Я тебя присвою - Dari Gray

Немного съежившись он прислоняется к столу бедрами, по привычке убирая руки в карманы штанов.

— Он ушел от нас через три года после маминой смерти. Так что, почти все время я рос с бабушкой, которая стала для меня и матерью тоже.

— А в той семье у него есть дети? — возможно это больной для него вопрос. Ведь его поведение становится для меня немного понятным. Возможно во всех своих многочисленных девушка он искал ласку и заботу, которой лишился в детстве.

— Есть.

— Так у тебя есть брат или сестра?

— Две… сестры, но я не считаю их сестрами. Так, хватит на сегодня информации, давай лучше откроем твой ящик Пандоры.

— Окей.

Взяв ноутбук со стола, Глебов садится рядом и открывает почту.

— Друг отца, про которого я тебе говорил, скинул файлы, где есть информация по твоему отцу.

— Саш, я хотела спросить, — оторвав взгляд от монитора я сейчас смотрю в его глаза и сгораю заживо. От него исходит настолько мощная энергия, что я начинаю нервно ерзать на мягких подушках.

Что он может попросить за эту просьбу?

— Дома я нашла документы, в которых говорится, что отец незадолго до ДТП, приобрел участок земли в Испании, можно как-то выяснить, аннулирована сделка или нет? — Саша только кивает, но дышит часто и с перерывами.

— Документы, — напоминаю я.

Глебов открывает первый файл, и мы прочитываем его, не находя ничего существенного. Затем второй. Следом третий. Мой взгляд выцепляет знакомую фамилию.

— Стой! — рука Саши замирает над тапчадом.

— Смольский, — читаю я в слух.

— Тот, кто купил завод после смерти твоего отца, — добавляет Глебов.

В голове крутится ворох информации. Я недавно уже видела эту фамилию, только где.

— Как фамилия у Юли, которая с вашего потока, на зеленом мерсе еще ездит?

— Смольская, — произносит тихо Дементор.

— Не может быть… этого просто не может быть! — я сама не верю в то, что собираюсь обвинить ее отца в гибели моего.

— Это же он владелец крупной винодельческой компании?

В этот момент зрачки Саши расширяются настолько, что занимают практически всю радужку, и от этого становятся еще глубже и бездоннее.

Глава 35

Валерия.

— То есть, ты хочешь сказать. Это тот самый Смольский? Да бред… нет. Я думаю это просто однофамилец, — Саша берет меня за руку.

— Я прошу тебя, даже если это так, не лезь в это. Одно дело просто разбирать старые бумажки, — помолчав немного, добавляет, — а у тебя уже глаза горят. — Слышал выражение: Месть — это то блюдо, которое подают холодным, — плотно сжимаю губы.

Во мне говорит, та маленькая девочка, которая лишилась любимого отца. Ей пришлось, терпеть насмешки в школе по поводу внешнего вида, первое время нам с мамой было совсем туго.

Я с завистью смотрела на тех детей, за которыми приходили отцы после уроков, взяв их за руку и заливисто смеясь они проходили мимо меня.

Что же осталось мне — это воспоминания. Они как кинопленка, прокручивались на повторе… самые важные моменты моей беззаботной жизни.

Но девочка выросла, перестала плакать и забиваться в темный угол.

Теперь я сама по себе и рассчитываю только на свои силы. Да, жизнь вносит свои коррективы. Не всегда получается добиться желаемого сразу.

— Так, девочка-воин, остынь.

— Это как идти на движущийся танк с голыми руками. Что ты можешь ему сделать? Ничего. Даже если предположить, что это он был заказчиком, то ничего доказать не получится. А по документам… В общем сделка оформлена юридически верно. Тут не подкопаться, — слушаю Глебова и с каждой фразой я злюсь на него все больше и больше.

Каждым сказанным словом, он бьет наотмашь. Режет по-живому…

— И что ты предлагаешь? Сдаться? — вскакиваю на ноги и принимаюсь мерить шагами комнату.

— Я ничего не предлагаю. Это изначально была не твоя война.

Сдаюсь, и выдохнув усаживаюсь обратно на свое место.

— Возможно ты прав… — сгорбившись, смотрю прямо перед собой.

Что на самом деле я могу сделать, да абсолютно ни-че-го.

— Давай лучше переключимся на Испанию. Можешь показать мне эти документы?

— Да, давай как-нибудь в другой раз…

— Мне уже пора. Вызовешь такси? А то я так и не знаю точный адрес, — пожимаю плечами, ну что за балда, даже номер дома не удосужилась посмотреть.

— Есть вариант получше, — озорная, плутовская улыбка появляется на лице Дементора.

— Лучше такси? — что то я потеряла суть.

— Оставь ты это такси в покое, поехали. Покажу одно место, тебе понравится, — глаза прищурены. У меня и так полный раздрай внутри, а он еще добавляет. Теперь еще и думать, что это за место. Ведь из него и слова не вытянешь.

…

Спускаемся в хол. На первом этаже стоит такая тишина, что становятся немного не по себе. — А где Мария Ивановна, — спрашиваю шепотом.

— У соседки. Любят устроить себе чаепитие по воскресеньям, обсуждая очередной роман. У всех бабушки смотрят сериалы, желательно турецкие, где восемь сезонов по пятьсот серий, — смеется в голос, — а моя книги любит…

Выйдя из дома направляемся к машине, Глебов идет немного впереди.

— А ты?

— Люблю ли я смотреть турецкие сериалы?

— Неет, — слегка толкнув его в плечо, прыскаю от этой картины.

— Я про книги. У тебя в комнате, стоит большой шкаф с книгами, читаешь?

— Все прочитаны…

— Офигеть! — ошарашено выдыхаю я.

— Никогда бы не подумала, что ты такой книжный червь, первое впечатление обманчиво…

— И какое оно было у тебя? — Дементор шагает на меня, вовремя торможу, что бы не впечататься в его шторку грудь.

— Хам, раздолбай, бездельник, который сорит папкиными деньгами на право и на лево…

— Хм… жестко, но честно…

Садимся в машину и покидаем участок Глебова.

Едем по центральным улицам. В голове перебираю варианты, что за место это может быть?

Ресторан.

Парк.

Театр.

Кино.

Библиотека?

Что у нас еще расположено на центральных улицах города?

Но на следующем светофоре мы сворачиваем, оказываясь на второстепенной дороге, затем еще раз.

— Куда мы едем? Мне все это не нравится, — хоть он и любит читать книжки, это не значит, что он добрый и пушистый.

— Потерпи, — свернув еще раз, мы оказываемся практически на окраине города.

Вечер. Воскресенье. Ни одной живой души в округе и переменчивое настроение Дементора.

То он строит из себя рыцаря круглого стола, то ведет себя как настоящий маньяк.

— Приехали, — он глушит двигатель.

Озираюсь, мы стоим на парковке, хотя это сложно назвать парковкой, перед большими темными