Гарем для препода - Дэйв Блоуджоб

Глава 31

Семочка ждал эту коробку около месяца. Он потратил на ее содержимое все карманные деньги и еще немного взял взаймы у Веры. С замиранием сердца он открыл ее.

Обернутая в 6 слоев пленки с пупырками, там лежала помесь вагины с пылесосом. Это была давняя мечта Семы. Зарядив искусственную вагину, он установил приложение на свой смартфон и соединился с вагиной по блютус. Нездешняя женщина что-то сладострастно лопотала на своем языке. Достав из тумбочки фотографии полуобнаженной Алисы и обложившись салфетками, Семочка, предусмотрительно закрыв дверь на щеколду, приступил к священнодействию.

Через пару минут, довольный, он был готов к новым свершениям. Ему позвонили.

Обтерев волосатые ладони салфеткой, он поднес телефон к уху.

— Алиса, привет! — сказал он. — Давно не виделись.

— Сема, нам надо поговорить. Ты дома? Сейчас подойду.

Сема повесил трубку.

— Черт возьми, — подумал он, — Кажется у меня сегодня будет секс с настоящей Алисой.

Закинув все принадлежности для «ментального секса» в тумбочку, наш юный озорник стал поджидать свою девушку.

Его мама, которая, как и любая еврейская мама, слышала все «теребоньки» своего чада принесла ему в комнату какао с мармеладками, чтобы скрасить минуты томительного ожидания.

— Семен, тебе есть, что мне сообщить? — спросила она.

— Мама, ко мне идет в гости девушка, — ответил Сема, — Мне нужен час для установления полной гармонии.

— Мама пойдет на рынок и купит рубец. Тебе ведь нравится суп с потрошками?

— Мама, идите хоть к дьяволу, я весь на нервах, — ответил дерзкий поц.

— Хорошо сына, твое поведение мы обсудим позже, — Роза Борисовна пожала плечами и продолжила. — Даю вам полтора часа. Судя по всему, этого вам с головой.

Через полчаса в квартиру Семы ворвалась Алиса бледная и взволнованная.

Она целую неделю прокручивала сей разговор у себя в голове. Алисе нравился Сема, но трусики у нее от него не потели. И если Дэн волновал ее постоянно, даже сейчас она любила его в глубине души (где-то очень глубоко, как она себя успокаивала), то Семины ласки вызывали скорее раздражение. В общем, как водится, Алиса решила сказать Семочке, что он не в ее вкусе, но сделать это максимально тактично.

Она позвонила, Семен открыл дверь. Он был в каком-то невероятно цветастом барском халате. Почему-то ей показалось, что под халатом ничего не было.

— Семен, — начала она с порога, не раздеваясь. — Я тебя ценю как друга.

— Воу, воу, Алиса, — Семен понял, что сейчас произойдет что-то страшное. — Алиса, не говори этого!

Голос его задрожал.

Алиса звонко, как отличница, отчеканила в ответ.

— Семен, давай останемся друзьями. За цветы и времяпровождение большое тебе спасибо. Ты очень старался. И дело не в тебе, а во мне.

— Нет, Алиса, не бросай меня! — Сема чуть не плакал.

— Сема, прими это. Ценю тебя как друга, но быть с тобою я не смогу, — Алиса развернулась, чтобы уйти.

Семен плакал и одновременно зверел. Его впалая грудь и тощие плечи вздымались.

Алиса взялась за ручку входной двери. В этот момент Сема подбежал к ней и резко дернул ее за рукав.

— Никуда ты не пойдешь! — Семен брызгал слюной. — Останься здесь, пожалуйста.

Алиса вырвалась и залепила ему пощечину.

— Дурак, ты зачем сделал мне больно? — крикнула она.

— Останься, — скулил Сема. — Я хочу тебя.

— Слизняк! — в сердцах воскликнула Алиса. — Не будет такого, от слова вообще.

Гримаса исказила лицо Семочки, он стал похож на гремлина.

— Сука! — завопил он, надвигаясь на Алису. — Ты сейчас разденешься и отсосешь мне! Ты так е м у делала?

Он рванул пальто с ее плеч. Пуговицы рассыпались по полу.

Алиса закричала.

— Блядь, ты ему не только сосала, но и в жопу давала?! Я тебя сейчас выебу!! — Сема, распаляясь, срывал одежду с Алисы.

Спасение пришло неожиданно. Дверь открылась и на пороге появилась Роза Борисовна.

— Ой вэй, — заголосила она, — что же это делается? Молодые дерутся.

Алиса запахнула порванную блузку на груди, закрыла полы пальто и сказала.

— От тебя, Семен, я такого не ожидала. Прощай! Даже не подходи ко мне на учебе! Роза Борисовна, до свидания, приятно было познакомиться.

Алиса убежала. Роза Борисовна недоуменно воззрилась на Семочку.

— Что это было? Нам-таки дали отставку?

— Мама, мы все просрали, — обреченно сказал Сема.

— Какая фифа выискалась?! То есть ей не по нраву мой сынок? — Роза Борисовна экзальтированно всплеснула руками. — Я этого ей никогда не прощу.

Глава 32

Алиса вернулась домой. Вера, открыв дверь, с удивлением воззрилась на подругу, которая час назад ушла из дома накрашенной и благоухающей, а вернулась в бомжеватом прикиде.

— Что с тобой? — спросила Вера.

— Семочка разозлился, — ответила Алиса. — Не пережил разрыва, бедняга.

— Что это у тебя с одеждой? Он на ней вымещал злобу? — Вера ахнула. — Вот он гад, посмотри, что он с пальто сделал! Пуговицы выдраны с мясом!

— Пустяки, — сказала Алиса, — я так испугалась, так испугалась…

Вера подозрительно посмотрела на нее.

— Он пытался тебя изнасиловать?

Алиса всплеснула руками.

— Да нет же, он бы не стал этого делать! — сказала она.

— Ты посмотри на себя, — Вера нахмурилась. — Давай на него заявим.

— Да нет же, — Алиса зажмурилась. — Пришла его маман и все разрулила.

— Ну, смотри, отчаянная ты. — Вера все еще хмурила брови. — Как бы эта история не вышла тебе боком.

Алиса и Вера вздохнули, почти одновременно. Вера потянула подругу за руку на кухню.

— Пойдем, выпьем вина, бедолага.

На следующее утро Роза Борисовна будила Семочку кофе с форшмаком. Эта традиция пришла на смену другой, не менее древней, — Семочка любил кофе с молоком. Он пил его с самого детства, ибо молоко было мамино…

— Мой принц, вставайте, — Роза Борисовна пощекотала пяточку мерно посапывающего сына.

Тот задергал ногой и спрятал ее под одеяло.

— Мой король, — Роза Борисовна не унималась, присваивая Семе все новые титулы, — вставайте.

Сема приподнялся на локте, увидел мамино лицо, вспомнил вчерашний вечер и расплакался.

— Ну, ну, Семочка, хватит, пойдем завтракать, — нараспев сказала его мама и быстрым отточенным движением сбросила одеяло на пол.

Семочка, продолжая хныкать, сунул ноги в тапки и потопал в ванную комнату.

Завтрак проходил в гнетущей атмосфере. Сема переживал за любовь, а его мама — за Сему.

Оба они ненавидели Алису, которая, казалось, растоптала сердце Семочки, а затем подняла остатки, обоссала и сожгла.

— Вот сучка! — воскликнула Роза Борисовна, подтвердив старый диагноз, поставленный ей терапевтом, — синдром Турретта.

— Не, ну какова блядь!? — вторил ей Семен. — Ебалась в институте напропалую. Спала с преподами. А я ей, значит, не подхожу.