Выбери нас - Кайли Маркоу

Каждый раз, когда я чувствовала, как он тянет меня за волосы, по моему телу пробегал холодок. В конце концов я задрожала, будто мне холодно, и он заметил это.

— Тебе не холодно? — Он провел рукой по моему плечу, отчего дрожь усилилась.

— Э-э… Я не… Э-э… Знаю, — заикаясь, пробормотала я, не в силах снова составить законченное предложение.

Фу, мне не нравится эта неловкость.

Он схватил фланелевое одеяло, висевшее на спинке дивана, и набросил его на нас обоих. Затем обнял меня за плечи и притянул ближе к себе.

Я положила голову ему на плечо, и мое тело идеально прижалось к нему. Слегка повернув голову, я вдохнула его запах, расслабившись в первый раз после поцелуя. Что было странно, поскольку я думала, что прикосновение будет крайне неловким.

Уставившись в телевизор, я попыталась делать медленные глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Чувствовала, как сильно бьется мое сердце, а бабочки в животе никак не могли успокоиться. Мои пальцы начали подергиваться от огромного количества энергии, проходящей через тело и вызванной нервозностью.

Успокойся, Райли.

Я сделала еще один глубокий вдох и задержала его, считая до десяти, прежде чем медленно выпустить воздух. Это совсем не помогло. Трэвис все еще рассеянно водил пальцами вверх и вниз по моей руке. Я решила, что больше не выдержу это проклятое напряжение, и попыталась принять сидячее положение. Как только я попробовала пошевелиться, Трэвис обхватил меня одной рукой, не давая сдвинуться с места.

— Трэв, мне и правда нужно сесть, — пожаловалась я ему прямо в грудь. Серьезно, если я не смогу избавиться от его восхитительного запаха, то начну задыхаться.

Я почувствовала его смех еще до того, как услышала. Я шлепнула его по животу, злясь, что он находит все это забавным, в то время как я была на грани панической атаки.

— Райлз, это был всего лишь поцелуй. — Трэвис позволил мне сесть, но все еще держал меня за руку.

— Просто… Просто поцелуй? — Я вопросительно посмотрела на него. Неужели это все, чего он хотел?

— Это твой день рождения. Поцелуй на день рождения. — Он пожал плечами и снова уставился в телевизор.

При этих словах дрожь исчезла. Прямо сейчас у меня возникло неудержимое желание ударить его, причем несколько раз. Я сердито отмахнулась от его руки, встала и начала расхаживать перед диваном.

— Райлз, ты мне мешаешь. — Трэвис все время вертел головой, пытаясь посмотреть фильм.

Неужели он хочет смотреть фильм прямо сейчас?!

— Трэвис, мы вместе отпраздновали пятнадцать моих дней рождения до этого. Ни разу в жизни я не получала от тебя проклятого поцелуя на день рождения! — Я остановилась прямо перед телевизором и уставилась на него. — Так скажи мне, почему именно сейчас? Почему именно в этом году?

Трэвис рассмеялся и откинул голову на спинку дивана.

— Райлз, я просто пытался разрядить обстановку. Я физически чувствовал, как ты сходишь с ума от нашей близости. Я не был уверен, потому что ты чувствуешь себя неловко от этого поцелуя и не знаешь, как себя вести рядом со мной, или наоборот. — Он потянулся, чтобы схватить меня за руку. — И я решил выбрать один из вариантов и посмотреть, как ты отреагируешь. — Он слегка дернул меня за руку, заставив споткнуться.

— И могу сказать, что я определенно доволен этой реакцией, — сказал он, потянув снова, на этот раз сильнее, из-за чего я упала вперед и оседлала его колени.

Да… Я определенно не должна сидеть на Трэвисе вот так.

Я попыталась оттолкнуть его, но он обнял меня за талию и крепко прижал к себе. И снова это лишило меня возможности двигаться.

— Трэв, что происходит? — прошептала я, не в силах смотреть ему в глаза.

— Думаю, у тебя есть хорошая мысль по этому поводу. — Он ухмыльнулся, убрал одну руку с моей талии и поднес ее к моему лицу.

Медленно, очень медленно он приближался ко мне, пока его губы не оказались всего в нескольких сантиметрах от моих.

— Я думал о том, чтобы сделать это снова с тех пор, как оставил тебя в той комнате, — пробормотал он мне в губы, прежде чем прижаться.

У меня не было ни времени, ни желания реагировать. Все, что я знала, это то, что Трэвис снова целовал меня, и бабочки в моем животе взлетели вверх. Первый поцелуй был коротким и робким, когда в этом поцелуе была вся сила. Трэвис быстро провел языком по моей нижней губе, и я открылась ему. Наши языки встретились, и кто-то, я не уверена, кто это был, я или Трэвис, застонал. Не прерывая поцелуя, Трэвис положил меня на диван и навис надо мной, приподнявшись на локте. Другой рукой он нащупал подол моей рубашки и скользнул под нее, легко проведя пальцами по коже. Я услышала стон, сорвавшийся с моих губ, когда мурашки пробежали по моему телу от прикосновения.

Трэвис оторвался от моих губ и начал покрывать поцелуями мой подбородок и шею. Я попыталась отдышаться, но Трэвис прикусил мое ухо так, что мои бедра дернулись, а изо рта вырвалось шипение. Тысячи мурашек пронеслись по моему телу. Мне пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не застонать.

Я почувствовала улыбку Трэвиса на своей коже.

— Нашел, — пробормотал он и снова принялся целовать это место.

Он дразнил меня, как мне показалось, часами, слегка поглаживая меня рукой вверх и вниз по линии талии, целуя в шею, но не в это место или губы. Наконец я протянула руку и схватила его за голову, притягивая его обратно к своим губам. Зубная паста Трэвиса была с ярким привкусом корицы.

Черт, а я почистила зубы перед тем, как прийти сюда?

Я не смогла продолжать думать об этом, потому что Трэвис переместил свои губы обратно на то местечко возле моего уха. Все мысли вылетели у меня из головы, и все, на чем я могла сосредоточиться, это покалывание, распространяющееся по моему телу. Трэвис опустил руку вниз и слегка пощекотал мой бок, пока его рот продолжал целовать мою шею. Мои бедра снова непроизвольно дернулись.

— Трэв… Стой! — Я попыталась стряхнуть его руку со своего бока, чтобы остановить щекотку, но это только заставило его щекотать сильнее. Все мое тело начало дергаться в его руках в попытках избежать щекотки. Из-за нее и поцелуев в шею мой мозг работал на пределе возможностей.

— Трэв… Ну, пожалуйста! — умоляла я чуть громче шепота, тяжело дыша.

Наконец он остановился и прислонил свою голову к моей.