Испытание временем - Валентина Арнаут

— Не бесись, Клык, у нас преимущество. Называется неожиданность и количество. Сейчас до глубокой ночи подождем и двинемся. Вон уже тропинка появилась…

Как тропинка?

Из всей информации, что вылилось в уши нежданно и негаданно я отчетливо поняла одно. Что ушла я не совсем далеко. И хуже всего было то, что кучу времени я бестолково топталась на одном месте.

Но как? Задавалась я вопросом. Когда надо было обдумывать другое. А именно, что мне делать дальше. Услышанная знакомая фамилия сильно взволновало нутро. И что значит такие слова, как убрать, приказ, неожиданность?

Нет, я выросла давно да и боевиков насмотрелась достаточно, чтобы понимать значение этих слов.

— Остановимся здесь. Подключимся к аппаратуре в доме и можно будет выжидать.

То есть как это выжидать?

С каждой секундой я боялась дышать. Желание высовываться отпало с концами. Что-то мне кажется, что эти ребята не из добрых мудрецов из сказок, которые согреют принцессу, накормят и путь укажут. Хотя, кто их знает, а может и согреют…

Усевшись на поваленное бревно один из них снял маску. И снова я чуть не выдала себя несдержанным вздохом.

Лицо того было полностью покрыто шрамами. Или не полностью, а только тот профиль, который смотрел сейчас в бок. Среди них преобладал размерами один от губы через всю щеку и до виска. Шрам был слишком глубоким и серьезным, а в свете ночной луны казался еще устрашающе. Увидь его кто вблизи, обеспечил бы себе кошмары надолго. Может его поэтому называют клыком?

Второй сидел в том же одеянии, копошился в рюкзаке, видимо, висевшего до этого на плече. Выудил оттуда коробку, провода и бинокль.

Черт, они и вправду собрались выжидать? А мне что делать? Долго полу-сидеть за кустами не получится. Во-первых ноги уже онемели, во-вторых продрогла, тоже давно, а в третьих…

Как я умудрилась попасть в настолько неловкую ситуацию? Если даже не опасную.

Максим Кравц бывший спецназовец сначала был призван на службу в дальнюю точку нашей страны, через некоторое время сам решил продолжить службу и перевелся в спецподразделение. Оттуда был послан на военные действия, как надёжный кандидат, получивший звание и доверие в рекордные сроки.

Это все, что мне было известно. Закончил ли он службу или вляпался куда, я не знала. Но судя по нынешней ситуации, в которую, с уверенностью могу сказать, вляпалась я, Максим кому-то перешел дорогу.

— В доме тихо. Ничего не слышно.

— Конечно будет тихо. Ночь уже.

— И ты думаешь Кравц спит?

— Нет, бл*, бдит и нас ждет с удавом* в руке. Хватит нести хрень. Лучше оружие проверь.

От одного слова у меня похолодело сердце. Хотя, боюсь, с этим скоро справится и ночной мороз, который все сильнее щипал кожу.

И где, бл*, носит мою драгоценную семью, которая должна была заметить мою пропажу очень и очень давно. Не стала я стеснятся ругательств в голове. Злость так и вырывалось наружу.

— А почему ему не бдить? После того, как он унизил старшего по званию, наплевал ему в лицо и дезертировал.

— Потому что конче*ый самовлюбленный ублюдок слишком любит себя и свою красивую морду. За нитки подергал и грешки свои закопал. Его и отпустили. Он теперь думает, что не дезертир вовсе. Расслабился короче.

— Зато, с*ка, мать свою за границу увез. Ищи свищи. Он не дурак, продумал все, явно знал, что за родственниками придут. Что, б”ля, не простят ему невыполнение приказа.

— Да фига ли он умный, раз домишко свой на торги выложил. Так мы его и поймали.

И оба смачно плюнули и расхохотались. До тошноты омерзительно.

Максим. О Боже, Мой Максим, кто ты такой и кем стал?

— И все равно, я буду на стороже, включу волну на подкрепление. Ребята не поляне будут ждать.

— Долбанный ссыкун.

— Б*я, ты имел с ним дела? Я да. Ты знаешь, была у него какая-то Аня. Рассказывал, что в квартире ждет и на выходных с ней гуляет. И знаешь, что он сделал пацану, который узнал что Аня это собака? Три ребра сломал, нос. Полное жопа. Пацан еле живой остался. За шутку, чтоб его, в адрес его долбанной собаки. Чертов шизофреник.

— Собака Аня?

— Пацан как вышел с больницы, перерезал эту с*ку. Жаль, меня там не было.

— Да ну, безбашенный какой-то.

Я не выдержала.

Я затряслась. От холода и неудобной позы. Дернула ногой раз. Удачно. Выдохнула.

— Что там?

Сердце упало в пятки.

— Оружие подготовить!

— Там что-то мелькнуло.

Подняв голову с трясущейся нижней губой, я не сразу поняла, что мужчины смотрят не на меня. И даже не в мою сторону. А после страшная мысль посетила не совсем рассудительную голову — на кой я пошевелилась, меня запросто могли спалить. А там кто знает мою дальнейшую судьбу.

А если наемники увидели отца или кого-то из мужчин из моей семьи, который решил все таки провести мои поиски? Я не выдержу, если кто-то пострадает из-за меня. Мне надо что-то делать.

Два амбала-наемника имели при себе неплохой запах оружия — на поясе виднелись и кинжалы, и холодное оружие, и владели им с равной долей оставшейся морали и совести. Все что я успела подслушать не показалось мне дружеским разговором душевных ребят. Их злые фразы, грязные ругательства и откровенная ненависть не давали и шанса доверять им. Они наемники, профессионалы своего дела, повидавшие войну и смерть, не сомневаюсь, что от собственных рук, не погнушатся убрать свидетелей.

Интересно, а у Максима есть шанс? По речи наемников можно было понять, что Максим пользовался репутацией бешеного и неуправляемого парня. Его боялись.

Ха, я даже не сомневалась. Если еще в юности у него иногда отказывали тормоза…

Но одно дело слухи, а другое в одиночку справиться с отбитыми на голову мужиками.

И думала о нем, когда должна была волноваться о себе: о ногах, полностью погруженные в снег, о мокрой лужице подо мной, которая растаяла от жара моего тела. О струйке откуда-то взявшейся воды, которая на данный момент текла за ворот.

Мерзкое ощущение не отпускало. Сердце сжималось в тисках.

— Это он, — низкий баритон прозвучал почему-то ближе, чем должен был быть.

— Мать твою, откуда ты знаешь?

— Это он, я тебе говорю. Стреляем сразу на поражение. Вступать в ближний бой только крайнем случае.

Их шаги становились ближе и ближе. Снег похрустывал и чувствовался совсем по другому — не радостным восторгом, а ножом по стали.

Подняв голову, я поняла, что мужчины двигались спиной назад в