Если сердце любит - Юлия Сергеевна Ханевская

Задумчиво проведя по ним кончиком пальца, убрала медальон обратно, пряча за тканью белой рубашки. Чувство, что украшение было у меня всегда, на секунду встретилось с лёгкой тревогой в душе. Но это быстро прошло.

Глубоко вдохнув вкусный осенний воздух, улыбнулась пустоте в мыслях и взбежала по ступеням, ведущим в академию.

Глава 14

Признание

Полетели недели первого семестра моего последнего курса в Северной академии рун.

Не сказать, чтобы я чувствовала нечто особенное, посещая пары или общаясь с однокурсниками. Наверное, не относилась к числу тех, кто после выпуска будет с ностальгией вспоминать своё обучение. Скорее, мне хотелось поставить точку в этом промежутке жизни и двинуться дальше.

Темой выпускной работы выбрала «Древние руны в первомагии» и теперь каждый вечер сидела в библиотеке, обложившись десятком старых фолиантов. Часто в этот момент рядом находился Джейми, рисуя или раскрашивая уже готовые картинки. Как ни странно, с ним оказалось легко. Истерик и попыток сбежать от меня больше не происходило. Разве что он стал слишком тихим, не стремился поиграть или пообщаться с кем-то ещё, хотя раньше был очень живым ребёнком. Я списывала это на пережитый стресс и тоску по родителям. Шарлин всё ещё пребывала в магической коме, а Генри за сентябрь ни разу не попытался нас навестить. Это выглядело более чем странно, учитывая то, с каким трудом он согласился оставить сына со мной.

Родителям я не писала. Они передавали мне «приветы» с Фабианом и несколько раз присылали коробки со сладостями. Я передавала с братом спасибо в ответ, и на этом наше общение заканчивалось. Не сказать, что это чем-то отличалось от прошлых лет учёбы, но они явно знали о моей осведомлённости касательно договорного брака.

От Рабастана три дня назад прилетел самолётик с посланием: «Урок двадцать девятого сентября. О времени и месте сообщу накануне». Это было первое его появление на горизонте после разговора в беседке почти месяц назад. Сказать честно, нашей встречи я очень ждала. Дар ни разу не давал о себе знать, и это не на шутку тревожило. Сколько бы ни пыталась повторить эксперимент со старением яблока, ничего не выходило.

С Томианом я не общалась.

Никак не могла найти подаренный им браслет, хотя точно помнила, что не снимала артефакт с руки. Несколько дней переворачивала комнату вверх дном, но тщетно. Потом разглядела в этом дурной знак. Принялась избегать любой встречи с Томом, притворялась, что меня нет в комнате, когда он стучал в дверь, не раз пользовалась магией замка, дабы наши пути никоим образом не могли пересечься. Это было самое глупое, что я когда-либо делала. И самое сложное. В какой-то момент он перестал пытаться поймать меня. И стало ещё труднее. Теперь ловила себя на том, что сама искала его в толпе. А не находя, чувствовала себя ещё хуже. Оказалось, обучаясь на разных факультетах, можно с лёгкостью не видеть друг друга в течение всего года.

Однажды вскользь поинтересовалась насчёт него у Фаба. Оказалось, Том с головой ушёл в какое-то личное дело и даже посиделки с лучшим другом свёл на нет. Я чувствовала в этом свою вину. Но ничего поделать не могла, хотя порой очень хотелось плюнуть и обо всём рассказать.

Что, кажется, влюбилась в него.

Что по некому договору пяти семей любовь эта запретна и почти невозможна.

Что обещана мужчине на одиннадцать лет старше и после академии, скорее всего, выйду за него замуж.

И что не знаю, как с этим всем быть.

– Опять ты здесь прозябаешь!

Звонкий девичий голос вывел из задумчивости и заставил оторвать невидящий взгляд от раскрытой книги. Напротив, опёршись на спинку стула, стояла Марина Лемьер – моя двоюродная сестра. Её собранные в высокий хвост каштановые локоны выделялись на фоне светло-голубой блузки, приковывая к себе внимание.

– Привет, – отстранённо пробормотала я, с трудом переводя взгляд на раскрытые страницы.

Кажется, уже давно буквы слились в один сплошной кирпич текста, из которого ровным счётом нечего было выделить. Вздохнув, захлопнула фолиант и вновь посмотрела на Марину.

– Я здесь прячусь от Фаба, ты знаешь. Он хочет затащить меня на вечеринку сегодня вечером.

– Тогда найди новое место, уже всем известно, где пропадает новоиспечённый книжный червь Ванесса Адальстейн.

– Иди ты…

– Нет, я серьёзно! – Она отодвинула стул, уселась напротив и вперила в меня взгляд задорных синих глаз.

«Как у Тома», – промелькнуло в голове. Зажмурившись, спрятала лицо в ладонях и растёрла кожу. Это уже смахивает на помешательство. Не было дня, чтобы я о нём не думала.

– Посмотри на себя! Бледнющая, мешки под глазами! И, как мне кажется, похудела. Учёба только началась, а ты уже положила себя на алтарь знаний и готова принести в жертву.

– Не преувеличивай.

Я встала, принимаясь раскладывать книги по стопкам и потоком магии отправляя их по местам на стеллажах. Возможность колдовать после двух недель запрета воспринималась настоящим подарком.

– Ничего не преувеличиваю, – поднялась следом Марина, маяча рядом, пока все тома не оказались на полках. – Тебе надо развеяться, и сегодняшняя вечеринка – идеальный вариант. К тому же Кристофер обидится, если не явишься. Как-никак ты наша кузина. И не надейся, что переданным через Фаба подарком сможешь отделаться от семнадцатилетия моего братца.

Вздохнув, потёрла переносицу.

– Ладно. – Подхватив со стола толстый блокнот, куда записывала всю нужную для выпускной работы информацию, направилась к выходу из библиотеки. Марина пристроилась рядом, вцепившись в мой локоть.

– Умница! Теперь пойдём посмотрим, что там у тебя из нарядов имеется.

Я застонала.

– Чего? Надеялась, что поверю тебе на слово и отпущу? Нетушки, Несси, до вечеринки три часа, и проведём мы их вместе!

В коридоре в меня врезался самолётик.

Охнув от неожиданности, проследила, как он медленно приземлился на пол, источая слабый золотистый свет. Марина очнулась первой, присела и подняла послание. Повертела его в руках и протянула мне.

– На крыле твоё имя.

Наверное, Редмонд сообщает о времени и месте для первого урока. Не раздумывая, развернула сложенный в