Развод под 50. От печали до радости - Лия Султан

-А вы звоните, чтобы…- Мира ловко переключила тему с себя на него.

-Хотел узнать, как ваш внук? - произнес он уже серьезней.

-Спасибо большое. Бронхит, к сожалению.

-Бронхит — это же очень плохо? - жестко выговорил он и Мира подумала, что если бы так заболела его внучка Сафия, то он, наверное, поднял бы на уши весь город.

-Это не страшно, Ансар. Серьезно. Если вовремя выявить и начать лечить, то быстрее пройдет.

-Наверное, вы правы. Вы все-таки врач. Не люблю, когда дети болеют, - ей начинал все больше нравиться его голос с хрипотцой.

-Кто же любит? - улыбнулась Мира, все еще ожидая, что он, наконец, скажет что-то очень важное.

-Мира, раз уж у нас сегодня форс-мажор, то я бы хотел перенести встречу. Вы не возражаете? - от его слов у женщины ни с того ни с сего сердце подпрыгнуло и ухнуло, как на американских горках.

-Не возражаю, - тихо отозвалась она, приложив руку к груди, чтобы унять непонятный скачок за ребрами.

-Я наберу вас на следующей неделе, и мы определимся со временем.

Ансар звучал как настоящий предприниматель - собранный, педантичный, рациональный. Мира подумала, что их диалог больше напоминает деловые переговоры, итогом которых должна стать сделка.

-Хорошо. Наберите. Договоримся, - подыграла она ему.

-Не буду вас больше задерживаться. Идите к внуку.

Мира покачала головой с мыслью “Ну что за начальник!”

-Спасибо. Я пойду. До свидания.

-Спокойной ночи.

Когда раздались монотонные гудки, Мира опустила телефон и посмотрела в окно на улицу, освещенную тусклыми фонарями. Тихий, летний вечер, который мог бы закончиться по-другому. Как - ей уже не узнать.

-Мам, - приоткрыв дверь, сын просунул голову в проем. - Ты поговорила?

-Да, - повернувшись к нему, кивнула Мира.

-А кто такой А.Д.? - полюбопытствовал сын.

-Это по работе. Дедушка пациентки, - быстро буркнула Мира, на ходу придумав легенду. - Хотел дать мой номер каким-то знакомым.

-Ааа, - успокоился Димаш. – Просто так записан интересно. Похоже на ад.

-Да? – усмехнулась Мира. – Впопыхах записывала, так получилось. А что-то тихо так? – она ловко перевела тему.

-Жибек с Эмином уснули. Я хотел сказать, чтоб ты тоже ложилась, пока есть возможность.

-Да, я сейчас лягу, балам. Не переживай.

Димаш в два широких шага преодолел расстояние между ними и крепко обнял мать, как великан маленькую девочку.

-Мамочка, спасибо, что ты приехала. Спасибо, что помогаешь нам, - шепнул он ей искренне, отчего материнское сердце воспарило высоко-высоко и улетело прямиком в Космос.

-Не за что, балам, - Мира ласково погладила его по спине и постаралась скрыть слезы. - Я вас люблю.

-И мы тебя, мам.

***

Первая половина ночи прошла спокойно: после жаропонижающего температура снизилась до 37 с половиной и Эмин уснул. Но через пять часов Меруерт проснулась от шума на кухне. Она встала, открыла дверь и услышала приглушенный бубнеж Димаша:

-Черт, где же этот Эффералган?

-Балам? Что такое? - щурясь от света, спросила Мира.

-Мам, все нормально, - успокоил Димаш. - Эмин опять хнычет из-за температуры. Жибек очень устала, я сам ему поставлю свечку.

-Хорошо. Я помогу.

-Нет, ты спи. Мы и так тебя замучили, - сказал сын.

-Нормально все. Неси его в зал, рядом со мной поспит до утра, а вы хоть отдохнете, - велела Меруерт.

Сын так и сделал. Мир сама все сделала, дала внуку воду из бутылочки и еще полчаса походила с ним на руках, чтобы крепче уснул. Когда она поняла, что температура пошла на снижение, то положила его на диван и украла легким одеяльцем. Она сидела в тишине и темноте, слушая, как дышит ее маленький внук. Мысли снова закрутились вокруг А.Д. Как он сказал по телефону: “Дети - это святое, а внуки тем более”. Затем в ее памяти всплыл давний эпизод, когда она приезжала к Сафие, и Ансар держал ее на руках во время осмотра. Она пыталась вспомнить, что тогда подумала о нем, но так и не смогла - голова была забита признанием Бахытжана и прочими проблемами. Все, что ей удалось воссоздать - это его необычные голубые глаза. В машине же она посмотрела на него по-другому, отметив и энергетику, и властную позу, и аккуратно подстриженную бороду, которая очень ему шла. Он выглядел не старше пятидесяти, но это и неудивительно при его деньгах и возможностях. Вскоре Меруерт поняла, что уже клюет носом. Она легла рядом с Эмином, приобняла его и не заметила, как провалилась в сон.

Мира медленно разлепила веки, по которым нежно и ненавязчиво прошлись игривые лучи. Потянувшись и сев на кровати, она не сразу поняла, где находится. Глаза привыкли к яркому свету и обстановке, остановились на потрясающем пейзаже, открывшимся ей из высоких распахнутых балконных дверей. От увиденного захватывало дух и не покидало ощущение нереальности происходящего. Она встала, накинула длинный шелковый халат цвета слоновой кости, лежавший на спинке кресла, и вышла на балкончик с кованной черной решеткой. Запахнув его и перевязав ремешок, Мира положила руки на узкие перила и набрала в легкие побольше свежего, прохладного воздуха. По сердцу разлилось тепло и еще какое-то давно забытое трепетное чувство абсолютной детской радости. Голубая гладь озера блестела в лучах утреннего солнца, старинный городок, окруженный величественными горами, утопал в зелени и только просыпался. Закрыв глаза, Меруерт вдохнула вкусные, пока незнакомые ароматы, от которых кружилась голова. А может, причина легкого головокружения была в другом.

Сзади послышались тихие шаги. Сильные руки обняли ее сначала за талию и, скользнув выше, остановились в районе груди.

-Доброе утро, - шепнул ей на ухо хриплый ото сна мужской голос.

По телу Миру мигом побежали мурашки Она погладила темные волосы на его руке и блаженно улыбнулась:

-Доброе. Если так выглядит рай, то я согласна всегда так просыпаться.

Мужчина, лица которого она не видела, но от близости с которым ее тело и душа оживали даже во сне, убрал с ее левого плеча волосы и оставил влажный поцелуй на шее, обжигая губами и щекоча бородой.

-Намек понял. Буду работать в этом направлении.

Он еще крепче прижал ее спиной к себе, запустив по всему телу такие процессы, о которых она уже и забыла. Внизу живота сладко и приятно заныло, колени ослабели, а разум заволокло розовыми облаками, когда мужчина развязал пояс на ее халате и тихим низким голосом