ли Вам история, нравится ли стиль повествования. Надеюсь, мне удалось Вас увлечь:)В любом случае, я искренне благодарна всем за интерес к книге, и желаю Вам всего самого доброго! С любовью, Ваша О.О.

Глава 8

Часть 1

У меня дико болела голова, и никак не открывались глаза… Стоп! Глаза открыты же!