Выбор варвара - Руби Диксон

— Скоро, — говорю я ему. — Будь терпелив.

Он блеет на меня.

Я смотрю на Мёрдока, все еще красивого, несмотря на его странную кожаную одежду для холодной погоды. Он заканчивает застегивать перчатки и поднимает на меня взгляд. Наши глаза встречаются, и мой кхай начинает петь, и его уши темнеют от легкого смущения, его внимание внезапно возвращается к пряжкам. Я нахожу это очаровательным. Он так похож — и в то же время так отличается — на мужчин моего племени. Он снова поднимает на меня глаза, и горячий взгляд, который он посылает в мою сторону, заставляет мой пульс учащенно биться.

В конце концов, он не так уж сильно отличается от любого другого мужчины во время резонанса. Подожди, пока не получишь кхай. Тогда ты узнаешь. Это? Это пока ерунда, — думаю я.

Наконец они готовы, и стенка корабля открывается, впуская порыв освежающего, бодрящего воздуха. Я делаю глубокий вдох, довольная. Такое чувство, будто я слишком долго пробыла в душной, нагретой фруктовой пещере, и холодок кажется бодрящим. Я подталкиваю Чом-пи следовать за мной и спускаюсь по трапу. Остальные следуют за мной, и я осматриваю горизонт.

Стада, которые бродят вблизи верхней долины, конечно, нигде не найти. Рев корабля, должно быть, отогнал их далеко-далеко. Здесь совершенно тихо, и после пребывания на корабле кажется почти слишком тихо.

— Что это за кеф, черт возьми? — Мёрдок рычит, и я оглядываюсь по сторонам, вытаскивая свой костяной нож. Остальные будут медленно передвигаться в своей странной одежде, так что я должна защищать их, как любой хороший охотник.

Но я ничего не вижу — ни коса-клюва, ни снежной кошки, ни небесного когтя, ни мэтлаксов. Я поворачиваюсь к нему с вопросом. Все замирает, когда я понимаю, что он не смотрит по сторонам, а пристально смотрит на Тракана и Кап-тана.

— Подумай, — говорит Тракан, похлопывая по чему-то, пристегнутому ремнем к его бедру. — Это просто небольшая предосторожность, вот и все. Мы не знаем их.

— Они такие же месакки, как и мы.

— И месакки вели войны против других месакк. Просто синяя кожа не делает тебя приятелем. Ты должен это знать.

С любопытством я наблюдаю, как лицо Мёрдока становится холодным. Выражение его лица такое ужасное и безрадостное, что у меня болит за него сердце. Что случилось? Но он снова заговаривает.

— Ты ни в кого не будешь стрелять. Это дружеский визит.

— И разумно быть готовым, — говорит Кап-тан и указывает на меня. — Даже она вооружена.

Мёрдок снова смотрит на меня, его взгляд прикован к моему ножу. Его глаза превратились в щелочки, и я не могу сказать, о чем он думает, но мне ясно, что он несчастлив. Он свирепо смотрит на остальных в своей компании, а затем подходит ко мне, словно защищая.

— Веди дальше, Фарли.

— Все в порядке? — шепчу я ему.

— Все хорошо, — говорит он мне, и в его голосе слышится мрачная решимость. — Никто никогда не причинит тебе вреда, пока я дышу.

Я хихикаю, потому что его голос звучит очень решительно. Мне нравится это в нем. Я открываю рот, чтобы заговорить, но вижу вдалеке что-то, что заставляет меня остановиться. Это ряд моих людей. Они слишком далеко, чтобы разглядеть большинство из них, но я вижу одинокий рог Пашова и кривые рога Рáхоша. Я вижу неуклюжую фигуру Аехако и высокую, гордую осанку моего вождя. Они вооружены копьями.

Все охотники. Все мужчины. Больше никто. И они не приближаются, чтобы поприветствовать нас.

О нет.

Я могу себе представить, какая паника царит в их головах. В последний раз, когда прилетал корабль, он пытался забрать людей. Я снова просматриваю их шеренгу и не вижу свирепой Лиз рядом с Рáхошом, а это значит, что ей сказали ждать внизу. Держу пари, ей это не очень понравилось.

— Я должна пойти поговорить с ними.

— Зачем? — спрашивает Мёрдок, подходя ко мне. — Все в порядке? — спрашивает он.

— Они думают, что ты враг. Они защищают своих самок. — Я поворачиваюсь и кладу руки Мёрдоку на плечи. — Позволь мне пойти поговорить с моим вождем и заверить его, что вы здесь не для того, чтобы беспокоить нас.

— Я пойду с тобой. Чтобы защитить тебя.

Я бросаю на него любопытный взгляд, довольная тем, что он так защищает меня, но озадаченная тем, почему я нуждаюсь в защите от своего собственного народа.

— Зачем?

— Чтобы показать, что я не враг.

Потому что он моя пара? Продуманно, но излишне.

— Позволь мне развеять их страхи. Жди здесь. Я поговорю с ними. — Я поворачиваюсь, чтобы уйти, и он хватает меня за руку. Я удивленно оглядываюсь на него, и на его лице отражается страдание.

— Я не хочу, чтобы это был последний раз, когда мы видим друг друга, — говорит он тихим голосом.

Мой кхай начинает дико петь, и я улыбаюсь ему.

— Этого не будет. — Я сжимаю его руку, а затем неохотно отпускаю ее, наши пальцы соприкасаются, когда мы отстраняемся, как будто наша кожа неохотно позволяет нам расстаться. Я испытываю облегчение от того, что он остается позади, хотя выражение его лица явно мятежное. Он не хочет, чтобы я уходила. Меня наполняет теплом то, что он чувствует это, несмотря на то, что у него нет своего кхая.

Скоро, — решаю я. — Охота на са-кoхчка должна состояться очень скоро.

Я двигаюсь вперед, к шеренге своих соплеменников, охраняющих вход в ущелье, где находятся блок и веревочная лестница. Никто не выходит мне навстречу, а это значит, что они обеспокоены больше, чем я думала.

— Все хорошо, — говорю я, когда подхожу достаточно близко. — Я обещаю. Они здесь не для того, чтобы причинить нам вред.

Вэктал бросается вперед, преодолевая небольшое расстояние между нами. Он хватает меня за руку и тащит обратно к охотникам.

— Фарли, что происходит?

— Все хорошо, правда…

— Эй! — рычит Мёрдок у меня за спиной. — Не смей, черт возьми, прикасаться к ней!

О нет. Двое моих соплеменников приближаются, держа копья наготове.

— Нет, подождите. Все в порядке!

— Отойди назад, Фарли, — говорит мой вождь. — Иди и встань позади охотников. Мы защитим тебя.

— Защитите меня? — Неужели все сошли с ума? — Он моя пара!

Это останавливает всех на полпути. То есть всех, кроме Мёрдока. Он бросается ко мне и