Две мелодии сердца. Путеводитель оптимистки с разбитым сердцем - Дженнифер Хартманн

Я снова начинаю судорожно моргать.

– Котенок?

– Да. Стрекоза.

У Кэла есть котенок.

Угрюмый, мрачный, покрытый татуировками Кэл завел котенка по кличке Стрекоза.

Все внутри меня оживает. Совсем как Кики, когда видит белку.

Такая реакция застает меня врасплох, и я совсем забываю возразить. Кэл принимает мое молчание за согласие.

– Когда соберешь вещи, поезжай за мной. Закажем чего-нибудь на ужин.

Он возвращается за стойку, а я кусаю губу, стараясь не обращать внимания на многозначительные взгляды, которые кидает на меня Данте.

– Ну хорошо. Сейчас позвоню маме и скажу, что планы поменялись.

– Ага.

Нервно сглатывая, я поспешно завожу собак в комнату отдыха. Кенни приносит кроватки, а я наполняю пластиковые миски водой и кормом. Остается надеяться, что мои любимицы не будут слишком много лаять. Я шепчу им разные нежности, мысленно готовясь к разговору с мамой.

В конце концов я решаю себя не накручивать и нажимаю на ее имя в журнале звонков.

– Привет, мам. Планы изменились.

– О боже, ты едешь в больницу?

Я утомленно выдыхаю и сжимаю переносицу.

– Нет, все нормально. Но я сегодня к тебе не приеду, потому что… Ну Кэл предложил мне пожить в его свободной спальне. Он живет близко к работе, так будет проще.

– Ах, – слабым голосом отвечает мама после небольшой паузы.

– Да, но в выходные я точно приеду. Приготовим тефтели, я их правда очень люблю.

– Я не думала, что вы с ним в интимных отношениях.

Я чуть не роняю телефон, выпучив глаза от шока.

– Что? Как тебе такое в голову пришло?

– Не держи меня за дурочку, Люси.

– Ты неправа. Совсем. Абсолютно.

– Ладно.

– Мама. Я серьезно.

– Ладно, милая. Просто… держи меня в курсе. – Она вздыхает в трубку. – Дядя зайдет к тебе сегодня днем. Я дала ему свой запасной ключ.

Я киваю, потирая двумя пальцами висок. Хорошо, что она сменила тему. И что дядя Дэн согласился помочь.

– Спасибо, мам. Люблю тебя.

– А уж я-то как тебя люблю.

Я кладу трубку и прячу телефон под резинку тесных легинсов. Кэл нависает надо мной, стоя в дверном проеме. Я поворачиваюсь, чувствуя его взгляд. Он усмехается, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.

– Что? – у меня перехватывает дыхание. Кажется, Кэл вспоминает вчерашний смайлик.

– Она думает, что ты спишь со мной.

Как?

Ну вот как ему это удается?

Он продолжает, не давая мне вставить и слова:

– Твоя мама всегда говорит так, будто пытается перекричать стаю спермацетовых кашалотов и пожарную сирену в придачу. Я все слышал.

Зачем?

Ну вот зачем ему произносить слово «спермацетовый»?

Смутившись еще сильней, я вытираю потные ладони об легинсы и сдуваю с лица неопрятный хвост.

– Она просто любопытная. Ты же знаешь.

– Да уж. Никогда не забуду, как она чуть не выломала дверь в твою спальню, решив, что я покушаюсь на твою девичью честь.

Тот момент был кошмарно унизительным, но я все равно невольно смеюсь.

– Ты всего лишь помогал мне с правописанием.

– Точно. – Кэл прикусывает нижнюю губу своими идеально ровными зубами.

От его взгляда у меня по телу пробегает приятная дрожь. Потом Кэл отстраняется от косяка и уходит.

Я вздыхаю, не в силах сдержать улыбку.

Кэл сидит, опираясь о нежно-розовое изголовье моей кровати, и держит тетрадь так, чтобы я не могла дотянуться. Козырек бейсболки бросает тень на его лицо.

– «Парашют», – говорит он.

– «П-а-р-а-ш-у-т».

– Неправильно. Там должна быть «ю», – смеется он.

– Что? После шипящих не пишутся «ю», «я» и «ы».

– Бывают исключения.

– Это слишком сложно, – жалуюсь я.

Он пожимает плечами, потом расправляет их, изучая мою тетрадь на спирали. Затем переводит лукавый взгляд на меня.

– «Тебя», – говорит он.

Я растерянно моргаю, но проговариваю слово по буквам.

– «Раньше».

Я проговариваю и это слово, по-прежнему ничего не понимая. Этого точно не будет на диктанте. Такие слова я умела писать еще в первом классе.

– «Кто».

– Кэл, ты что делаешь?

– Давай, Люси.

– Да ну тебя, – бурчу я, но все же проговариваю слово.

– «Нибудь».

Зачем он тратит время? Ужасно бесит.

Но я все же проговариваю слово.

Потом он смотрит на меня сверкающими карими глазами; длинные ресницы почти достают до бровей. Он как-то странно прикусывает губу и говорит:

– «Целовал».

Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди. Мысли путаются в моей тринадцатилетней голове. Я пристально смотрю на Кэла; он глядит на меня вопрошающе.

Меня обдает жаром. Грудь, шею и нервы.

Облизнув пересохшие губы, я выговариваю буквы одну за другой. Он опускает тетрадь и подвигается ближе ко мне.

– «Ц-е-л-о»…

И тут дверь в спальню резко распахивается. Моя мама в лиловом халате обвиняюще тыкает в меня пальцем, отчего мы с Кэлом моментально вскакиваем, будто под нами загорелся матрас.

– Люсиль Энн Хоуп!

Глава 12

04/10/2012

«Светлячки»

Когда лето заканчивается, я больше всего скучаю по светлячкам.

Костры, даже самые яркие и теплые, не заменят волшебство этих крохотных летающих фонариков, которые появляются у нас во дворе по ночам. Иногда я загадываю на них желания. Иногда ловлю их в банки. Иногда даю им имена, потому что без имени ты – всего лишь вещь.

И я всегда по ним скучаю.

Сегодня вечером я сидела на подоконнике и смотрела в окно. Мне не хватало светлячков, так что…

Я начала давать имена звездам.

Пока-пока!~

Эмма

Меня одолевают нервы, когда я подъезжаю к дому Кэла. Под колесами машины хрустит гравий, а удавка на моем горле сжимается все туже.

Кэл оставляет мотоцикл под навесом и снимает шлем. Затем вопросительно смотрит на меня через лобовое стекло, когда я остаюсь сидеть в машине.

Мне нужно немного времени, чтобы взять себя в руки.

Чтобы изучить лужайку перед его домом, ставни и входную дверь, которая, к моему удивлению, оказалась красного цвета. Красные двери кажутся такими радостными и приветливыми. А Кэл…

Кэл – скорее серая дверь.

Мрачная и давным-давно не видевшая солнечного света.

Может, в этом доме с самого начала была красная дверь, думаю я. Так же, как в моем доме была Эмма. Может, крупицы радости сами находят людей.

Кэл живет в крохотном домике в стиле ранчо, похожем на мой, только еще меньше. Кирпичи здесь красно-коричневые, а не медово-желтые, как у меня, а клумбы заросли сорняками. Среди опилок возвышается одинокая деревянная фигурка привидения. Я сразу