Прокати меня - Яна Ланская

— Тони, прости, что опоздал, приехал, как смог, — говорит как-то отрешённо.

Ощущение, что его насильно затащили сюда. Резо такой довольный подошёл к Ане, что у меня ощущение, что он здесь ради него, а не меня.

— Главное, что приехал. Хочешь торт с земляникой?

— Пойдём, — уже улыбается и зовёт меня к багажнику.

Я сразу оттаиваю и огибаю машину. Макс открывает багажник и достаёт мне сиренево-фиолетовый вейкборд. Я просто теряю дар речи.

— Это что, мне?

— Нет, блин, мне. Тебе, конечно. На твой рост и с ботинками твоего размера.

— Макс, — подхожу и обнимаю его, — я и не мечтала. Большое спасибо! Я в шоке!

В этот момент с пирса к нам подбегают мокрые Тима и Лёша.

— Брателло, ты чего так поздно?

— Вот так. Раньше не мог. А что у тебя с грудью? — спрашивает Макс, осматривая брата.

— Да это Тоня тигрица, — ржёт Чуриканов.

— Вижу, не скучала! Ещё раз с днем рождения! — Макс сразу же выпускает меня из объятий и идёт к Резо за стол.

Шиплю парням, что они придурки, и иду тоже к столу. Все натанцевались, накупались и снова голодные. Макс сидит рядом с моим братом и рассказывает ему что-то. На меня вообще ноль внимания теперь. Мой брат наполняет ему бокал и говорит, что надо расслабиться просто. Я предлагаю ему что-то положить, но всё безрезультатно, меня не замечает как будто.

Я переглядываюсь с девочками и показываю глазами, что это провал. Мой провал. Подходит Лёха, садится к Максу с Резо и спрашивает, что случилось. Музыку кто-то приглушил, и все разговоры за столом слышны.

— Да больная это такое устроила, просто жесть, братан, — отвечает Резо за Макса.

Мы с девочками делаем вид, что заняты своими разговорами, а сами стараемся ничего не упустить. Макс в это время опустошает свой бокал.

— Что на этот раз? — интересуется Лёха.

— Прислала ему фотку из ванны с вскрытыми венами. Он не мог до её предков дозвониться. Примчался к ней, а она в порядке. Прикинь?

Макс расклеивается ещё сильнее и лишь кивает. Мы с девочками переглядываемся с ужасом. Это же просто кошмар какой-то. Ну и Нина…

— Но она в порядке? А ты как, брат?

— Она не в порядке. Я пытался её вразумить, она накинулась на меня с кулаками. Знаешь, так не по-девчачьи, а что я ей сделать могу? Просто стоял и терпел, как она меня руками-ногами мутузила, — Макс постоянно запинается, прерывается, делает глоток и продолжает дрожащим голосом, — а потом она выскочила на балкон. Семнадцатый этаж, я манал это всё…

Где её родаки — не знаю. Несколько часов успокаивал, договаривался. Я уже не знал, что с ней сделать. В общем, её увезли, будут лечить.

Макс опирается головой на руки и так сидит поникший. Я сижу напротив сестры и брата и стараюсь сохранить лицо и не разрыдаться. Мне так за себя стыдно. Не спросила, сама надумала. Отчаянно флиртовала с его старшим братом, а теперь ещё и неизвестно, что он думает по поводу расцарапанной груди Тимофея. Катя меня под столом гладит по бедру и приобнимает. Ненавижу себя просто. И Нину эту ненавижу, больная наглухо. Теперь понятно, что его держало. И Тимофея ненавижу. Закусываю щёки, чтобы сдержаться. И в этот момент тишину и темноту разрывают фейерверки. Видимо, это сюрприз от папы. Вовремя…

Все вскакивают, хлопают, гудят, бегут к берегу посмотреть на фейерверк, а у меня в душе свой взрыв. Очень символично. Я уже не выдерживаю и даю волю слезам.

Глава 28

Умываюсь от слёз, переодеваюсь в повседневную одежду и иду искать Макса. Надо с ним поговорить и всё прояснить. Нет смысла страдать, когда он не знает о моих чувствах и мотивах. И нет смысла винить себя, ведь я не знала о его обстоятельствах.

Все мои гости сидят за столом и уплетают пирог. Элеша подала чай, все уже натусились, и сейчас очень уютная и спокойная атмосфера. Макса за столом нет. Резо мне говорит, что он на берегу.

Выхожу из калитки и вижу, как Макс сидит один на нашей пристани и курит.

— Хэй, бой, — подхожу к нему и сажусь рядом, даже облокачиваюсь на него.

— Тони, — устало говорит и в ответ приобнимает меня.

Смотрю на лунную дорожку и улыбаюсь, невероятный свет. Вспоминаю любимую картину своего брата «Ночь над Днепром» Куинджи. Практически точь-в-точь. Надо будет его позвать и показать.

Кладу голову к Максу на плечо, подтягиваю ноги и прикрываю глаза. Как же с ним хорошо… Как он вкусно пахнет. Так бы и сидела с ним всю ночь. Больше ничего не надо. Надо набраться смелости и извиниться. И открыться наконец.

— Макс, прости меня, пожалуйста! — быстро выпаливаю, чтобы не испугаться и не сдать назад, — прости, что не поговорила с тобой! Прости за Тима. Это было некрасиво, но ничего не было! Правда!

— Тони, забей. Всё нормально! — также устало произносит и приободряюще поглаживает по рёбрам.

— Значит, у нас всё хорошо?

— А у нас когда-то было плохо?

— Нет…

— Ну и всё. Забей. Сказал же.

Убедившись, что между нами всё нормально, я поворачиваюсь к нему навстречу и тянусь к нему, чтобы поцеловать. Застываю в паре сантиметрах от его губ, потому что не вижу никакой ответной реакции с его стороны.

— Макс, — капризно и требовательно требую внимания.

— Тонь, ты реально думаешь, что сейчас лучшее время?

А когда лучшее, если не под волшебным лунным светом?

— Ну… Мы же помирились. Мне захотелось тебя поцеловать.

— Мне сейчас не до этого, — безэмоционально чеканит.

— Я думала, что ты меня простил…

— Тони, да причём здесь ты? — Макс высвобождается от меня и встаёт, снова закуривая.

— А кто причём, Антропов? Я хочу тебя поцеловать, а ты…

— Тонь, — останавливает меня Макс и не даёт договорить, — ты себя слышишь? «Я», «я», «я». Сплошное «я». Если ты обо мне хоть немного тоже думаешь, войди в положение.

— Но сегодня же мой день рождения!

— Не слышишь. Понял. Ещё раз с днём рождения!

— Он уже прошёл, — шепчу себе под нос.

Макс разворачивается, быстро тушит бычок об урну и уходит, оставляя меня в полном непонимании. Я что-то не так сделала? Я же всего лишь хотела помириться…

Спускаю ноги с мостика и грустно ими болтаю. Лучший день рождения за всю жизнь просто…

Вижу, как на машине Макса загораются фары и заводится двигатель.