Растопи мой Лед - Аглая Беккер

И тут папа предложил необычный вариант — мы должны были появиться вместе на каком-нибудь мероприятии. Желательно многолюдном, чтобы нас вместе увидело как можно больше людей. А при хорошем раскладе — те же газетчики, что и написали всю эту пошлость. Их точно должно разорвать от противоречий. Будут снова вопросы и может их даже нам зададут. И тогда это уже не оправдания, а совсем наоборот.

Мне эта идея нравилась с натяжкой. В основном из-за того, что придется проводить какое-то время в компании Горелова. А я то вроде планировала послать его куда подальше. А тут получается совсем наоборот.

Папа тоже был не в восторге от своей же идеи, но, к сожалению, ничего умнее сгенерировать он не мог. Впрочем, как и мы с Максимом. Поэтому пришлось согласиться и начать думать по поводу совместного выхода в свет.

Я думать не могла ни о чем, кроме как о последнем экзамене, который сдавала сегодня. И больше всего переживала о том, как показаться в универе после этой скандальной статьи. Я была уверена, что все будут тыкать в меня пальцем.

Утром я ужасно нервничала. И совсем не из-за экзамена. Папа видел мое состояние, но с расспросами не лез. И я была ему за это благодарна. Он предложил подвезти меня, но я не торопилась, хотела попасть в универ к самому началу, чтобы как можно меньше времени общаться с однокурсниками, отвечая на неловкие вопросы. а то, что они будут я была уверена.

Когда до экзамена оставался час, я вышла из дома, с намерением прогуляться пешком, развеяться и подышать свежим воздухом. Но моим планам не суждено было сбыться. У входа стояла машина Горелова. И ждал он естественно меня.

— Привет. — он вышел мне на встречу с хмурым выражением лица. — Поехали.

— С чего бы? — я немного удивилась и даже разозлилась. Командовать ему никто не давал права. — Мы не договаривались на сегодня. У меня экзамен.

— Я знаю. — с невозмутимыми видом подхватил меня под локоть и потянул в машину. — Садись, подвезу. Надо же начинать восстанавливать справедливость.

— Каким интересно образом? — я вообще не понимала, что он хотел от меня. Мы пока вообще еще ничего дельного не обсуждали, а он уже явился как ясно солнце и командует.

— Садись! — Максим открыл мне пассажирскую дверь и посмотрел на меня так, что я не рискнула больше спорить.

— У меня экзамен через час. Я должна быть там вовремя. — на всякий случай уточнила свои планы. Его хмурое лицо и разраженный взгляд, как будто я одна во всем виновата, действовали на меня угнетающе.

— Я в курсе. Поедем, подвезу тебя. Провожу. Это для начала. А ты улыбайся, пожалуйста. Вид хотя бы делай, что тебя не под конвоем ведут. Начнем с восстановления твоей репутации. А потом займемся и моей.

Я не стала выяснять, откуда он знает, что у меня экзамен и во сколько. Он сейчас был таким злым, что я вообще не рискнула задавать вопросы. Решила просто молчать и не лезть.

Надолго меня не хватило.

— Что-то случилось? — все же спросила я, когда он обматерил очередную автоледи на перекрестке.

— Ничего. — бросил он на меня удивленный взгляд. Или раздраженный. Сразу и не разберешь. — А что?

— Да так. — я старалась вести себя как можно более спокойно. — Просто от вас можно электродвигатель привести в действие. На людей вон бросаетесь. Явно же что-то не так.

— Надо же какая наблюдательность, — усмехнулся он. А мне стало даже немного обидно. — День с утра не задался немного. Вот думаю, не в газетенке ли дело.

— Ну. мы так то одинаково в этой ситуации пострадали. Я же не кидаюсь на окружающих. И не надо вести себя так, будто это и правя я виновата во всем.

— Ладно. — выдохнул он и, кажется, даже постарался успокоиться. — Извини. Ты права. Просто на работе проблемы начались мелкие. Но они накапливаются. Партнеры косо смотрят. Меня это раздражает. Как будто и я впрямь урод моральный.

— Я понимаю. — Ну все понятно. Боится человек денежки свои потерять. Вот и нервничает. — Вы что-то придумали? Ну, для восстановления вашей репутации. Может, стоит просто уже принять меры и все будет хорошо.

— Было бы не плохо. Меня тут как раз пригласили на юбилей одного из партнеров. Так что пойдешь со мной.

Я, конечно, не рассчитывала на романтику в нашем сотрудничестве, но все же хотелось, чтобы приглашение прозвучало более дружелюбно.

— Как прикажете, — скривилась я. Это не укрылось от него, но он предпочел не реагировать. Только в очередной раз ухмыльнулся. — Когда?

— Завтра вечером. Я заеду в шесть. Будешь готова?

— Как будто может быть иначе! — я не сдержалась и закатила глаза. — Можете не переживать.

— Настя, и еще один момент, — мы уже подъехали к универу и припарковались прямо у крыльца. — Мне кажется не совсем уместным, что ты обращаешься ко мне снова на «ВЫ». Мы же вроде переходили уже на «ТЫ».

Горелов светил на публику своим ослепительным оскалом и смотрел на меня с неподдельным интересом, что я разочаровалась в нем окончательно. Человек способен так правдоподобно играть искренность! Теперь понятно, почему он был таким дружелюбным раньше. Ему просто это было НУЖНО. Как и сейчас.

Какая же я все-таки дура!

— Это было до того, как мне стали известны ваши искренние мотивы. Так что теперь это все неактуально. — я вышла из машины. Нет, я вылетела, пока он не успел выйти вперед меня.

— Позвони, я заберу тебя, когда закончишь! — крикнул он мне в открытое окно. Хотя я прекрасно понимала, что адресовано это было толпе зевак, которые не сводили с нас глаз.

Какой актер пропадает. Срочно Оскара! Талантище просто!

Я не стала отвечать ему. Хотя махнуть рукой все же пришлось. Для моей репутации ведь старается как-никак! Но дружелюбную улыбку выдавить не удалось — моя актерская игра еще не на таком высоком уровне.

Горелов с пафосом рванул с места, привлекая к себе еще большее внимание.

Его старания не прошли даром — на меня буквально обрушился шквал вопросов.

— Насть, это тот самый Горелов, да? — первая сплетница нашего курса Юлька, прорвалась буквально ко мне. — У вас отношения да?

— С чего ты взяла? — я сталась быть максимально невозмутимой и направилась в аудиторию. — Мы просто друзья. Папа работал в его фирме. Вот мы с тех пор и общаемся немного.

— Это про тебя с ним писали в газетах? — Юлька не унималась. Жажда свежих