Заложница - Элисон Эймс

— Что ты имеешь в виду?

— Как только моя часть сделки будет выполнена и вы докажете, что маячки нейтрализованы, то меня отпустите.

Валдус покачал головой.

— Холлисворт не спустится сюда, если не увидит тебя здесь. Мы должны довести дело до конца.

— Отлично. Как только он спустится сюда, ты освободишь меня.

— Это будет слишком опасно. Если будешь бродить по шахтам одна, я не смогу тебя защитить.

— Ты все равно не сможешь меня охранять. Будешь занят борьбой с Холлисвортом и охраной своих людей.

— Я могу делать и то, и другое.

— А если твои планы сорвутся и тебе придется выбирать? Если все, что у тебя осталось, чтобы спасти своих людей от пожизненного заключения здесь, — это я? Я уже была твоей приманкой. Больше не буду.

Его губы сжались.

— Этого не случится.

Она не хотела рисковать. Благополучие его людей превыше всего. Ева не собиралась позволить себе снова стать жертвой в чужой игре.

— Вы хотите, чтобы следящие устройства были нейтрализованы? — спросила она, стараясь говорить быстро: судя по интенсивности горячки, у нее оставалось времени всего ничего, пока игрушка Холлисворта не лишит ее сил и не напомнит бывшему похитителю, что у него есть свой козырь. — Прими мои условия.

Его глаза сузились. Он уже не выглядел таким довольным. Жаль.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я согласен. А твое четвертое требование?

Она подошла ближе.

— Трахни меня. Сейчас же. Больше никаких слов. Больше никаких провокаций.

Его руки тут же обхватили ее задницу и подняли.

Ее спина ударилась о стену.

Его бедра протиснулись между ее бедер, широко раздвигая ноги, и его жесткий член уперся в ее нежную плоть.

Их взгляды встретились, а затем он глубоко вошел в нее. Как она и хотела.

Ахнув, она откинула голову и закричала.

Его толстый член погрузился в ее набухшее, скользкое лоно. Один, два, три раза, пока полностью не вошел в нее до упора.

Ева закричала от ненависти, похоти и желания, ее голова билась о стену, когда Валдус вбивался в нее снова и снова.

Ее пальцы превратились в когти, а тело задрожало от желания, она провела ногтями по его спине, решив пометить его так же, как он ее.

— Вот так, Ева, — прорычал он. — Бери все, что тебе нужно. — Его бедра задвигались быстрее, идеальная, упругая попка выгибалась, когда он входил и выходил, а его рука скользнула между ними, чтобы поиграть с ее клитором. Он снова и снова показывал ей то, чего никогда не было у Холлисворта. Забота. Щедрость. Удовольствие.

Беря ее снова и снова — даже когда отдавал.

Покушение на чувства. На ее душу.

Потому что, в отличие от Холлисворта, она не могла ненавидеть этого человека. Как бы сильно ни хотелось. Он мог уничтожить ее, но он же и спас ее. Показал ей звезды. Прикоснулся к ней так, словно она имела для него значение. И потребовал, чтобы она боролась.

Она не могла его ненавидеть.

То, что она чувствовала, было гораздо опаснее. Валдус нарушал ее планы. Угрожал ее логике и защите. Превратил ее в ту, кого Ева не узнавала. В того, кто упивался желанием. Наслаждением. Она широко раздвигала ноги и наслаждалась грубыми проникновениями его члена.

Она не должна была быть такой.

Но сейчас ей все равно.

Выгнув спину, она приняла его глубже. Раздвинула ноги шире.

— Правильно, красавица. — Его одобрительный рык раздался у ее виска. — Мне нужны эти сладкие стоны из твоего сердца, когда я буду глубоко в тебе. Хочу, чтобы ты прижималась ко мне. Сияла для меня даже во тьме.

Ева взорвалась в оргазме еще раз. Взлетела еще выше, чем их прекрасные звезды. Пальцы ее ног подгибались, когда огонь, наслаждение и боль обжигали каждую клеточку, а Валдус хрипел ее имя, и горячая жидкость заливала ее изнутри.

Потребовалось несколько ударов сердца, чтобы вернуться в реальность, и еще несколько, чтобы понять, что звон в ушах — это не какое-то странное послеоргазменное свечение, а настоящий, неприятный звон.

Падение обратно на Драгатш-25 произошло быстро и тяжело.

— Что это? — Поскольку он все еще находился внутри нее, она зажала уши руками, едва не выбив ему глаз локтем, чтобы заглушить ужасающий вопль.

Впервые с тех пор, как его встретила, Валдус замешкался, выражение его лица стало мрачным, а его хватка на ее бедрах усилилась, как будто он хотел, чтобы они остались вместе навсегда.

Ее грудь сжалась.

— Скажи мне.

— Вызов, — пробормотал он. — Холлисворт зовет нас на работу и обратно к себе.

Глава 21

— Ева? — Властный голос ее похитителя донесся до нее даже сквозь вой сирен.

— Я поняла. Ты остаешься рядом со мной. Я держусь рядом с тобой. — Она повторила предложенный им план, словно заучивала его наизусть. — Я защищаю тебя от дроидов. Ты защищаешь меня от заключенных. Мы получаем необходимую нам руду, пока выполняем свою квоту, а потом уходим, и Холлисворт ни о чем не догадывается.

Все это звучало так просто, если только не думать о том, что это связано с ее возвращением к мужу. Вместе с целым морем заключенных, которых тоже вызвали на работу. И никакого представления о том, что замышляет сам ее муж.

Не то чтобы это имело значение.

Следящие устройства не позволяли игнорировать вызов.

К тому же именно там была руда.

Ради руды нужно идти в шахты.

— Если мы справимся с вызовом и получим нужную нам руду, — продолжила она, — то сможем переплавить ее и использовать для нейтрализации маячка. Это будет первый и последний раз, когда мне придется отвечать на вызов.

Пока она говорила, то и дело осматривала неровный коридор, оценивая каждую трещину, тем более что Валдус предупредил ее, что его команда вполне может выскочить из одной, когда они соединятся на пути к шахтам.

Она не хотела, чтобы ее застали врасплох — так говорила сама себе.

Правда заключалась в том, что, даже когда они разработали новый план, ей все равно было трудно смотреть на своего нового партнера. После секса Ева проигнорировала его руку и сама поднялась, ее бедра липкие от его спермы, ошеломленный разум пытался понять, каким диким существом она стала в его объятиях, не в силах решить, должна ли гордиться или ужасаться, или и то, и другое.

— Верно. — Голос Валдуса звучал сурово. — Но я спрашивал не об этом. Уверен, ты и сама это знаешь. Я хотел спросить, как ты справляешься с жжением? Похоже, оно тебя беспокоит.

— О. — Ева опустила