Поцелуй железа - Клэр Сейджер

Я спустилась с Весперы и вместе с ней пошла по тропинке, чтобы быть ближе к влажному, свежему аромату скошенной травы и смешанных цветов. Эта сладость заставила меня разжать челюсть и ослабила узел раздражения, в котором я запуталась.

Даже если Бастиан избегает меня, это еще не конец моей работы. Еще не поздно все исправить.

Что если все мои разговоры о соблюдении правил создали у него впечатление, будто я слишком правильная, чтобы заводить любовника? Может, если я буду более кокетливой при нашей следующей встрече и дам понять, что я открыта для таких вещей…

Я закивала сама себе и почесала Весперу за ухом.

– Вот видишь! Всегда есть выход.

Она потерлась о мою руку и, казалось, была больше рада почесываниям за ушком, чем моему гениальному решению Проблемы Соблазнения Бастиана.

Когда мы свернули на тропинку, ведущую к красивой беседке, увитой зарослями жимолости, я остановилась.

Впереди возвышался розовый куст с самыми яркими кораллово-розовыми цветами, которые я когда-либо видела. Цвет был таким насыщенным, что казалось, он переливается даже в такой пасмурный день. Зеленая листва блестела без малейшего намека на черные пятна, а прямые ветви равномерно раскинулись, а не перекрутились, как было бы при ненадлежащем уходе.

Такими могли бы быть и розы в моем поместье.

Я оставила Весперу на тропинке и подкралась ближе, словно боясь вспугнуть такую красоту. Какая нелепая мысль. Я прекрасно понимала это, и все же не было других причин, объясняющих мою осторожность. Наверное, это просто глупое благоговение.

Неподалеку садовник, молодой человек с каштановыми волосами, оторвался от работы и подошел ко мне.

– Чем могу помочь, миледи?

Я спрятала руки, которые вот-вот и коснулись бы лепестков первого же цветка. Мое лицо пылало. Как глупо, должно быть, я выглядела: таращусь на проклятый цветок и хочу потрогать его. Но мой взгляд предательски вновь обратился к розам.

– Что это за сорт? Восхитительный цвет. По форме я решила, что это «леди Грейс», но я никогда не видела их в таком цвете. Этот розовый больше характерен для «девоншира».

Садовник удивленно поднял брови, а его лицо озарила блаженная улыбка.

– Что ж, миледи знает толк в розах. Перед вами гибрид двух этих сортов. Большинство людей предпочитают «девонширов» из-за цвета, но цветы «леди Грейс» более стойкие.

– Ах, да! Поэтому они до сих пор цветут. – Я наклонилась ближе к кусту, не в силах больше терпеть ни секунды, чтобы не дотронуться до этих бархатистых лепестков. Даже мягче, чем у обычных роз. В горле запершило от горечи, и мне пришлось слегка откашляться, прежде чем я смогла продолжить.

– Пышная листва тоже из-за этого? Ведь листья «девонширов» обычно бронзовые, не так ли?

– Да, именно так. Когда они взошли, листья стали приятным сюрпризом.

– Вы сами их вырастили?

Его загорелые щеки покраснели, и он склонил голову.

– Они из моей оранжереи, миледи.

– А как вы решили проблему с опаданием?

– Ну…

Так мы перешли к тонкостям скрещивания роз. Трудности, успехи, удачные и заведомо обреченные сочетания. Первоначальная скованность уступила место непринужденности, и Вебстер, как представился садовник, с горящими глазами рассказывал о том, чем явно был увлечен.

Солнце скрылось за бледной дымкой, и я потеряла счет времени, когда наш разговор зашел об обрезке и типе почвы, а затем об удобрениях.

– Лучше всего гуано, – сказал садовник, присев на корточки и разминая горсть плодородной земли. В его взгляде читалось что-то, похожее на гордость, когда он наблюдал, как она рассыпается. – Я никогда не видел, чтобы розы росли так быстро и хорошо, как в гуано.

Я вздохнула, глядя на идеальную глинистую почву и розы, которые были, пожалуй, самыми совершенными из всего, что я видела в жизни.

– Лучше, но дорого. А даже если бы я и смогла его достать, я бы все равно использовала его для овощей.

Вебстер взглянул на меня, нахмурив брови.

Придворной даме не полагалось выращивать овощи и отказываться ради них от роз. И уж точно стоимость гуано не должна ее волновать. Мое сердце забилось сильнее.

Беглый взгляд убедил, что на тропинке никого нет: только мы и беседка поодаль. Кроме него, никто не слышал, как я поскользнулась. Но это было немногим лучше, чем если бы один из придворных пронюхал о моих денежных нуждах.

– Или… скорее… – Я хихикнула, хотя сама быстро поняла, насколько это прозвучало нервно и неестественно. – Так мне всегда говорит наш главный садовник, – от напряженной улыбки свело скулы.

На дворцовой часовой башне большой колокол пробил двенадцать.

– О боги, как быстро летит время, – сказала я, сделав шаг назад. – Весь день могу говорить о розах и удобрениях, но я отрываю вас от работы. Прошу прощения.

Садовник наклонил голову, а на его лице возникла озадаченная улыбка.

Потому что я обращалась с ним не так, как леди обращается со слугой. Леди бы не стала просить прощения, а просто бы сказала ему вернуться к работе или даже не заметила бы, что отвлекает его от работы. Черт, я так растворилась во всех этих разговорах о розах и совсем забыла, что нахожусь не в своем поместье вдали от общества с его правилами.

Переволновавшись, я попыталась себя успокоить. Он просто кивнул мне головой и пожелал хорошего дня. Я подозвала к себе Весперу и поспешила обратно по тропинке. Она последовала за мной.

Если у меня останутся деньги после того, как я расплачусь с приставом, возможно, мне удастся раздобыть немного гуано или хотя бы костной муки. Для овощей, а не для роз – с ними было покончено. Стягивая перчатки, я размышляла об этом, когда подошла к беседке.

Всего в паре шагов из тени беседки на меня смотрела пара светящихся глаз. Я ахнула и застыла, выронив перчатки.

Но я знала, кому принадлежали эти светящиеся глаза – серебристые, как луна, – и глупое красивое лицо.

Я ждала, когда мое сердце успокоится от такой неожиданности, а также его фирменной ухмылки. Он постоянно выводил меня из равновесия – должно быть, ему понравилось, что меня так ошарашило его появление.

Но ухмылки не последовало. Даже уголки губ не дрогнули от удовлетворения.

Вскинув голову, он смотрел на меня так, что я почувствовала себя голой. В этом взгляде было что-то оценочное, но не так, как у Кавендиша, когда он взвешивал, насколько я полезна ему, а скорее… как будто он впервые увидел меня.

Черт, неужели он слышал, как я болтала с Вебстером о садоводстве? Неужели я вновь