После его банана (ЛП) - Пенелопа Блум

Майлз лениво поправил мои трусики, поправляя резинку, чтобы они снова были прямыми. Даже простое прикосновение заставляло меня взрываться от желания большего, но я держала это внутри.

— Я тебе кое-что скажу. Я никогда ни с кем так сильно не старался. Никогда даже близко не подходил к такому.

Я наклонилась и взяла его руки в свои, улыбаясь. Затем у меня в животе возникло неприятное ощущение. Я не могла позволить этому продолжаться, не признав всей правды. Может быть, это было глупо, и он просто посмеялся бы над этим, или, может быть, он почувствовал бы себя преданным и сказал, что ненавидит меня. Но это было его право знать и сделать выбор.

Я сделала глубокий вдох.

— Майлз…

Кто-то постучал в дверь.

— Мистер Чемберсон? Уильям хочет видеть вас у себя.

— О'кей, — отозвался Майлз. — Мы поднимемся через несколько минут.

— Откуда он знает твоего… Подожди, Уильям? Мне показалось, ты сказал, что это не та лодка?

— Я действительно это сказал или подразумевал? Я не могу вспомнить. Я знаю, что план состоял в том, чтобы просто намекнуть на это.

В одно мгновение я перешла от желания снять с Майлза штаны к желанию убить его.

Глава 16

Майлз

Рей замахнулась в мою сторону подушкой. По какой-то причине я отпрянул, как будто это был острый меч.

— О чем ты думал? — зашипела она.

— О том, что ты сказала, что тебе больше нравятся простые вещи, чем модные для богатых людей. На самом деле ты должна винить в этом только себя. Я просто был хорошим слушателем.

Она ударила подушкой сверху, замахнувшись на удивление смертоносно. Подушка попала мне в глаз, и что-то острое вызвало красную полосу боли на моей щеке.

Я резко наклонился и упал на пол, схватившись за лицо.

— Ааааа!

Рей упала на колени, пытаясь осторожно отвести мои руки от лица.

— Что? Это была всего лишь подушка! — В ее голосе звучала легкая истерика. — Что случилось? Прости…

Я убрал руки.

Рей откинулась на спинку стула с выражением отвращения в глазах.

— Твое лицо даже не покраснело. Должно быть ты поцарапался молнией или что-то в этом роде.

Я ухмыльнулся.

— Я подумал, может быть, ты будешь меньше казаться на грани паники, если я добьюсь от тебя улыбки.

Рей закатила глаза, что я воспринял это как признак легкой победы.

— Я все еще злюсь на тебя.

Как только она оделась, в коридоре нас встретил очень раздраженный на вид сотрудник. Он демонстративно держал глаза примерно в шести дюймах над нашими головами, как должным образом обученный профессионал.

— Веди, — сказал я, сжимая задницу Рей для пущей убедительности.

Она подскочила, как будто была шокирована, а затем бросила на меня недоверчивый взгляд.

— Ты вообще можешь себя контролировать?

— В целом или рядом с тобой?

— И то, и другое?

— И да, и нет.

Она пыталась притвориться, что ей не смешно, но меня ей не удалось одурачить.

После короткой поездки на лифте, короткой прогулки по коридору с окнами, из которых открывался вид на город за заливом, мы добрались до вестибюля. Дядя Уильям сидел на одном из многочисленных диванов в большой гостиной с окном на верхнюю палубу корабля. Грэмми седела напротив него.

По какой-то причине казалось, что они играют в морской бой.

Уильям бросил на нас взгляд снизу вверх, затем посмотрел по внимательнее.

— Сексуальные прически? Мило.

Мне даже не нужно было смотреть на Рей, чтобы понять, что она покраснела так сильно, что, вероятно, покраснели ее глаза.

Я прочистил горло.

— Ты просил о встрече с нами?

Уильям рассеянно кивнул. Он воткнул цветной колышек в один из своих корабликов и вздохнул.

— Поздравляю, старая карга. Ты потопила мой линкор.

Грэмми самодовольно отметила место, в которое она попала на своей стороне доски.

Я почувствовал, что мой голос становится напряженным от раздражения.

— Мы были нужны тебе для чего-то срочного?

— Что? — спросил дядя Уильям: — Нет. У меня было ощущение, что вы двое становитесь через чур расслабленными, а одна из моих любимых вещей в мире — это прерванный секс. Однажды я действительно заплатил этому польскому парню, чтобы он включал нашу автомобильную сигнализацию в заранее определенное время. Он удерживал нас с твоей тетей Хейли от совместного оргазма целых три дня. К тому времени, когда я наконец кончил, я был удивлен, что не подбросил ее прямо к потолку с такой силой.

Грэмми испустила долгий разочарованный вздох. Я подумал, что она собирается отчитать его за то, что он заговорил о ее внучке в ее присутствии, но вместо этого она погрозила пальцем.

— Три дня — это все, сколько ты смог продержаться? Попробуй десять.

Голова дяди Уильяма откинулась назад. На его лице застыло выражение, среднее между отвращением и благоговейным трепетом.

Я посмотрел на Рей, которая была еще краснее, чем я себе представлял. Я наклонился к ней и прошептал:

— Ты в порядке?

Она едва шевелила губами, когда отвечала, как будто боялась, что дядя Уильям сможет их прочитать.

— Он знает, чем мы занимались.

— Ну, да. Во всяком случае, он, вероятно, видел это на камерах.

Она повернулась ко мне, широко раскрыв глаза.

— Камеры?

— Я шучу. Вероятно, в большинстве комнат нет камер.

Рей не выглядела так, будто это заставило ее почувствовать себя намного лучше.

— Итак, — сказал дядя Уильям. — Вы двое собираетесь сесть или продолжите шептаться о том грязном дерьме, от которого я только что вас отвлек?

Я собирался предложить Рей присоединиться к ним, но потом увидел выражение ее лица. Я вспомнил, какой напряженной она казалась из-за мысли о пропуске занятий, и понял, что она, вероятно, просто изо всех сил старалась сохранять хладнокровие, но внутри сходила с ума.

— Вообще-то, — сказал я. — Я хотел спросить, не могли бы вы каким-нибудь образом развернуть лодку и высадить нас обратно в порту. Кажется, я оставил свой холодильник открытым.

Дядя Уильям бросил на меня сухой взгляд.

— Ты оставил свой холодильник открытым, так что хочешь, чтобы я развернул свою огромную, размером с пенис, суперяхту? Ты хочешь, чтобы сотни сотрудников обновили свой маршрут на день, потому что твой холодильник открыт?

Я слегка опустил подбородок, приподняв брови.

— Да?

— Ладно. Одну секунду. — Дядя Уильям достал свой телефон и что-то набрал. Через несколько секунд я почувствовал, как лодка содрогнулась. Из окон я видел, что мы разворачиваемся. — Ты хотел бы, чтобы тебя подбросили на вертолете до дома обратно?

Я колебался.

— Вы с Грэмми будете пилотировать этот вертолет? — Дядя Уильям был печально известен в