Ведьма с Пятой Авеню - Луи Даниэль

— Мама, а может, ты задержишься еще на недельку? А?

— Милая, ты же знаешь, я не могу подвести Тома. Да и тебе необходимо самой разобраться со сложившейся ситуацией. Дерек чудесный мужчина. Не представляю, как я согласилась прикрывать это безобразие!

Кортни перевела дух.

— Все слишком далеко зашло, — продолжала Стефани. — Это неправильно. Я никогда не изменяла твоему отцу, и мы прожили счастливую жизнь. Если бы не эта ужасная смерть.

— Мама, прошу, не начинай! Отец сам виноват в случившемся. Перестань себя корить.

Стефани отложила расческу.

— Нет, Кортни, я просто уверена, что все произошло из-за меня.

— Ты выходишь замуж. Не забывай отца, но и прошлым не живи.

— О, как ты заговорила! Ты точно моя дочь? — Стефани обняла Кортни. — И кстати, помнишь Зигельмана?

— Вроде припоминаю.

— Так вот. Сейчас он заделался семейным психологом. У него есть частная клиника. Вам с Дереком стоит к нему обратиться.

— Я подумаю, — уклончиво ответила Кортни.

Стефани покопалась в сумочке и вытащила визитку.

— Вот, держи на всякий случай. Там принимают только по записи и, как мне сказал Зигельман, очередь расписана на полгода вперед. Скажешь, что от меня. У старика еще должок! Напомнишь ему и считай семейное счастье у тебя в кармане!

— Ну, вы долго там еще? — послышался голос Дерека.

— Идем, идем!

Убийца — все, о чем Жожо думала последние двадцать четыре часа. Дома ждала мать, а к ней обратно она не хотела. Вечно жить у Ививы она не могла. Рано или поздно все равно пришлось бы вернуться. Выбор оказался как никогда сложен. Жожо обреченно вздохнула и побрела в сторону дома.

— Вернулась? — презрительно спросила мать, увидевшая за дверью удрученную дочь.

— Я не могу так больше, — ответила Жожо.

— Тогда что тебе мешало остаться у своей тощей подружки?

Жожо бросила на мать взгляд полный ненависти.

— Она все про меня знает. Зачем ты ей сказала?

— Это вышло случайно. Я не хотела.

— О, Боже! — закатила глаза Жожо.

— Я правда не хотела. Знаешь, Джорджия, после ее ухода я поняла — нам нужно многое обсудить.

— Ты права, — ответила Жожо и села на диван, заваленный пустыми бутылками и пачками от чипсов.

— Знаешь Жожо, я хотела сказать, что мне очень жаль. Я была слепа и не желала верить в происходящее. После того, как все произошло, единственное, о чем я думала — это как защитить тебя. Но потом…сердце охватили ненависть и отчаянье.

Крупные слезы потекли по щекам женщины.

— Ненавидела? Ты сломала мою жизнь! Все время попрекала меня и говорила какая я никчемная, хотя сама целыми днями сидишь дома и ничего не делаешь! Ты хоть знаешь, как мне приходится трудно?

— Мне очень жаль. Я хотела попросить у тебя прощения. Не знаю, как мы дошли до этого. Я твердо решила, что завтра начну искать работу. У нас все будет хорошо, как раньше.

— Нет, мама, как раньше не будет, но вместе мы можем приложить усилия, чтобы изменить жизнь сейчас.

— Я изменилась и хочу, чтобы мы были счастливы. Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

— Постараюсь.

— Я очень люблю тебя, доченька.

— И я тебя мама, — ответила Жожо и стиснула мать в объятиях.

Ивива смотрела телевизор и курила, когда Меган с виноватым видом позвонила в ее дверь.

— Мег, только не сейчас, Планктон пытается выкрасть формулу крабсбургера, — Ивива попыталась закрыть дверь, но Меган не дала ей этого сделать. — Мег, я хочу побыть одна!

— Виви, я пришла извиниться.

— Может, все-таки уйдешь? Я не настроена на разговор. Черт, опять не удалось. Идиоты! Я бы уже давно ее украла!

— Ивива, я знаю, что виновата перед тобой. Может, поговорим? У меня есть водка и «Мартини».

— Заходи, — ответила Ивива.

— Я только хотела сказать, что Джонатан не виноват — это я набросилась на него.

— Да неужели? — саркастично заметила Ивива. — С каких это пор ты начала признавать собственные ошибки?

— Что ты имеешь ввиду?

— Стоило мне начать встречаться с кем-нибудь, так ты тут же появлялась и все рушила. И сейчас также. Почему ты так поступаешь?

— Потому что я тебе завидую, — призналась Меган.

— Ты мне?

— Да. Тебе всегда достается самое лучшее. Даже в университете все внимание было приковано к тебе! Ивива Блейк — звезда, икона стиля, самая добрая и отзывчивая, капитан группы поддержки и девушка футболиста, королева всех весенних балов и вечеринок. А я? Знаешь, как меня называли? «Та самая, что дружит с Ививой, тоже ничего, но Ивива лучше». Ужасно обидно.

— Никогда не обращала на это внимания.

— Ну, конечно, куда простым смертным до Ививы Блейк.

— Но посмотри на себя. Ты — шикарная, богатая, умная, все мужчины мечтают, чтобы ты обратила на них внимание. Зачем сейчас пытаешься мне насолить?

— Может потому, что до сих пор считаю тебя лучше…

— Брось, Мег, — отмахнулась Ивива. — Ты не хуже меня. Знаешь, когда Антон уходил, он сказал что я курящая истеричная алкоголичка. И он оказался прав. Поэтому не говори, что я лучше.

— А я развелась, потому что муж постоянно говорил о тебе. Ивива то, Ивива это, а помнишь Ививу. Я не выдержала и послала этого козла.

— Он до сих пор меня помнит? — усмехнулась Ивива. — Вот дурак.

— В общем, единственное, что я хотела сказать — в том, что случилось вины Джонатана нет, и кажется он действительно тебя любит. А меня если можешь, прости.

— Ох, Мег, ты же знаешь, что я не могу долго на тебя злиться.

— Значит, мир?

— Мир. Кстати, насчет твоих находок. Ты уже рассказала Нилу?

— Нет, а зачем? Я не хочу в это влезать.

Ивива хлебнула коктейль из «Мартини» с водкой и закурила.

— Разве тебе нисколько не интересно?

Меган заметно оживилась.

— Нет. Немного…Ладно, интересно.

— Тогда тебе следует с ним встретиться. Влезать в чужие дела не в стиле Меган, но и любопытство теперь разыгралось не на шутку. Она знала, что эта игра не закончится ничем хорошим, но раз уж Меган влезла в нее, то придется соблюдать правила.

Остаток дня Джонатан опасался показаться Ививе на глаза. Он не хотел целовать Меган. До последнего сопротивлялся, но устоять не смог.

Джонатан был виноват перед Ививой и прекрасно это понимал.

Приходил к ее двери.