И одной любви достаточно - Иван Цветков

плюс Маша. Но непонятным образом в квартиру пробрался маньяк. У него была маска, непохожая ни на что, и здоровый кухонный нож. Мы поначалу отбивались от него, но он вырубил всех парней. Остались только я и Маша. И тогда я решил бежать. Бежать на улицу, чтобы позвать помощь. Но двоих ему было бы легче поймать, поэтому я сказал Маше, чтобы она звала на помощь в подъезде или спряталась у соседей, а сам выведу маньяка на улицу. Так и вышло. Я открыл входную дверь, отвлёк маньяка и выскочил в подъезд. Маньяк же пошёл за мной. Спускаясь вниз я увидел, что Маша тоже вышла и стала подниматься наверх и стучать в двери. Я улыбнулся, то ли от предчувствия скорой победы, то ли от того, что наверху одна дверь открылась и Маша забежала внутрь, а значит она спасена. С торжествующим видом я нажал на кнопку домофона, но ничего не произошло. Рывки дверью туда-сюда тоже ни к чему не привели. Дверь на улицу оказалось наглухо заперта. В этот момент я обернулся. Маньяк стоял в метре от меня и уже занёс руку для удара.

— Вот чёрт, — только и успел сказать я, прежде чем проснулся. Мда, и приснится же такое. Чушь полная. Впрочем, как всегда. Редко мне снились смысловые сны. Выпив воды, я собирался вновь лечь спать, но мне не дал этого сделать звонок.

— Ваня, доброе утро. Не спишь? — спросила Маша.

— Эм, нет, только встал, — ответил я, проверив время. На часах было одиннадцать.

— Я тут подумала, что мы давно не встречались, так что может нам сегодня пересечься? Вечером, так как я сейчас поеду на вокал.

— Разве давно? Неделю же назад встречались.

— Ну…, — робко начала отвечать девушка, после чего ярко и громко заговорила, — это ведь целая неделя! Мне интересно, что у тебя произошло. Как с поиском девушки и всё такое.

— А, да всё нормально. С девушками пока только переписываюсь. Я правда хоть и сказал, что только встал, но и лёг недавно. Ночёвка была с друзьями.

— А, понятно. Так я тебя разбудила? — испуганным голосом спросила Маша.

— Нет, сон оказался очень… странным.

— Расскажешь?

— Ну давай.

И я поведал ей все тонкости и перипетии своего сна. Впрочем сюжета там оказалось всего ничего, так что вскорости я кончил свой не слишком утомительный рассказ.

— Ого, интересный сон. Ну ужастики много кому сняться. От испуга получается проснулся?

— Видимо да. А, впрочем, мне было все равно. Ты главное спаслась, — отвечал я мягким голосом, который оказался таким вовсе не по моему желанию. Просто глаза сами собой смыкались и говорил я тихо, мягко, спокойно.

— Ой, спасибо, — отчётливо смущенно заговорила Маша. Правда причина этому оказалась для меня неясна. На тот момент.

— А? За что? Хотя в любом случае пожалуйста. Твой каприз всегда исполню и мечты осуществлю, — говорил я чуть ли не с пьяной от усталости улыбкой на лице.

— Ха, спасибо. Так что насчёт сегодня?

— Да я сейчас спать, а потом…

— Да хотя бы немного, просто встретиться. Я же не предлагаю, как неделю назад, на несколько часов. Мы же живём друг от друга в двадцати минутах ходьбы.

— Ой, ну ладно, уговорила. Давай я тогда тебя встречу у метро. Ты как с вокала поедешь, мне напиши.

— Отлично. Обязательно напишу. Ну всё, больше отвлекать не буду. Спокойного дня, — хихикнув сказал на прощание девушка.

— Спасибо, тебе удачи на вокале.

На том и порешали. Я же отложил телефон в сторону, и почувствовал только как моя голова соприкасается с мягкой, на бамбуковой основе подушке.

Перед встречей с Машей ничего не произошло. Встал, умылся, позалипал в компьютер. Время близилось к шести вечера, как позвонила Маша и сказала, что через сорок минут будет у метро. Я успел сыграть ещё один бой и неспешно пошёл на встречу. Прошло уже 50 минут со звонка, а девушки всё не было.

— Угадай кто? — весело спросила у меня очевидно Маша, зажав мне руками глаза.

— Хм, дай-ка угадаю, самая весёлая, задорная, красивая и талантливая девушка из всех, что я знаю?

— Ой, ну скажешь тоже, самая красивая, весёлая…, — засмущалась девушка, отводя руки в сторону.

— А что, ты хочешь оспорить это? — с задором и мягкой улыбкой спросил я.

— Я? Да ни разу! — засмеялась Маша.

— А, ну тогда отлично. Буду тогда почаще тебя радовать. Мне нужно в магазин зайти будет, так что составишь компанию?

— Конечно.

Знакомый район. Юго-восточная окраина города, которая один в один похожа на мой провинциальный город. Те же пятиэтажки, хрущевки, побитые и обшарпанные ларьки с сухофруктами и орехами. Те же угрюмые лица у прохожих. Часто складывается ощущение, что я никуда и переезжал, а лишь так, съехал от родителей в другой район.

— Слушай, Вань, как у тебя учёба? Что вообще делаете?

— Да не знаю, учёба как учёба. Лекции, где ты просто слушаешь препода. Ну или спишь. Семинары разные.

— Что, неужели так скучно?

— Обычно да.

— А необычно?

— Ну, если необычно, то как раз в твой день рождения у нас был крайне увлекательный семинар на весь поток. Политическая игра, где выступали различные партии.

— Ого, а ты участвовал?

— Ну да, я даже победил со своей партией.

— Ого, здорово! А какая партия была у тебя?

— Ну, знаешь…, — замялся я.

— Ну Вань, это же я. Твоя лучшая подруга, помнишь?

— Конечно помню. Ну ладно. Я просто боюсь, что ты не поймёшь.

— А ты не бойся.

— Ох уж эта детская непосредственность. Ну хорошо. Я был лидером ультра-правой партии.

— Ультра-правой? Это какой?

— Национал-социалистическкой.

— Национал…, — начала проговаривать Маша, и до неё стало всё доходить, — эм, это типа нацизм?

— Ага, — тихо ответил я.

— А почему такой выбор?

— Ох, долгая история. Давай как-нибудь в другой раз, хорошо?

— Хорошо. Но тогда у меня условие: ты расскажешь, что у тебя там с девушками.

— Да пока ничего серьёзного, только переписываемся. У тебя вообще как дела?

— О, в школе прямо завал. Четвертную оценку нужно вытягивать по математике и физике, так ещё угадай кто будет играть Снегурочку на новогоднем концерте?

— Ого, поздравляю! Я бы даже сходил посмотреть.

— Нет, не надо! — запаниковала Маша. — Это будет провал. Да и я стесняться буду. В пятницу вот начали репетировать, дак ещё и с финала. С танца с прекрасным принцем.

— Ну смотри, во-первых, ты не опозоришься, во-вторых нет слова дак, в-третьих я хочу поинтересоваться: что за принц?

— Ага, заревновал!

— Кто? Я? Да ни в жизнь. Да и кто у меня спрашивал про девушек?

— Ну