Преследуя нас - Кэт Т. Мэйсен

Комната начинает двигаться, и я хватаюсь за грудь, пытаясь отдышаться. Голос Эрика звучит на заднем плане, его панические слова не имеют смысла.

Вокруг себя я вижу тени, но вращение только размывает мое зрение, пока я не вижу только темноту.

Тринадцатая глава

Лекс

У меня есть ответы на все письма, запланированы и подготовлены все встречи. Канцелярский держатель на моем столе идеально собран — у меня в нем ровно восемьдесят две скрепки, и я даже почистил клавиатуру, сняв каждую клавишу и протерев ее.

Вот что происходит, когда работаешь семьдесят два часа подряд без сна.

К четвергу я теряю рассудок, мне скучно и не хватает мотивации. Мне нужно отвлечься, что-нибудь, что могло бы пробудить меня от этой жалкой жизни, в которой я сейчас живу. Мой телефон пикает, и я проверяю определитель номера. Имя, появившееся на экране, вызвало у меня небольшой смех.

— Чувак, это я.

В моей жизни есть только один человек, который называет меня «чувак».

— Подожди, Никки дала тебе разрешение звонить мне?

— Забавно, Эдвардс. Слушай, мы не организовывали мальчишник для Элайджи.

— Рокки, Элайджа не из тех парней, которые следят за кисками, — говорю я ему, разрывая его порнографический пузырь, — Ты же видел, как он извивался в стрип-клубе.

— Конечно, ты так говоришь, он же женится на твоей сестре. Слушай, Адриана сказала мне, что субботний вечер — его единственный свободный вечер. Вегас… ты согласен?

Обычно я бы уже давно бросил трубку. Вообще-то, я бы, наверное, вообще не ответил на его звонок. Но я привык получать некоторое удовольствие от его компании и от общения с другими мужчинами не по делу. Я не делал этого со времен колледжа, и мне кажется, что это было целую жизнь назад.

— Я в деле.

— Отлично! Итак, Адриана предлагает нам взять кузена Элайджи и двух приятелей из колледжа, а также твоего отца.

— Мой отец?

Мой отец — последний человек, которого я хочу видеть сейчас. Я даже не могу вспомнить, когда мы разговаривали в последний раз.

— Да, почему бы и нет? Адриана сказала мне, что он молод душой.

— Слушай, неважно, — я игнорирую его, зная, что спорить с ним бесполезно, — Ладно, так что ты организовал?

— Ничего. Я надеялся, что ты сможешь потянуть за ниточки?

— Предоставь это мне.

Мы заканчиваем разговор через несколько минут после того, как разговор заглох, потому что Рокки начал говорить о каком-то европейском фильме. Я достаю свой список контактов и звоню Джорджу, владельцу нескольких отелей в Вегасе. Звоню в качестве одолжения, бронирую номер в пентхаусе, упомянув об этом событии. Он говорит, что позаботится обо всем остальном. Все сделано за один разговор, как я и люблю.

Я прилетаю в Вегас, но не без того, чтобы Адриана прочитала мне лекцию о том, как следует вести себя на мальчишнике. Она продолжала и продолжала, и, к счастью, я был вынужден сесть в самолет, что дало мне повод закончить разговор.

Мы прибыли в «Палмс» рано утром в субботу. Джордж снова превзошел себя, украсив номер люкс всем, что только можно себе представить. Топлесс-официантки стоят у дверей, берут наши пиджаки, предлагают напитки и вообще все, что мы пожелаем. Когда Элайджа входит следом за мной, его лицо скривилось, когда он избегал смотреть на сиськи на параде.

— Ладно, так почему костюм Элвиса?

Я почесываю голову, его блестки сверкают на мне, как будто я смотрю шоу бурлеска.

— Он король, а мы в Вегасе.

— Хорошо, тогда еще раз, почему костюм Элвиса?

— Потому что я всегда хотел нарядиться им, и, серьезно, я не могу сделать это в Бруклине, — он качает головой в недоумении, пока другая официантка пытается подать нам рюмку, — Когда я узнал, что вы планируете это, я не ожидал такого.

Этот ответ меня не удовлетворяет, но, думаю, это его право. Мы проходим в бар и садимся на табуреты, ожидая, когда появятся остальные участники вечеринки. В течение следующего часа приходят четверо друзей Элайджи из колледжа, а также два его двоюродных брата. Он представляет их нам, и они оказываются непринужденной компанией, не такими занудами, как я ожидал, за исключением одного, одетого в какой-то научно-фантастический костюм. Когда, черт возьми, это стало костюмированной вечеринкой? Вскоре после этого появляется мой отец.

— Эндрю, я рад, что ты смог прийти.

Элайджа пожимает ему руку, пока мой отец разглядывает его с ног до головы, забавляясь его нарядом.

— Как я мог пропустить мальчишник моего любимого зятя?

— Я твой единственный зять, — усмехается Элайджа.

Мой отец похлопывает его по спине. Взаимное восхищение, которое они испытывают друг к другу, всегда очевидно, и в какой-то степени я завидую их отношениям, потому что все, что я когда-либо делал с моим отцом, это сталкивался лбами. Я отворачиваюсь, не желая, чтобы меня поймали за этим взглядом.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я видел отца. В истинном стиле Эндрю, он ничуть не постарел. На вид ему в лучшем случае лет сорок, хотя на самом деле ему около пятидесяти. Его каштановые волосы по-прежнему уложены назад в том же стиле, что и много лет назад, его глаза цвета изумруда полностью совпадают с моими. Он поворачивается в мою сторону медленной и уверенной походкой.

— Сынок, рад тебя видеть, — он протягивает руку, и я пожимаю ее, как будто это чертова деловая встреча.

— Папа, всегда рад.

— Итак, я слышал, слияние в Lexed прошло довольно успешно. Молодцы.

— Мы там, где и предполагали. Даже лучше, на самом деле.

— Твоя преданность делу окупилась. Твоя сестра сказала мне, что ты проводишь довольно много времени в Нью-Йорке.

Я уверен, что он знает. Адриана все рассказывает моим родителям. Она не может хранить секреты, чтобы спасти свою жизнь. Поэтому она их любимица. Этого не избежать. Я наблюдаю за ним исподтишка и не могу поверить, что мы снова заговорили на эту тему. Мы никогда не виделись по поводу Шарлотты, а что касается моего отца, то я нарушил брачную клятву, и в этом вся суть.

— Просто выкладывай, папа. Что ты хочешь знать? — я выплескиваю обратно все спиртное из стоящего передо мной стакана и вытираю рот, когда заканчиваю. Повернувшись к нему лицом, я смотрю в его осуждающие глаза, — Что я снова видел Шарлотту? Что она выглядит совершенно потрясающе? Что она успешна и живет дальше?

— Я рад, что