(Не)покорная жена - Кира Рамис

– Слушайте, актрисы погорелого театра, – не выдержала я, повысив голос. – Мне ваши мужчины и даром не нужны. А Кирьян приходил на работу наниматься. Или он не сказал? Вечером дома за чаем дела семейные не обсуждаете? Весь яд на улице оставляете соседям в подарок?

– Клава! Клавдия! Ты слышала, что она говорит? Твой муж — и к ней на работу? Врёт! – вскричала Валя, пропуская мои оскорбления. – Как пить дать врёт! По голосу слышно.

Тоже мне, детектор лжи нашёлся. Если бы не дети, сказала бы, что я о них думаю, в более «бодрых» тонах, пришлось сдержаться.

– И кем это мой Кирьян к тебе ходил наниматься?  – Клава со злым выражением лица спустилась по ступенькам.

– Охранником, он же боец, редкие травы собирать, – не стала отнекиваться. – Хотел заработать денег, в опасное место одна я не хожу. Вы, Клавдия, прежде чем свою подругу слушать, своим умом бы пораскинули. Куда вашего мужа после каменоломни берут на работу?

Женщина задумалась, морщины на лбу расправились, я тихонько выдохнула.

Драться не умела, если только лицо расцарапать да за волосы подёргать. Жена Кирьяна была меня и крупнее, и сильнее. С синяками ходить не хочется.

– Допустим, – процедила Клава.

– Что «допустим»? Ближе к горам можно найти редкие травы, если повезёт, вот он и хотел устроиться на работу ко мне. Денег заработать, жену порадовать подарками.

– Меня? Подарками? – в этот момент на лице Клавдии отразилось такое удивление, что я пожалела о своих словах. Что, если Кирьяну на свою жену плевать и он и медяка на неё не тратит?

Может, поэтому она такая злая, как змея. Нелюбимая, вот и срывается на соседок, у которых есть волшебный конь или дар.

– Я точно не знаю, но должен же баловать муж жену, получая деньги.

Три пары глаз смотрели на меня в удивлении. Похоже, в этом мире или в этой деревне подарки жёнам были редкостью.

– Валя, схожу-ка я домой, с Кирьяном поговорю, а я-то уж думала, что он после своих каменоломен хочет меня бросить. Вот же глупая, а он такой злой ходил, так как денег не было и порадовать меня не мог подарками. Поясню ему, что подарки не важны, он мне любой нужен, – на лице Клавы блуждала улыбка. Она быстрым шагом направилась к калитке.

– После ко мне приходи чай пить, Клава! – вслед крикнула Валентина и повернулась к Людмиле. – За юбками завтра зайду. Будут готовы? – Люда кивнула, а Валя, зыркнув в мою сторону, не прощаясь, направилась на выход.

Ой, Кирьян, не подведи, если твоя горгона вернётся ко мне злая, выяснять отношения, то… А что «то»? Как будто я могу противостоять мужчине с атакующей магией.

– Не люблю я их, – пожаловалась Люда, разливая чай по кружкам. – Склочные до ужаса. Если бы могла отказать, то не шила бы им одежду. Не станешь шить, ославят на всю деревню. Наговорят такого… – она, вздохнув, села на табурет. – Мне и так тяжело было вливаться в деревенскую жизнь. Пришлых нигде не любят, а я ещё и второй женой появилась. Женщины нос воротили, не хотели знакомство заводить. Если бы не всеобщее уважение к моему мужу, точно бы сказали, что это я его жену на тот свет отправила, чтобы хозяйкой в дом войти.

– Люда, собака лает, караван идёт. Не обращай на них внимания. А скоро ты и так сможешь отказывать, скажешь, тяжёлая, плохо себя чувствую, пусть ищут другую швею.

Люда хихикнула и погладила себя по плоскому животу.

Поболтав обо всём и ни о чём, я, забрав обновку для Лены, отправилась с детьми домой.

Вечерело.

Возле нашего забора собралась целая делегация, они о чём-то разговаривали с Никитой.

– А, вот она! Явилась! – выкрикнул Кудря, чуть ли не подпрыгивая на месте.

– Что случилось? – мне не давали войти во двор.

– А ну-ка разойдись, нечего мне запугивать Вику, она моя невеста, – голос Никиты остановил нарастающие крики.

В голове не было ни одной мысли, зачем они тут все собрались.

– Да судить надо такую вредительницу! – выкрикнул кто-то, а Никита спрятал меня за свою спину.

– Да что произошло?

Выглянув сбоку, уставилась на судью. Вместе с Кудрей пришёл злющий Эдуард Эльдарович Коленцев, с ним аж четыре стража, толпа страждущих до зрелищ соседей и Кирьян, держащий в руках корзину с лечебной травой, собранной утром.

– Она ещё спрашивает, связать мерзавку! – отдал приказ Коленцев. Я ойкнула и спряталась за широкой спиной.

– Только посмей! – в голосе Никиты послышалась угроза.

– Никита, ты в своём уме, мешать правосудию? Она пыталась отравить моих детей! Кудря, подтверди!

– Да, Виктория собрала в лесу ядовитую траву, она используется лишь в приготовлениях ядов. Стоит дороже серебряной, но в таких количествах её никто не собирает, один пучок я бы купил, – вперёд вышел аптекарь.

– Вот! Слова уважаемого человека! Отойди Никита, или и тебя заберём. С кем дети останутся?

– Я собирала нужную траву, – подала голос, пытаясь выглянуть, но Никита не позволил. – Я говорила, что только начинаю…

– Эдуард Эльдарович, я не понимаю ваших претензий. Да, моя… – Никита запнулся. – Да, Виктория по вашей просьбе отправилась в лес на сбор нужной травы, по незнанию перепутала, но перед тем как эту траву кидать в чан с варевом, Кудря как лекарь определил, что она не подходит. В чём претензия?

– А в том, что я всё ещё не получил нужные лекарства для детей! – терял терпение Коленцев.

– Засадив Вику в подвал, вы всё равно не получите нужной травы, – парировал мой защитник.

– Я могу всё исправить, – дёрнула Никиту за рубашку. – Ночью трава светится серебром, я пойду, найду и отдам её совершенно бесплатно. Днём поспешила, плохо разглядела. Вы только позвольте, поверьте.

– Хорошо, дам последний шанс, – произнёс судья, успокаиваясь, сейчас у