Трагическая связь - Джей Бри

Грифон вернул мне мою семью домой.

— Я не говорил тебе об этом… на случай, если мы не сможем их найти. Мы с Нортом искали несколько месяцев, а потом, когда нашли, нам пришлось попросить мою маму поехать их забрать. Была некоторая бюрократическая волокита, но Норт знает, как пробиться сквозь это дерьмо.

Мои собственные слова полностью иссякли, но я думаю, что Грифону известно это. Ему известно это, и он рад заполнить тишину за меня, пока я каким-то образом не соберусь с мыслями.

— Норт говорил о том, чтобы пустить здесь более прочные корни, о том, как принести сюда больше инфраструктуры и предприятий, чтобы это стало настоящим городом, а не просто временным убежищем для нас. Так что если ты хочешь поселиться в этом месте на постоянной основе, тогда мы можем похоронить их здесь. Или мы можем просто забрать их прах с собой, куда бы ты ни захотела, Привязанная, после того, как разберемся с Сопротивлением. Я знаю, что мы это сделаем. Без сомнения, мы победим. Я всегда знал, но наблюдая, как ты возвращаешь Нокса… у меня нет никаких сомнений, что мы выиграем эту битву. Твои родители так гордились бы всем, что ты сделала.

Я киваю и вытираю слезы со щек, одной рукой прикрывая маленькую пластиковую коробочку, как будто она растворится в воздухе, если я хоть на секунду упущу ее из виду.

Когда я, наконец, нахожу слова, они звучат как хрип, но так они, вероятно, более значимы.

— Спасибо, Привязанный.

Глава 9

Атлас

Наблюдение за тем, как Сойер и Грей, словно идиоты, суетятся вокруг своей Центральной Связной, становится главным событием моего дня.

Аро держат в камерах под учебным центром Так для обработки, поскольку технически она была вооруженным членом Сопротивления, когда мы нашли ее, и Оли потребовала, чтобы мы захватили ее с собой.

Обычно Грифону требуется всего пара дней, чтобы проработать все, что ему нужно, чтобы принять решение с Нортом и другими высокопоставленными лицами о том, будут люди депрограммированы и отправлены обратно в общество, или для них нет никакой надежды. Но из-за времени, потраченного на наблюдение за тем, как Оли возвращает Нокса к жизни, а затем нескольких дней, пока они вдвоем спали и восстанавливались, совершенно не замечая, как проходят дни, у него еще не было возможности начать этот процесс с ней.

Это заставляет Сойера медленно, но верно сходить с ума.

Он болтлив и в лучшие времена, совершенно нераскаивающийся и непочтительный, с кем бы он ни разговаривал. Когда я оказываюсь в пределах его слышимости, я глупо пытаюсь его образумить.

— Ты не можешь винить его за то, что он в первую очередь заботится о своей Привязанной, — говорю я, и Аро кивает изнутри камеры, ее руки все еще крепко обхватывают брата.

Обычно они не разрешают людям жить вместе, но Сойер очень настойчиво убеждал Норта, пока не добился своего. Я рад, что он это сделал, не то чтобы я сказал ему об этом, но крошечная девушка с появлением брата приняла свирепый и защитный облик и больше не выглядит такой затравленной и опустошенной.

К сожалению, я слишком хорошо знаю, что происходит в этих лагерях, и меня немного беспокоит нахальный и импульсивный характер Сойера рядом с кем-то, кому, возможно, нужно что-то помягче. Судя по косому взгляду, который он получает от Грея, я знаю, что третий Связной в их группе может согласиться со мной, даже если он не говорит об этом вслух. По словам Гейба, эти двое влюблены друг в друга уже целую вечность, так что наблюдать за тем, как именно все это будет происходить, будет, по меньшей мере, занимательно.

— Я это понимаю, но ты также должен понимать, что она — моя Связная, и, возможно, я также хочу, чтобы она была в некотором роде приоритетом, — говорит Сойер, делая совершенно ненужные жесты руками, и Сейдж вздыхает, сидя в углу с Феликсом.

С того момента, как она услышала о том, что найдена Центральная Связная ее брата, Сейдж проводила большую часть своего свободного времени здесь, знакомясь с девушкой. Она привела с собой Феликса, но Аро пока отказывалась показываться кому-либо на глаза, сколько бы мы ни обещали, ни умоляли и ни упрашивали, говоря ей, что с Феликсом она в безопасности.

Она, однако, позволила ему проверить ее брата, правда, только под ее бдительным присмотром. Я не уверен, что она знает, что комнаты экранированы и что в таком случае у нее нет возможности использовать свою силу против Феликса, но я могу оценить и уважать ее защитную натуру.

Оли открывает маленький люк, вырезанный в одной из огромных толстых стеклянных панелей на стене, и опускает в него пакет, полный закусок и конфет. Дверца с грохотом захлопывается, и мы все просто стоим и слушаем, как полиэтилен гремит в пространстве.

Оли нарушает молчание, радуясь возможности просто поговорить и заполнить пустоту, чтобы устранить некоторую неловкость. — Я не знала, что именно вам нравится, поэтому просто захватила все, что выглядело хорошо. Знаете, так, чтобы шеф-повар или кухонный персонал не заметили, сколько именно я стащила, и не вышвырнули меня оттуда.

Гейб фыркает и закатывает глаза. — Норт финансирует весь этот город. Ты не можешь воровать у своей собственной группы Привязанных.

Она пренебрежительно машет на него рукой, но с кривой улыбкой. — Там хранятся ресурсы, предназначенные для всех, так что технически это воровство, но я также предельно спокойна, потому что знаю, что могу выпутаться через секс из любых неприятностей, в которые попаду.

Сойер ухмыляется ей, а затем пытается подавить это, бросая виноватый взгляд на свою Центральную Связную, но девушка не замечает наших выходок, поскольку открывает пакет с такой же нерешительностью, с какой вы могли бы представить, что кто-то открывает пакет со змеями. Там достаточно сахара, чтобы отправить в диабетическую кому пятерых взрослых мужчин, и я ловлю себя на том, что внутренне хвалю свою Привязанную, наблюдая, как рушатся сила воли и упрямство девушки, которая вскрывает пакетик сникерсов и съедает один за один укус.

Это первый раз, когда она приняла что-то, что ей предложили.

Грей смотрит на мою Привязанную так, словно вот-вот расплачется от облегчения или, возможно, посвятит ей свою жизнь или что-то в этом роде. Неделю назад это заставило бы меня крепко стиснуть зубы, но теперь он в той же лодке, что и я.

Безнадежно предан