Утро туманное - Вера Александровна Колочкова

– Ну, я ж тебе уже объяснил… Это движение души – неконтролируемое. Так бывает, Наташ…

Артем подвез ее до двери подъезда, и она вышла не торопясь, хотя дождь хлестал по-прежнему. Почему-то не замечала она дождя…

Открыла дверь, прошла в комнату, включила свет. И остановилась, ничего не понимая. Что-то было не так… Но что? Что?

Заглянула в Лялькину комнату и поняла что. Ноутбука нет, наушников нет, в шкафу теплой Лялькиной куртки нет. Ага, и полка с бельем переворошена… О господи, да она же приходила, пока ее дома не было, приходила! Господи, счастье какое… Жива! Слава богу, ничего страшного с ней не случилось!

И тут же достала телефон из кармана, кликнула номер Артема, заговорила быстро:

– Она приходила, Артем! Она была дома! Вещи свои забрала… Господи, она жива, Артем, слава богу! Мы ее найдем, правда?

– Конечно, найдем. Успокойся. Теперь ты знаешь, что с ней все хорошо. И потому выспись хорошенько, не мучайся больше. Мы обязательно ее найдем…

– Да… Извини, что позвонила, ведь ты за рулем, а я отвлекаю… Дождь на улице… Да, сейчас пойду спать, обещаю… А завтра все как запланировали, да?

– Да. Завтра в школу пойдем. Пока…

* * *

Утром Артем ждал ее у подъезда. Села в машину, поздоровалась сдержанно.

– Ну что, едем в школу? – спросил Артем.

– Да, едем… Только я боюсь, что не получится поговорить с классной руководительницей. Надо было мне позвонить, договориться о встрече. У нее ведь уроки…

– Ничего, мы попробуем. Может, повезет, и у нее окно будет.

Не повезло. Ольга Андреевна вела урок, и Артем глянул на часы, проговорил тихо:

– До звонка еще двадцать пять минут. Придется ждать…

– Простите, а вы кто? Вы чьи-то родители? – услышали за спиной строгий голос и обернулись одновременно.

Обладательницей голоса оказалась такая же строгая дама в деловом костюме, но в то же время выражение ее лица было вполне доброжелательным, приглашающим к общению.

– Да, я мама Оли Воронцовой… Доброе утро… – почему-то виновато проговорила Наташа.

– А я завуч. Меня зовут Полина Викторовна. Очень приятно. Так в чем ваша проблема?

– Мы вот хотели с Ольгой Андреевной поговорить… Спросить кое-что хотели…

– Что-то срочное, да? Судя по вашему выражению лица – из ряда вон выходящее?

– Да… Дело в том, что Оля из дома ушла…

– То есть как это – ушла? Почему? Куда ушла? Вы в полицию уже обращались?

– Нет…

– Ну как же это? Вам надо не в школу, вам надо в полицию, что вы!

– Дело в том, что мы решили сами ее найти… С ней ничего страшного не случилось, она приходила вчера, когда меня дома не было… Я думала, может, ее в школе видели? Хотела у Ольги Андреевны спросить…

– Понятно. Что ж, это проблема, да. А вы кто? – быстро глянула на Артема Полина Викторовна. – Вы отец?

– Нет. Я частный детектив. Я занимаюсь поисками девочки.

– Понятно… – снова протянула Полина Викторовна, с пристрастием разглядывая Артема. – Это что сейчас, мода такая, к частным детективам обращаться? Я думала, они только неверных жен и мужей выслеживают… Но вам виднее, конечно же. Мы школа, мы такими проблемами не занимаемся. Мы не можем родителей заменять. Наше дело – организовать учебный процесс. Хотя конечно же… Я вам ни в коем случае не отказываю в помощи, нет! Скоро Ольга Андреевна освободится, можете с ней побеседовать. У нее как раз окно будет… А она мне потом доложит… И долго уже ваша Оля в бегах, интересно?

– Третий день…

– Ну, это еще недолго. Ищите. Если нужно, можете в моем кабинете с Ольгой Андреевной побеседовать, чтобы никто не мешал. Это ведь школа, у нас здесь шумно…

– Да, спасибо.

– Звонок через пятнадцать минут, приходите.

Ольга Андреевна после звонка встретила их тревожным вопросом:

– Что с Олей? Вы ведь ее родители, да? Она не заболела?

– Нет. Она из дома ушла. Мы потому к вам и пришли, чтобы узнать, чтобы спросить… Завуч сказала, что мы можем в ее кабинете поговорить.

– Хорошо, пройдемте… – зашагала по коридору классная руководительница.

Была она молода и стремительна, и обаятельна неуловимо. Глядя на нее, Наташа подумала мельком – ей бы в модели… А еще лучше в актрисы. Наверное, таких учительниц дети любят. Хотя кто его знает, каких они сейчас любят…

– Так что вы хотели у меня спросить? – проговорила она быстро, когда вошли в кабинет к завучу. Но обращалась почему-то не к ней, а к Артему. Смотрела пристально ему в глаза: – С Олиной мамой мы знакомы, а вы кто? Вы отец?

– Нет. Я не отец. Я просто помогаю искать девочку. Но если можно, я сразу спрошу…

– Да. Спрашивайте.

– Скажите, Ольга Андреевна… С кем Оля общалась в последнее время, кроме Ксюши, с которой за одной партой сидит? Кто может знать, где она сейчас?

– Да ни с кем она не общалась, насколько я знаю. Она довольно замкнутая девочка, не сумела ни с кем в контакт войти. Она ведь недавно у нас… Кстати, я хотела спросить… Почему вы ее из балетной школы забрали? Вы же должны были учитывать, какой это стресс для девочки. Новая жизнь, новая обстановка… Новый круг общения…

– Ой, да разве это я! Она сама так решила, меня перед фактом поставила… – виновато вздохнула Наташа. – Для меня это такой удар был… Ведь у нее все получалось, ее там хвалили! Я и сама когда-то училась в балетном училище… Я думала, она вместо меня… Я мечтала… Я все делала для того, чтобы она там училась! Я уже видела ее на большой сцене…

– Понятно. Вы хотели через нее свои амбиции реализовать, но у вас ничего не вышло. Да, теперь мне понятно… – вынесла суровый вердикт молодая учительница.

– Ну зачем же вы сразу так? Вовсе нет… Зачем вы… – едва сдерживая слезы, тихо проговорила Наташа.

– Простите, я не хотела вас обидеть. Просто ваша Оля… Она ведь хорошая девочка, умная. Но мне кажется, она все время на сопротивлении живет, в каком-то внутреннем конфликте сама с собой. Потому и не может ни с кем подружиться. А какие у вас с ней отношения сложились, можно узнать?

– Да какие отношения… Я ее очень люблю! Я стараюсь как могу, чтобы у нее все было… Живу только для нее… Я очень стараюсь, поверьте!

– Да верю я вам, верю… Да, вы ее очень любите. И опекаете. И даже слишком стараетесь опекать, вот что плохо. Это я вам как педагог говорю. Гиперопека – это катастрофа для ребенка, понимаете? Сначала строгий режим в балетной школе, потом ваш суперконтроль… Между прочим, если б вы жили где-нибудь во Франции, например, или в Финляндии, у вас бы просто изъяли ребенка, вот и все. И поместили бы в интернат. И психологи бы с ней занимались.

– Господи, да что вы такое говорите, Ольга Андреевна… – пролепетала Наташа, заметно побледнев. – Что вы такое говорите… Мы к вам посоветоваться пришли, а вы…

– А вам надо бы не ко мне, а к психологу вместе с дочерью. Но у нас школьного психолога сейчас нет, она в декретный отпуск ушла…

– Мы обязательно сходим к психологу, Ольга Андреевна, – решительно проговорил Артем, вставая с места. – И жаль, что вы нам ничем не помогли…

– А что я могу? – немного растерявшись, развела руками Ольга Андреевна. – Я же действительно не знаю, с кем Оля еще общалась, кроме Ксюши! Я только как классный руководитель могу сказать – это очень плохо, что она уроки пропускает. Очень плохо. Тем более у нас уже четвертные контрольные начались…

– Спасибо, Ольга Андреевна. Мы пойдем, – потянул Наташу за локоть Артем. – Спасибо…

Пока шли по школьному коридору, молчали. И только на крыльце Наташа спросила глухо:

– Я не поняла, Артем… Почему она так сказала… Ну, про Францию с Финляндией… Будто там забрать могут… Это действительно так, да?

– Действительно так. Там ювенальная система в широком смысле давно использует подобные методы защиты детей. Потому что гиперопека – это реальное зло. В гиперопеке ребенок растет безвольным и инфантильным. Но у нас это не работает,