Поговорим - Мари Ардмир

Перехватив сочувствующий взгляд Галины Павловны, решила сфотографировать «арт-объект» сама, но тут Οлеся вернулась и подвинула меня. Она принесла бусы, выудила ярко-желтые тканевые салфетки из шкафа, палочки гвоздики, семена ванили и что-то еще, что я прежде не видела. Кусок пирога лишился праздничной тарелки, его водрузили на белое тонкое блюдце. Бутончик пытающейся завянуть розы всучили мне, а затем буквально парой движений сотворили композиционно выверенную красоту. Еще три минуты и двадцать щелчков с перестановкой приправ, и мне вручили телефон с вызывающим зависть фото.

- Правильная подборка цветов, текстуры, объемов, ракурса, нормальная камера с расширенным списком возможностей, и вот итог, – несколько сухо, но гордо заявили мне. В ее словах так и звучало «Учись, шкет!» Но я как бы и не собиралась. Зачем учиться, когда у меня еcть неприкаянный мастер?

- Потрясающе! – Прижала руку к груди и, не теряя интонации, спросила: - А номер нашего бигбосса у тебя в вайбере есть? В смысле, Владимира Сергеевича, - пояснила на ее растерянный взгляд. - Я обещала фото отправить, но его номер мне никто не озвучил. Поэтому давай отправим с твоего!

Девчонка странно хмыкнула и с убивающей меня безнадегой, сообщила:

- Он фото не посмотрит.

- Оу, ну так мне главное отправить! – отмахнулась я, сделав в памяти еще одну засечку. Папаня, бестолочь!

Словно превозмогая зубную боль, она открыла приложение, нашла в списке абонента под именем «Главный КОЗЕЛ» и протянула телефон мне. Не придавая значения надписям, а также последним сообщениям по типу «Мне почти восемнадцать.. !», «Ты больше не заставишь меня сидеть дома!», «На фиг твою гиперопеку! И ответственность твою я видела в ж… Морковки!» «Пусть она катится в ваш хренов… »

Ни одно из них не было прочитано.

- Освободим проcтранство для фото, - сказала я и первым делом отправила сообщение с десятью точками по одной в каждой строчке, затем написала: «Он вас не дождется, но вы его видели!» и прикрепила вызывающее слюнки фото.

Олеся фыркнула, забрала телефон и села за стол, а я потянулась к своему «железу», быстро нашла в списке Т-13.

«Стучась по срочному делу. Передай Владимиру Сергеевичу, чтобы проверил сообщения в вайбере».

С некоторой задержкой прилетело ответное:

«Фото он видел».

Видел во всплывающем, поверх заставки, которое позволяет не открывать сообщения? Но мне здесь и сейчас нужно, чтобы под фото Οлеси появились две чертовы синие галочки.

«В его интересах сообщение открыть и хоть что-то отправить в ответ», - туманно написала я и затаилась. Но в следующую минуту телефон старшей продолжал молчать, спустя пять минут тоже, и даже после пятнадцати, когда я уже потеряла всякую надежду. Я понимала, что в семье Гладько проблемы с внутренней коммуникацией, но и предположить не могла, что настолько большие. Да неужели так трудно…

Мысль оборвалась с вибрирующим звуком в кармане Олеси. Я вопросительно вскинула брови, она поморщилась и открыла экран. Каким-то внутренним чутьем я ощутила, что их папаня наконец-то очнулся и вовремя опустила взгляд.

Зато Алиса проявила интерес:

- Это от папы?

- Нет, - солгала старшая, добавив в мою копилку ещё с десяток вопросов и желание ее отшлепать.

Взамен физического воздействия решила использовать моральное. Погладила младшую по плечу и улыбнулась:

- Чтобы получить ответ от папы, вначале нужно что-то интересное прислать. Как насчет видео с урока музыки? Выберем самые удачные моменты.

Малышка поначалу просияла широкой улыбкой, а затем так же стремительно загрустила:

- Но у меня нет папиного вай… вай-бе-ера, чтобы отправить.

- У меня тоже нет, - вздохнула я, – поэтому мы попросим отправить Глеба.

***

Странное дело, понедельник прошел без эксцессов. Полина не напирала, Олеся притихла, Алиска с легкостью выдержала череду уроков и совсем не расстроилась, когда я заменила учителя плавания и танцев. Мы наплескались от души и больше смеялись, чем плавали, вода вытянула все силы и беспокойства. Шкафчик, как оказалоcь, отбыл вместе с бигбоссом, Глеб провел ревизию всех камер во дворе, Крикун не звонил. Я предположила, что он вновь исчез на месяц-другой, написала сыну и ушла купаться без гаджета, как вдруг мелодия вызова прорвалась сквозь шум воды.

Бестолковая, выскочила как была, в мыле и пене. Поскользнулась в дверях, ушибла мизинчик на правой ноге, чуть не упала у кровати и наконец-то схватила телефон, когда мелодия перешла к самой громкой своей части.

- Привет, Красавчик… ты представить не можешь, как я тебя ждала! – начала с восторгом и облегчением, но в ответ раздалась совсем не тишина, а возмущенное, граничащее со свистом сопение.

Я затаила дыхание, досчитала до пяти и, расслышав тихое «фак!», поняла - звонит совсем не Крикун. И в этом случае подумать можно было многое, но предположила я самое необратимое из возможного.

- Οн жив?

- Вам какое дело?! Вы кто вообще? - взвизгнула, вне сомнения, девчонка. – Кто вы такая, мать вашу? Говорите немедленно…

- Если контакт не подписан, значит, никто.

- Фак! Раз никто, то какой он, мать вашу, «Красавчик»?! – начала ревнивица.

- Молчаливый.

Не стоило отвечать, девчонка завелась с полоборота и перешла к стандартному определению прав на захваченные территории.

- Убогая дура, он мой! Поняла?! Он сейчас у меня! Моется в душе после двухчасового марафона…

Я не собиралась слушать оскорбления и подробности ее счастливой личной жизни, поэтому оборвала на полуслове.

- Заткнитесь! – По ту сторону удивленно замолчали, очень надеюсь, что это не Крикун вышел из душа и застал любовницу с телефоном в руке. - Хочешь, чтобы он к тебе ещё приехал, положи трубку и молчи в тряпочку. Не спрашивай обо мне, не говори обо мне, не пытайся узнать, иначе ты его потеряешь. Удачи!

Только отключила звонок, поставила гаджет на беззвучный и поднялась, чтобы завершить омовение в душе, как он завибрировал в моих руках. На экране отразился неизвестный номер. С досадой решила, что ревнивица не вняла совету и набрала со своего. Сбросила звонок, но не успела заблокировать номер абонента, как с него прилетел еще один звонок, а затем и еще один.

- Да у них с Крикуном одинаковый подход к дозвону! - возмутилась я и ответила, чтобы расставить последние точки над «i» перед окончательной блокировкой номера. – Слушаю…

- Как вы заставили ее