Единственный конец злодейки – смерть. Том 2 - Гёыль Квон

– О! Богиня! Богиня!

Я чуть не покатилась со смеху, и моя обида лопнула как мыльный пузырь.

– Богиня! Богиня! – От возбуждения слюнявый подпрыгивал в кресле и тянул ко мне руки.

– Сидите спокойно!

– О боже!

Мисс Келлин попыталась угомонить жениха, а графиня Дортеа в испуге отпрянула. Но сумасшедший не унимался и затих лишь после того, как подоспевшие слуги зафиксировали его руки и воткнули в рот кляп.

– Кхе-кхе! Попрошу тишины! – призвал присутствующих к порядку судья. – Мисс Келлин, пожалуйста, начинайте.

– Все случилось во время чаепития. Пенелопа Экхарт направила на меня арбалет и сказала, что тот, в кого она выстрелит, вмиг сделается идиотом! – Синеволосая метнула в меня гневный взгляд. – Это может подтвердить графиня Дортеа, устроительница раута, а также жены и дочери из нескольких семей. Верно, графиня?

– Да, все так… – Графиня боязливо покосилась на меня и, стоило нам встретиться глазами, как воды в рот набрала.

Ха! Похоже, мои угрозы еще не забыты! Очень хорошо!

Когда синеволосая умолкла, судья обратился ко мне:

– Пенелопа, вам есть что возразить на слова мисс Келлин?

– Нет, – коротко ответила я.

В лагере маркиза Эллена тут же раздался язвительный шепоток.

– Еще бы она возражала!

– История повторяется.

– И это герцогская дочь? Ну и воспитание…

Я снова подверглась всеобщему порицанию.

– Ваша честь! – Дерек опять встал с места. – Прошу учесть немаловажное обстоятельство: моя единственная сестра совсем недавно оправилась от тяжелой болезни.

Я нахмурилась. Ну зачем он сгущает краски?!

– К тому же Пенелопа заблудилась в лесу, что, в свою очередь, повлияло на ситуацию.

– Однако я полностью вменяема! – перебила я и вышла вперед. – Если свидетели закончили, могу я изложить свою версию событий?

– Пенелопа! – одернул Дерек, но я сделала вид, что не слышу.

– Прошу вас. – Судья кивнул.

– Начну с того, что все свидетельские показания – ложь, за исключением слов мисс Келлин.

– Да что она себе позволяет?! – выкрикнул виконт Габоиль.

– Призываю к порядку!

Виконт внял просьбе, и я продолжила:

– Инцидент, о котором говорит мисс Келлин, действительно имел место, однако единственное, чего я тогда желала, – позабавить публику. – Я окинула взглядом зал заседаний и выразительно пожала плечами. – Как жаль, что мои действия истолковали превратно!

– Превратно?! – мисс Келлин уже вопила. – Вы перешли всякие границы! Хороша забава – целиться в человека!

– Не вы ли упрашивали меня продемонстрировать искусство стрельбы из арбалета? Полагаю, графиня Дортеа подтвердит, что это была невинная шутка. – Я многозначительно поглядела на последнюю. – Вы сама, моя дорогая, громче всех смеялись над ней! – На моем лице расцвела змеиная улыбка. – Или, быть может, я выдумываю?

– Нет-нет! Пенелопа действительно пошутила…

– Графиня! – негодовала синеволосая.

Дортеа боязливо потупилась. Похоже, она была из тех, кто изливает свой яд украдкой, но стоит призвать их к ответу, как от язвительной спеси не остается и следа. Я поняла это за то недолгое время, что нам довелось общаться. Разумеется, в зал суда графиня явилась по настоятельной просьбе мисс Келлин, которая пылала жаждой мести. Однако трусость взяла верх над решительностью, и сейчас Дортеа боялась даже смотреть в мою сторону. Превосходно! Я не стала сдерживать улыбки.

– Но, Ваша честь! – не сдавалась синеволосая. – В прошлом году Пенелопа чуть не пристрелила меня!

– Ваша честь! Бурый медведь, о котором упомянул виконт Габоиль, изначально был моей добычей, – поспешила сменить тему я.

Это заявление противоречило показаниям виконта, и в глазах судьи загорелся огонек любопытства.

– Вот как? Поясните.

– Я стреляла в зверя из арбалета, но лишь ранила его, тут мне на помощь подоспел Его Высочество, он-то и отрубил медведю голову.

– Бессовестная ложь! – Виконт Габоиль отчаянно замотал головой.

– Отнюдь! – парировала я. – Обследуйте труп медведя, и у вас не останется сомнений!

По словам виконта Габоиля, охотники атаковали медведя всемером, а значит, на туше должны были остаться многочисленные раны.

– Сделаем это незамедлительно! Сэр Денис, ступайте с помощником обвинителя и осмотрите тушу, – отдал приказ одному из рыцарей, что присутствовал на слушании, судья.

– Понимаете ли… – Обескураженный таким поворотом, виконт Габоиль нервно перетаптывался с ноги на ногу. – Мы только отрубили зверю голову… – голос его звучал все тише.

– Позвольте вопрос, – раздался старческий голос откуда-то слева. – Но как мисс Экхарт оказалась в лесу с Его Высочеством?

А вот и кукловод! Недовольный своими марионетками, маркиз Эллен сам вступил в игру.

– Насколько мне известно, Его Высочество даже шапочно не знаком с Пенелопой. Неужто они охотились на пару?!

Публика закивала, выражая солидарность с маркизом. Рано или поздно этот вопрос должен был прозвучать, ведь я обвинялась в покушении на кронпринца. Конечно, у меня была припасена важнейшая улика, но как объяснить встречу, запланированную разработчиками игры?!

Ответ «так совпало», разумеется, не принимался. Более того, он породил бы новые подозрения. Поэтому я собрала волю в кулак, сглотнула навернувшиеся слезы и сказала:

– Мы встретились в лесу ради… тайного свидания! – Я скрипнула зубами и натянуто улыбнулась.

Увы, система не оставила мне выбора.

– Я и Его Высочество испытываем друг к другу… романтические чувства! – мой голос задрожал, а душа, казалось, покинула тело.

Нет, не смогу! Но деваться было некуда, ведь мое молчание было бы истолковано как признание собственной вины.

– Кхе-кхе… Иными словами, мы влюблены! – с трудом резюмировала я. И тогда…

– Что?!

Бам – откуда-то справа послышался грохот.

– Пенелопа Экхарт! – Глаза герцога вылезали из орбит. – Ты что, черт возьми, несешь?!

– Ваша светлость, соблюдайте порядок! – сделал замечание судья, и герцог, сердито сопя, умолк.

Единственная дочь заявляет, что влюблена в человека, который едва не убил ее! Тут уж любой будет выбит из колеи.

– Уму непостижимо! Его Высочество и Пенелопа?! – взревел зал.

Дерек гневно сжал кулаки, в синих глазах застыла угроза. Казалось, еще немного – и он придушит меня. Над черной шевелюрой замигал индикатор симпатии. Я похолодела от ужаса. Если симпатия продолжит падать, моя жизнь окажется в опасности! Не в силах отвлечься, я то и дело косилась на устрашающие цифры.

– Тишина! Ведите себя подобающе! – Судья несколько раз ударил молотком, и публика успокоилась.

– Мисс Экхарт, продолжайте.

– Но недавно я сообщила Его Высочеству, что намереваюсь порвать с ним. – Моя душа вновь покинула бренное тело. – Наверняка многие были свидетелями нашей ссоры, которая произошла на приеме в честь открытия состязаний.

– Кажется, я видел нечто подобное…

– Пожалуй.

В зале снова стало шумно. Как хорошо, что тогда, на площадке для торжеств, я говорила громко!

– Но, едва он обезглавил медведя, как на Его Высочество напали убийцы, – продолжила рассказ я.

– Что?!

– Пытаясь скрыться от преследователей, Его Высочество был ранен. Мы оборонялись, как могли, но в какой-то момент оказались в западне и упали с обрыва.

Аристократы пребывали в шоке – каждое мое слово опровергало версию виконта Габоиля. Наконец собравшись с силами, я поглядела на виконта и сказала:

– Я не стреляла ни в кого, кроме бандитов и медведя. Уж не знаю, кем являются на самом деле те люди.

– Ложь! Да как она… Мы ведь…

Виконт Габоиль заикался и мычал – похоже, на воре загорелась шапка, но вскоре ему на помощь пришел маркиз Эллен.

– Дамы и господа, не находите ли вы рассказ Пенелопы странным? – Лицо мужчины оставалось бесстрастным. – Его Высочество пребывает в беспамятстве, которому, по словам придворного лекаря, нет объяснения, ведь раны не так уж тяжелы.

– И что же? – равнодушно поинтересовалась я.

– Мало кто сможет продолжить свой путь, упав с обрыва! В таких случаях пострадавшим остается одно: ждать поисковый отряд. Однако вы благополучно вышли из леса на следующий день, после чего Его Высочество потерял сознание. А стало быть… – Маркиз многозначительно умолк.

«Пенелопа заманила кронпринца в чащу, где и совершила покушение на убийство», – мысленно продолжила я. Вероятно, маркиз Эллен никак не догадывался о припасенной мною улике. Впрочем, в его умозаключениях было рациональное зерно: не имея древней магической карты, мы бы действительно не смогли выбраться.

Публика пребывала в безмолвном напряжении.

– Ну, знаете ли! – Герцог ударил кулаками по подлокотникам. – Я долго терпел, но это переходит всякие границы!